— Простите моё невежество, Жрица. Моё имя Зермон, я — Первый Волшебник Люкении. Это мои коллеги: мэтр Алекендр и мэтр Савелий.
Воительница усмехнулась.
— Похоже, воины у вас воспитываются лучше, чем волшебники, — сказала она с ангельской улыбкой на лице. — Я так понимаю, вы сопроводите меня к своему главному... э-э-э... императору... вождю... кто у вас, кстати?
— Э-э?.. — Первый волшебник смутился, бросая раздражённый взгляд на Лекамира, который спокойно собирал все вещи жрицы, взваливая их себе на спину.
— Кто у вас правитель?
— Король Анаквий Третий.
— Замечательно. Хотелось бы больше узнать о вашем мире, чтобы понять, для чего я здесь.
С этими словами она пошла по той самой тропинке, по которой чуть раньше поднимались сами встречающие.
Все четверо удивлённо наблюдали за ней, так как девушка ступала очень осторожно, на цыпочках, иногда даже слегка качаясь, будто шла по палубе корабля. Но с каждым шагом её походка становилась всё уверенней и уверенней. Казалось, жрице совсем нет дела до холодной погоды и снега, который всё ещё не сошёл. Она ступала прямо по льду, никак не выдавая того, что ей больно или холодно.
Лекамир посмотрел на Первого Волшебника, всё ещё растерянно разглядывающего девушку. Скривив губы, рыцарь сказал:
— И это ваша тактика, которой вы хотите заполучить жрицу для Люкении? — язвительно заметил он. — Очень впечатляет, что тут сказать.
— Я был растерян. Не ожидал, что она будет... такая...
— Вы были так растеряны, что забыли представиться после того, как она назвала себя?
Зермон кинул на рыцаря злобный взгляд. Очень неприятно, когда тебе тыкают в лицо собственными промахами, а тем более, когда тебе на них тыкает кто-то не просто младше тебя, но и ниже по происхождению и положению.
— Зато вы, сэр рыцарь, смогли произвести на неё впечатление, — буркнул он, всё ещё хмурясь. — А теперь, пожалуйста, не испортите всё. Будьте с ней вежливее и обходительнее.
— Не стоит мне напоминать, в чём состоит мой долг, мэтр, к тому же, это элементарная вежливость, — ледяным тоном произнёс Лекамир и пошёл вслед за девушкой. Он всё ещё злился на мага за то, что они распорядились его судьбой, даже не спросив его самого. Обиднее всего то, что рыцаря просто поставили перед фактом. Ещё и ожидают его беспрекословного подчинения. Но самое худшее — ему действительно придётся подчиниться. Хотя теперь мужчина вдруг подумал, что всё не так уж и плохо. Жрица была довольно интересной особой. К тому же эти оружие и доспехи его привлекли. А меч, который она носила за спиной, вызывал в его руках дрожь от желания прикоснуться к нему. И почему-то Лекамиру казалось, что она не просто так таскает его за спиной.
К тому моменту, когда они спустились к ожидающему их отряду, Риана уже вполне уверенно шагала и начала с живым интересом оглядываться и смотреть по сторонам. Порхая от одного кустика к другому, подходя и трогая каждый камень и каждое дерево, она выглядела как ребёнок, который удивляется каждой букашке и ещё не забыл, как радоваться солнечному свету.
Ожидавшие внизу рыцари, увидев босоногую девушку в неприлично короткой тунике с радостной улыбкой и огромным мечом за спиной, просто обомлели. Кто-то смущённо отводил взгляд, а кто-то откровенно глазел на её ножки. Сама же Риана, улыбаясь, поздоровалась с каждым.
Она напрочь отказалась ехать в карете, а узнав, в какую сторону лежит их путь, предпочла отправиться пешком.
Лекамир, погрузив её вещи на своего коня, последовал за ней. Девушка улыбнулась своей новой компании, и рыцарь понял, что не в силах скрыть ответную улыбку.
— Может, вы оденетесь, Жрица? У нас ранняя весна, так что ещё довольно холодно, — сказал он, шагая рядом с ней.
— Холодно? — Она посмотрела на снег под ногами. — Мне не холодно, наоборот, приятно, я даже не представляла, что снег такой мягкий.
— Вы никогда раньше снега не видели?
— Видела. Но не трогала. У Небесной Богини нет такого явления, как времена года. Но я наблюдала за разными мирами, где всё это есть, — она опять улыбнулась, — всегда хотела узнать, каков он, этот снег.
— Ну, всё, что я знаю — он холодный, и мне всегда хотелось, чтобы он поскорее растаял. — Рыцарь пожал плечами.
Риана в ответ только улыбнулась. Он, как и все остальные, вырос в этом мире и с рождения привык ко всему, ему не понять впечатления того, кто встречает всё это впервые.
Запах свежего ветра, ощущение на коже его ласкового прикосновения, даже звуки и свет тут совершенно другие, не говоря уже об атмосфере. Первые шаги были поистине испытанием. Земное притяжение немного отличалось от того, что было в нулевом мире, и это было весьма ощутимо. Девушке было интересно, отразится ли это на её боевых навыках. В любом случае, она не сомневалась, что Богиня не оставит её и поможет привыкнуть к новым условиям.
Из сообщения на камне жрица узнала кое-что о физических законах этого мира, они были очень похожи на стандарт номер четыре, правда, магия здесь совершенно не вписывалась в правила. Но мало ли, какие отклонения мог претерпеть мир в своём развитии, это не так страшно. Тем более что сама воительница с магией почти не соприкасается. Её специализация — это мастерство боя, скорость, реакция, интуитивная способность моментально определять слабое место у противника, предугадывать его атаки.
Но надо всё-таки ещё опробовать свои навыки в этой атмосфере, а то мало ли...
— Скажите, Жрица, а Вы действительно воительница? — раздался вдруг голос её сопровождающего. Он старался это скрыть, но она видела, как глаза спутника горят от восхищения, когда он смотрит на Динкор.
— А что, разве не заметно? — улыбнулась она.
— Просто, обычно жрицы... ну, не такие...
— О, я знаю. — Риана вздохнула. — Я сильно отличаюсь от моих сестёр, даже мой физический возраст гораздо больше, чем у остальных.
— То есть Вы самая старшая из всех? — спросил Лекамир. Неосознанно он подтянулся и поджался, представив, сколько же лет на самом деле этой девушке.
— Вовсе нет, — засмеялась она. — Я позволила своему телу вырасти во взрослую женщину, но многие мои сёстры хоть и выглядят лет на пять-шесть, старше меня на несколько веков. Хотя в красном доме многие жрицы стараются стать взрослее, но, если не считать меня, самый большой возраст как правило двенадцать или тринадцать. Хотя, конечно, всё это относительно.
— Красного дома? Разве у вас там есть дома?
Девушка опять рассмеялась и, подхватив какую-то веточку, начала её осматривать, попутно говоря:
— Домов нет, это только способ разделить нас по способностям. В моём "Доме" все жрицы специализируются на инструменте. Будь то кисть и краски или, скажем, стамески для дерева или... оружие. — Она протянула ему веточку. — Одна из моих сестёр из этой коряги смогла бы сделать настоящее произведение искусства. Правда, в вашем мире его вряд ли кто-нибудь понял бы.
