Можно ещё армировать нанотрубками какие-то материалы. В этом способе масса своих технологических сложностей. Вообще-то, меня не сами по себе трубки интересуют…
— Вы можете пойти чуточку другим путём, — после краткого выпадения из реальности снова смотрю на Ольховского. — Нам нужна не сама по себе прочность, а удельная в расчёте на плотность массивность материала. Если два сплава имеют одинаковую прочность, но один из них тяжелее по плотности, то он более предпочтителен. Поэтому вы можете попробовать утяжелить сплав. Если при этом прочность не пострадает, то считай, что вы добились очередного успеха. Понимаешь?
Лицо Ольховского наполняется скепсисом. Понимает, но не одобряет.
Вот чем мне больше всего нравится заниматься. Наукой и передовыми технологиями. Юра сейчас пробивает давнюю идею механического аккумулятора на основе вращения массивного диска. И мы близки к реальному результату. Когда создадим компактный маховичный накопитель энергии объёмом в десяток мегаджоулей, самая первая задача будет решена. Достигнутого Юрой результата уже хватает.
(Энергия в один мегаджоуль достаточна, чтобы поднять тонну на высоту в сто метров. Примечание от автора.)
После этого встанет проблема эффективного съёма энергии. Но как её разрешать, уже примерно ясно. И тогда кареты в Березняках смогут проехать километр или несколько без участия лошадей. Но это я так, для смеха. Механические аккумуляторы — неотъемлемая часть энергетики космических объектов. Так я это вижу.
— Энергия прямо пропорциональна квадрату скорости, так что выигрыш от скорости больше, чем от плотности, — скепсис Юрия обретает вербальную форму.
— Ты прав, это я не подумавши. Напряжение на разрыв подчиняется такому же закону, — не возражаю, а размышляю. — Прямо пропорционально плотности и квадрату скорости.
— Вот и выходит, что надо бить только по направлению прочности на разрыв, — окончательно ставит меня на место Юрик. Подлец какой…
Глава 3
37-й год на юридическом
1 октября, пятница, время 15:05
МГУ, деканат юрфака.
— Утром вы сказали, что не имели никакого понятия о том, что процедуры выборов, как и других подобных действий в Ассоциации «Кассиопея» не существует в принципе.
Голунов оставил за собой лично разборки с Лазаревичем, который сидел сейчас перед ним. И вызывает его второй раз за этот день. Утром тот ушёл в полный отказ и утверждал, что считал порядок принятия решений в Ассоциации стандартным, общепринятым. Обычно в общественных организациях небольшого размера так и происходит. Высшая власть — общее собрание, а управляющие функции делегируются избранному главе организации и/или правлению.
На это и напирал Лазер к неудовольствию декана, который всё-таки с неуместным чувством удовлетворения констатировал, что пятый год парень учится не зря. Лазейки для самозащиты находит успешно. Только не всё сумел учесть.
— Именно так, — соглашается парень, судьба которого повисла на волоске. — Как это вообще можно было предвидеть, я не понимаю.
— И вот так, с бухты-барахты, на ходу принимаете решение баллотироваться на место главы Ассоциации? Опираясь на мнение посторонних людей?
— Это позже выяснилось, что они посторонние, — Лазер технично отбивает все нападки. — В тот день я знать этого не мог. Просто пришёл на собрание, как все. Всех присутствующих считал членами Ассоциации, я ж в лицо никого раньше не видел.
— Не видели, потому что сами не являлись полноправным участником этого сообщества. На собрание ведь пришли впервые? — опытный декан всё-таки ловит студента на горячем.
Лазер вынужден признать, что да, пришёл первый раз.
— Но заявку на участие в Ассоциации я подавал. Как лидер группы юристов, желающих работать на Ассоциацию. Она была принята к рассмотрению. Так что нельзя меня считать полностью непричастным к этой организации.
