оказалось ни одного живого организма. Прочитанное, вызывало чувство отупения и головной боли различной интенсивности, мешая думать другие полезные мысли и просясь наружу, чтобы никогда больше не возвратиться обратно. Здравый смысл требовал немедленно удалить эту ненужную и бесполезную информацию, как чужеродную, и не несущую самостоятельного мыслительного материала. Вот, что мне удалось тогда об этом романе написать:
...
Автор не пренебрегает техническими терминами и описаниями, не пытается что-либо упрощать или прятать от читателя. И это правильно читатель имеет полное право знать, какие марки пива пьют его герои, какие действия надо предпринять, чтобы привести в порядок пятилитровую канистру, хранившуюся некоторое время в неблагоприятных условиях и метал которой поддался действию коррозии.
Автор текста строит смелые догадки, находит неожиданные повороты и нетрадиционные подходы к решению самых, на первый взгляд, невыполнимых задач. Центральным, в этом отношении, является кульминация романа эпизод покупки главным героем пяти литров пива в одном из баров города. С мастерством, присущим разве создателям "Охотников национальной рыбалки", автор искусно вплетает в описание этого процесса тончайшие узоры юмора, заставляющие смеяться даже людей этого чувства не знающих - будь то поклонник Петросяна или просто контроллер городского автобуса образца 1999 года.
Характеры действующих лиц просчитаны с удивительной точностью, способной уступить лишь самому современному генератору афоризмов. Портреты героев нарисованы в мельчайших деталях, подобно персонажам вошедшей в основу книги игры, при самом внимательном их рассмотрении. Особенно яркой находкой автора является совершенно новый в современной литературе трогательный образ психолога-проститутки, показывающий молодым читательницам, как невозможно достичь женского счастья, ограничивая себя знанием одной лишь психологии. Автор убеждает нас, что любовь действительно не знает границ и не ограничена тем минимальным количеством альбомов, так любовно и бережно составленных главной героиней. Даже тогда, когда обстоятельства заставляют ее потерять всех своих клиентов, кроме одного, она не падает духом и не теряет самоконтроля, в результате полученных ранее знаний и опыта.
Все это, безусловно, ставит данное произведение в один ряд с самыми яркими и талантливыми сценариями мексиканских сериалов.
А это есть не просто "культовость". Это есть бессмертие.
...
После того, как была написана последняя строчка, боль в голове исчезла и сознание прояснилось. Я прислушался к своим мыслям и с удовлетворением отметил, что "Диптаун" in me head обратно заменился "Виртуальной реальностью", "Киберпространством", или попросту "Сетью", а фантомные персонажи Лукьяненко аккуратно и бесследно исчезли, уступив место их оригиналам из книг Уильяма Гибсона, Стивена Кинга и Брюса Стерлинга.
Мне стало легче, и на какой-то срок я вообще забыл об этом авторе, пока по сети не прокатилась новая волна хвалебных публикаций, поражающих своим единодушием в положительных оценках и характерной географической средой приготовления. На этот раз наиболее часто встречались названия "Холодные берега" и "Осенние визиты".
Уже имея опыт чтения лукьяновских произведений, я мысленно представил какую-то часть себя в лице 13-летнего тинэйджера, разглядывающего яркую афишу на стене кинотеатра, специализирующегося на показе ширпотребной продукции, характерной для кабельного телевидения. Таким образом, мне удалось прочитать "Осенние визиты". Хотя должен признаться, что последние страницы я просто пролистывал, не обращая внимание на то, каким оружием и как долго персонажи будут друг друга убивать.
Первое, что бросилось в глаза - это невероятная разбавленность текста водой "такого вкуса, словно ее уже пили", если пользоваться терминологией создателя. Причем, местами не просто разбавленность, а вода самая натуральная, без примеси смыслового компонента. На этом фоне такие глубоководные открытия автора, как повторяющееся постоянно "Силы - слишком много не бывает" по своей ментальности и молчаливой торжественности почти приближается к тюремно-романтическим "Не забуду мать родную", "Нет в мире счастья" или "ЗЛО, За все Легавым Отомщу".
Традиционно декоративные герои и их поступки необычайно гармонируют с яркими неоновыми красками обложек, совершенно справедливо сопровождающих подобную литературу, а изображения героев на этих обложках, в некоторой степени, даже дополняют персонажей в тексте.
"Я творю чтиво. Развлекаю публику." - так говорит автор о себе, словами главного персонажа. И действительно, феномен Сергея Лукьяненко в отечественной литературе во многом идентичен феномену "Ласкового Мая" в отечественной музыке начала 90-х. Но следует отдать должное Андрею Разину, организатору проекта "Ласковых Маев" - в своих песнях и выступлениях он не заставлял своих марионеток публично мастурбировать и вести занудливо-примитивные и инфантильно-дробительные беседы о высоких материях, большой политике и глобальных проблемах человечества при тотальном отсутствии чувства юмора и знания предмета.
Кучик Андрей
На волне Субуксии
Андрей Кучик
На волне Субуксии
Примерно каждый Четвертый житель России, каждый Пятый гражданин страны Израиль, каждый 7-ой читающий молодой человек Канады и, безусловно, каждая Девятая девушка из Австралии - совершенно определенно знают, что, кроме обычных и давно открытых океанов, окружающих континенты, существует еще один, менее известный, но по своим масштабам гораздо более значительный и коварный, чем, например, Тихий и Индийский вместе взятые. Коварность и значительность этого Океана объясняется, прежде всего, тем, что его никаким образом невозможно пересечь. Причем, пересечь его нельзя не только практически, но и теоретически. Тем, кто до сих пор в этом сомневается, приходится ежедневно делать вид, что они этого Океана просто не замечают, или же последний их совершенно не интересует.
Пункт 26 Непальской Тантры Удачи гласит: "Читайте больше книг и смотрите меньше TV". Однако, some years ago, один исключительно известный Директор не менее исключительного и известного Российского телеканала в одном своем известном интервью одной известной и исключительной газете, взял, да и прямо заявил, что книг, мол, читать совершенно не следует, и что он, Он (!) безумно сожалеет о том исключительно ужасном периоде своей жизни, когда они (Книги) входили в круг Его интересов и безвозвратно изъяли из его жизни столь чудовищно много Полезного Времени. (Исключительно, конечно, полезного и Исключительно безвозвратно).
Но не будем загружаться
