class="p1">— Добрый день, друзья! — начал я бодро, будто и не было этого тяжёлого разговора. — Мы продолжаем. Вы уже видели, как простая курица может стать шедевром. Но это было только начало.
Я взял в руки нож и подмигнул в объектив.
— А дальше, Лейла, мы приготовим кое-что особенное.
Глава 3
Я выдохнул. Так, выключаем параноика, который пять минут назад договаривался с двойным агентом. Включаем доброго повара для домохозяек.
Улыбка на лицо налезла сама — адреналин после беседы с Лейлой ещё гулял в крови.
— Друзья, — я чуть понизил голос, добавляя душевности. — Знаю, о чём вы думаете. До Нового года далеко, на улице грязь, ёлок ещё нет. Но, как говорил мой дед: сани готовь летом, а меню — в декабре.
Я положил ладонь на блендер.
— Сегодня говорим о короле стола. О сером кардинале, без которого оливье — не салат, а селёдка под шубой мёрзнет. О майонезе.
Лейла стояла рядом, выпрямив спину. Взгляд внимательный, поза идеальная.
— Многие боятся делать его дома, — я посмотрел в камеру. — Вы привыкли покупать пластиковые вёдра. Там внутри крахмал, уксус и таблица химических элементов. Вам кажется, что домашний соус — это сложно. Что нужна магия, чтобы смешать масло и яйца.
Я усмехнулся.
— Ерунда. Нужна физика и пара минут.
Протянул руку в сторону. Лейла тут же вложила в неё жёлтый лимон. Секунда в секунду. Даже не смотрела. Пугает меня эта её неожиданная выучка.
— Смотрите, — я положил лимон на доску. — Цитрус спит. Если просто разрезать, сока будет мало. Его надо разбудить.
Я с силой прокатал лимон ладонью по столу. Фрукт стал мягким.
— Слышите хруст? Мы ломаем перегородки внутри. Теперь он отдаст всё до капли.
Разрезал ножом. Запах ударил в нос — свежий, резкий, перебил даже аромат курицы. Лейла подставила ситечко. Я выжал сок, косточки остались на сетке.
Она улыбнулась. Хитрой такой, лисьей улыбкой.
— Шеф, — промурлыкала она, работая на камеру. — А если рука дрогнет? Магия бы всё исправила. Один щелчок — и косточек нет.
Провоцирует. Показывает, что она тут не мебель, а живой человек. Молодец, быстро учится.
Я взял два яйца.
— Магия исправляет ошибки, Лейла, — спокойно ответил я, разбивая скорлупу о край стакана. — А мастерство их не допускает.
Желтки шлёпнулись на дно, остались целыми.
— Важный момент, — я поднял палец. — Яйца должны быть тёплыми. Комнатной температуры. Из холодильника брать нельзя, жир с холодным белком не подружиться. Запомните.
Лейла кивнула, старательно изображая ученицу.
Я взял бутылку с обычным маслом.
— Теперь горчица. Пол чайной ложки. Сахар, соль. И погружаем наш инструмент.
Я накрыл желтки куполом блендера.
— Главное — не включайте сразу на полную и прижмите ко дну.
Нажал кнопку. Блендер зажужжал. Снизу поползли белые облака соуса.
— Лейла, масло.
Она начала лить. Тонкой, уверенной струйкой. Не плюхала, лила ровно.
Я медленно тянул блендер вверх.
— Смотрите, — я перекрикивал жужжание. — Жидкость превращается в крем. Это эмульгация. Масло разбивается и обволакивает яйца. Никакого волшебства. Физика, седьмой класс.
Звук мотора изменился. Стал глухим, натужным. Соус загустел так, что ножи еле крутились.
— Стоп.
Я выключил прибор. Поднял «ногу» блендера. На венчике висела тяжёлая белая шапка. Я зачерпнул соус ложкой и перевернул. Держится намертво.