— Колчин Виктор меня проинформировал о вашей заявке. Да, она принята, но ваш статус никак не выше статуса кандидата. Обычная практика в таких случаях: ограниченные права и полный объём обязанностей, — немного скучным тоном просвещает декан. — Право голоса, как правило, совещательное. И уж точно нет права баллотироваться в руководящие органы. Вы это проходили. Если не ошибаюсь, на втором курсе.
— Почему они сразу не сказали? Проходили, да. Порядок работы общественных организаций строго прописан законом. Но высший орган управления — общее собрание. На этом основании я и действовал.
— Не было у вас никаких оснований. Формально Ассоциации не существует. Нет у них Устава, поэтому вы опирались на пустоту. Почему Колчин ни слова не сказал об этом? У него свои соображения имелись. А вот у вас соображения не было вообще никакого. Что вы там ещё хотели? Наблюдательный Совет? Такой орган уже есть — от ректората, опять-таки пока неофициально. Оттуда мне уже звонили, интересовались, что это за ухарь замыслил их скинуть.
Лазер слегка бледнеет:
— Это ж было всего лишь предложение…
— Итак, что мы имеем? — декан пропускает последнее блеяние. — Статус у вас не выше кандидата, и вы об этом прекрасно знали. Процедур выборов в руководящие, контрольные и прочие органы не существует, как и самих органов. Об этом вы тоже знали…
— Не знал… — Лазер поднимает затравленный взгляд, в котором надежда до конца не истаяла.
Вместо ответа декан обращается к компьютеру, двигает и щелкает мышкой, затем бормочет:
— Динамики забыл включить… — щёлкает кнопочкой, снова двигает мышкой.
Спустя несколько секунд из динамиков доносятся голоса. Голос Колчина Лазер узнаёт сразу, свой — с усилием.
Колчин:
— Структура управления пока не сложилась. Штатная административная единица всего одна. Главный координатор. Это я, если не знали. И то — неофициально. У меня пока даже секретаря нет.
Лазер:
— Что-то совсем у вас всё в тумане.
Колчин:
— Неправильно выражаетесь. Не в тумане, а на этапе проектирования. Всё строим с нуля. Не только управленческие структуры, а сами принципы управления обдумываем.
Декан обрывает воспроизведение.
— Да, Колчин ведёт запись своих бесед с кандидатами. Вы, конечно, можете утверждать, что забыли, но когда говорите о незнании, то лжёте. Вольно или невольно. Своему декану лжёте.
Лазер молчит.
— Ваше знание проявилось и на том собрании, когда вы предложили ввести в управление Наблюдательный совет, Президиум и Контрольно-ревизионную комиссию. То есть вы были осведомлены, что таких органов в Ассоциации нет.
Лазер продолжает молчать. Надежда в его глазах истончается почти до нуля.
— Получается, здесь знали, тут не в курсе… какая пятнистая осведомлённость. Но если не существует Президиума или Правления, Устава, то каким образом вы планировали их выбирать? На основании каких процедур? Вот в чём моя самая главная претензия, Лазаревич. Чёрт с ним, с тем фактом, что вы — прожжённый карьерист, но как быть с тем фактом, что вы и юрист никакой? Это на пятом-то году обучения! Я бы вам всё простил, если бы самым первым вашим шагом было предложение выработать временный порядок выборов в управляющие органы. А не только их список.
Лазер опускает глаза ещё ниже.
— Колчин сделал вас, как ребёнка. Причём на нашем же правовом поле.
Немного подумав, декан выносит вердикт. Нерадостным голосом, но это единственное утешение для Лазера.
— Деканат в ближайшие дни подготовит решение о вашем отчислении. Это справедливо. Так всегда бывает. Если вы захотели взять банк, в нашем случае — стать главой популярной и набирающей силу организации с дальними перспективами, то и ставка должна быть соответствующей. Готовились вы к этому, предвидели ли, значения не имеет. Рассчитывали получить выигрыш, но проиграли. Теперь надо платить. Заплатите своим статусом студента юрфака МГУ.
