сморкаться! — оскорбилась я. — Еще неизвестно, кто в них сморкался до нас!
Вдруг Лерка замерла на месте. Мы с Сонькой никак этого не ожидали и потому врезались в нее со всего маха, после чего чуть все вместе не бухнулись в сугроб.
— Ты чего?!
— Слушайте, мне так стыдно...
— Мы же уже пообещали вести себя прилично! — возмутилась Соня.
Лерка досадливо отмахнулась:
— Да это ерунда! Я забыла, как Анисимовну зовут.
Мы с Сонькой прыснули со смеху:
— Анисимовна же!
— Вы что, дурочки? Это ее отчество! А зовут ее как?
М-да, ситуация...
— Вроде бы Зинаида... Но я не уверена. Ань, а давай ты с ней разговаривать будешь? Она все равно еще с прошлого раза думает, что ты странная.
— Почему это я странная?
— Ну ты же не хотела пить из колодца у нас в огороде. Анисимовна папе говорила, что они в войну из луж пили, и ничего. Мол, вода она и есть вода. А ты странная, потому что воду выбираешь.
— Но тот колодец вонючий и цветет!
На Леркином участке действительно есть заброшенный колодец. Вода в нем вся в водорослях и явственно подванивает, особенно в жару. Летом из него берут воду на полив огорода, но большую часть времени он стоит наглухо закрытый. Анисимовна по неизвестным причинам постоянно подбивает городских использовать воду из этого колодца в качестве питьевой. Мол, предыдущие хозяева так и делали. А зацвел колодец, мол, только после покупки участка Леркиным папой.
— И еще она мне какую-то ересь несла. Помнишь, Лер, как твой папа баню топил, а она к нам напросилась? Анисимовна тогда говорила, будто бы у нее имеется книга, благодаря которой у нее всегда есть работники в шапках. Она им работу дает, а они у людей жизнь воруют. И после этого я — странная!
— Да мы с тобой согласны, Ань. Только мы с ней не спорили, а ты — да. Поэтому можешь теперь говорить что угодно, ее этим не оскорбишь.
Мне все равно эта идея как-то не понравилась. Но я решила пока не возражать. Может, удастся все решить без имен.
К соседкиной калитке был прорыт в сугробе проход. Похоже, это сделал тот же трактор, что чистил дорогу. Кстати, таким образом можно было сразу отличить дома дачников-сезонников от домов местных жителей. Для дач тракторист не заморачивался расчисткой пути к калитке. Взглянув на дом, я немного расслабилась. Он стоял серый, зябкий и какой-то сиротливый, как забытая на вокзальной скамейке газета. Похоже, пустой. Изображать из себя «странную» перед знакомым взрослым человеком — то еще удовольствие, так что законная возможность избежать позора сразу подняла мне настроение. А замок... Подумаешь, можно и через забор перелезть!
— Кажется, Анисимовны нет дома. Вон, даже дым из трубы не идет.
Подруги синхронно задрали головы, посмотрели на крышу и расхохотались.
— Слушай, а я купилась.
— И я. Подумала, может, она специально печь не топит, чтобы к ней никто не ходил.
— Ага. Дрова экономит.
— Что смешного? — искренне не поняла я.
Но подружки даже не стали объяснять. Бодро потопали по узкой, уже полузасыпанной тропинке, громко хрустя снегом. Недоумевая, я снова посмотрела на печную трубу, торчавшую из крыши. Из нее валил дым.
Но мне точно не могло показаться! Разве может печной дым валить с перерывами? Очень странно...
Калитка оказалась не заперта, хотя и открылась с некоторым трудом, схваченная тонким слоем наледи. То ли Анисимовна несколько дней не выходила с участка и не пользовалась калиткой, то ли забила на расчистку. С другой стороны, она уже в возрасте, может, ей элементарно тяжело это делать всякий раз, как пройдет снег. Поэтому и ее дорожка к дому практически ничем не отличалась от нашей, которую мы видели через забор.
В любом случае Лерка была полна решимости побыстрее завершить все дела с Анисимовной. Она буквально взлетела на крыльцо, поскользнувшись всего пару раз, и решительно постучала в деревянную дверь кулаком в варежке.
— Нет тут никого, — пробурчала я, когда добралась до подруги, но Лера, не сдаваясь, уже третий раз со всей силы ударила по двери.
— Да она просто глухая, вот и все.
Соня решительно растолкала нас, без всяких церемоний налегла на дверь плечом и буквально влетела в дом, чуть не бухнувшись от неожиданности. Потом поспешно отряхнула от снега сапоги. Мы молча последовали ее примеру. Сначала мне показалось, что в доме не теплее, чем на улице, но потом, как по заказу, я почувствовала запахи жилого помещения, дровяной дымок, тепло, которое призывало немедленно снять перчатки и расстегнуться.
— Здравствуйте! — не сговариваясь, хором, громко выкрикнули мы, чтобы не напугать старушку неожиданным вторжением.
Мы еще потоптались в полутемной прихожей, и наконец приоткрылась дверь комнаты и на пороге появилась хозяйка. Анисимовна выглядела совсем так же, как летом, разве что на два слоя одежды толще. Непонятно было, считает ли она нас плодом своего воображения или реальными людьми, потому что старушка молча смотрела на нас, не делая попыток подойти. Хотя, может, ей просто не хотелось покидать теплую комнату.
— Здравствуйте, это я, Валерия, соседка ваша, с подругами, — решила уточнить Лера, сделав шаг навстречу Анисимовне.
Я с рассеянным видом и