— Вот он, — показал я. — Настоящий. Плотный. Живой.
Лейла смотрела с интересом.
— Пахнет лимоном и горчицей, — сказала она. — А не уксусом, как из банки.
— Именно, — кивнул я. — Без консервантов. Хранится дня четыре в холодильнике. Но поверьте…
Я протянул ей ложку.
— … вы съедите его раньше.
Лейла лизнула соус. Облизнулась.
— Неожиданно, — признала она. — Я думала, майонез — это жирно и вредно. А тут… нежно.
— Вредно — это когда химия, — подытожил я, вытирая руки полотенцем. — А это еда. Добавляйте сюда чеснок, рубленую зелень, каперсы или маринованные огурцы — и у вас каждый раз будет новый соус.
— Но соус сам по себе — это скучно. Ему нужно применение. И мы сейчас найдём ему работу.
Отодвинул миску и выставил на центр стола новые продукты.
— Этот салат — классика. Многие его испортили, превратив в кашу в тазике, но мы вернём ему уважение. Копчёная курица, ананасы, пекинская капуста. Звучит знакомо? Сейчас сделаем красиво.
Лейла уже стояла наготове. Перед ней лежала копчёная грудка, пахнущая так, что слюнки текли.
— Начинаем с мяса, — скомандовал я. — Нож отложи. Рвём руками на волокна. Так будет нежнее, и соус лучше впитается.
Лейла кивнула и принялась за дело. Я украдкой наблюдал за ней, пока шинковал капусту.
Маникюр у неё был идеальный — длинные острые ногти цвета спелой вишни. Такими обычно бокал с шампанским держат, а не курицу потрошат. Но двигалась она ловко. Пальцы цепкие, сильные. Раздирала плотное мясо уверенно, без брезгливости. Жир, кожа — ей было всё равно.
Камера снимала мои руки крупным планом, так что я мог позволить себе пару слов не для эфира.
— Неплохо справляешься для «принцессы мафии», — тихо бросил я, не поднимая головы. Нож скользил по доске: вжик-вжик-вжик. — Думал, ты привыкла только пальцем указывать.
Лейла даже с ритма не сбилась. Оторвала кусок мяса и швырнула в миску.
— Принцессы в сказках сидят в башнях и ждут рыцарей, — ответила она так же тихо, глядя на свои руки. — А я привыкла сама за себя отвечать. И капусту резать, и курицу рвать, и глотки грызть, если придётся.
— Глотки — это лишнее, — усмехнулся я. — У нас тут санитарные нормы.
— Учту, шеф. — Уголок её губ дрогнул.
Я закончил с капустой и подвинул к себе варёную морковь.
— Обратите внимание, — я снова повысил голос для зрителей. — Морковь. Многие переваривают её в кашу. Ошибка. Варить нужно, опуская в кипяток, а потом — сразу под ледяную струю. Это называется «шокировать» овощ. Он остаётся ярким, плотным и не превращается в пюре.
Натёр морковь на крупной тёрке. Получилась яркая оранжевая стружка.
Теперь самое интересное. Сборка.
Я достал металлическое кольцо. Блестящий цилиндр сантиметров пятнадцать в диаметре. Поставил его в центр плоской тарелки.
— Мы не будем делать месиво, как в столовой, — объявил я. — Мы строим башню. Еда должна радовать глаз. Слои должны читаться.
Взял миску с консервированными ананасами, которые заранее нарезал кубиками и откинул на дуршлаг.
— Первый этаж — ананасы.
Выложил жёлтые кубики на дно кольца, разровнял ложкой.
Лейла, закончившая с курицей, вытерла руки и подошла ближе.
— Шеф, — спросила она громко, с искренним любопытством. — А почему ананасы вниз? Разве курица не должна быть фундаментом? Она же тяжелее.
Я глянул на неё с одобрением. Хороший вопрос, правильный. Не пустое «ой, как
