Я перепрыгнул через перила моста, и оказался на воде.
Легенда не врала. И ботинки держали меня, будто бы я стоял на гладкой земле. С моста раздались удивлённые возгласы. Кто-то крикнул «Смотри! Там какой-то чудак по воде ходит!» Я обернулся. Несколько человек стояли, направив на меня телефоны. Наверное, чтобы лучше меня рассмотреть. Вид у людей был очень удивленный. Они указывали на меня пальцами и о чем-то переговаривались. Смешные людишки. Цепляются за эти штуковины — телефоны, как церковники бриты за свои подвески. Фанатики всегда вызывали у меня недоумение.
Я бы постоял ещё, но меня ждала дружина грабителей. Поэтому я элегантно поклонился толпе, и побежал.
Ветер свистел в ушах, а дома, статуи и фонари превратились в одно смазанное пятно. Воздух стал плотным. Сквозь него пришлось прорываться. Но у меня неплохо получалось. Все, что меня сейчас интересовало — светящийся след повозки в виде золотистой нити. Он и вел меня за собой.
* * *
На самой вершине креста Исаакиевского собора сидел светловолосый парень. Жилистый торс украшала диковинная вязь рунической татуировки. А предплечья от локтя до кистей, были обмотаны обрывками цепи.
Он небрежно держался за вершину креста, свесившись вперёд и глядя на ночной город. Люди далеко внизу были меньше муравьев. Впрочем, большая их часть, по мнению сидящего на кресте человека, была очень похожа назойливых насекомых. Светловолосый пристально смотрел вдаль в одну точку. Туда, где на воде стоял высокий лохматый парень. Видимо, он не чувствовал неудобств, словно под подошвами сапог была земля. Это привлекало немало внимания к его персоне со стороны толпы набережной. Парень поклонился, а потом словно исчез.
Сидевший на кресте человек приосанился и нахмурился. Телепортация? Вряд ли. Парень задумчиво почесал ладонью острый подбородок. А потом, усмехнулся: никто не телепортировался. Незнакомец просто очень быстро побежал по воде. Очень интересный тип. Нужно узнать, что задумал пришелец. Выяснить кто и откуда прибыл в этот мир.
Парень с силой оттолкнулся от перекладины креста и взмыл в воздух, расправив огромные черные крылья. Он стремительно полетел в ту сторону, куда убежала быстрая как стрела цель.
Разбойники
Мерцающий след вывел меня за город, где я выскочил на дорогу. Как летящая в цель стрела, я стремглав бежал вперед. За городом людей не было, поэтому я без помех двигался по тракту.
Дорога из расплавленного камня сменилась обычной, деревенской. Интересно, что за повозки оставили в грязи такую мощную колею? Да и следы колес очень уж широкие. Что за лошади таскают такие повозки?
В голове возникли образы крылатых коней Вальхаллы. Например, Слейпнира, восьминогого коня, на котором ездил отец.
Тракт петлял, вел меня вперёд. А по обе стороны не было и намека на человеческое жилье. Дорога вывела меня к указателю. На металлическом нарисованы несколько домов. И стрелка, указывающая направление. А это местные люди удобно придумали, И дорогу спрашивать не нужно.
Указатель не обманул. И очень скоро я заметил селение. Вернее, то что от него осталось. Оно состояло из пары десятков срубов, заросших бурьяном. Крыши домов провалились внутрь, открыв черные гнилые стропила. И никакого намека на частокол. Наверное, это и стало причиной того, что люди здесь больше не живут. Скорее всего, поселок попросту разграбили разбойники. Жителей перебили увели в плен, чтобы продать в рабство. Все потому, что местные селяне не озаботились огородить деревню или навтыкать кольев по периметру. Хотя, сторожевую вышку поставили. Вон, стоит, проржавевшая от времени.
Нужный мне дом был последним на единственной улице. Выглядел он немногим лучше, чем остальные. Даже крыша, покрытая сколотыми серыми листами, цела.
Ограды вокруг дома не было. Или она давно осела, скрывшись в густой, в рост человека траве и кустарнике.
Рядом со строением стояла та самая черная повозка, на которой разбойники уехали из города. Значит, я не ошибся. Логово и вправду здесь. Я был доволен собой. Все же не растерял навыков и смог найти негодяев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Четкого плана, как разобраться с разбойниками, у меня не было. Как, впрочем, и всегда.
Я отличался тем, что бился вдохновенно, яростно, бросаясь в гущу противников. Раздавал удары направо и налево, разбрасывая глупцов, подвернувшихся мне под руку. Разойдясь, я вполне мог начать озорничать и пинать под задницы тех, кто пытался отползти с поля боя. Убивать напрасно я не любил. Нет чести в крови слабых. Но и отступать я не умел. Может, это божественная суть во мне играла, но нравилось мне вступать в поединки с мощными противниками. И чем жарче был бой, тем больше удовольствия он мне приносил. А разбойники, судя по всему, были достойными противниками.
Высокий бурьян дал мне возможность добраться до повозки незаметно. Осторожно дотронулся до ее бока и удивился, что тот оказался теплым.
Я выглянул из-за черной махины, оглядывая местность. Тихо. Разбойники даже не выставили стражу. Пригнувшись, я нырнул в тень. Осторожно обошел дом, пробрался к старой, покосившейся двери. Попытался заглянуть внутрь сквозь кривые щели между рассохшимися досками. Но внутри темно. И тихо.
Я осторожно дотронулся до косяка, ожидая подвоха. Если разбойники не оставили часовых — на входе наверняка какая-то магическая ловушка. Но молния меня не ударила. А под ногами не вспыхнула огненная стена. Ржавая металлическая ручка была прохладной. Я потянул за нее и поморщился. Ловушка все-таки была. Петли двери мерзко заскрипели, сразу разрушили всю маскировку.
Лихие люди в доме мигом оживились. Из-за двери раздалась приглушенная брань и лязг металла. Времени на раздумья не было. Я резко рванул на себя дверь. Влетел внутрь, набирая скорость.
Первого противника я ударил плечом, отбрасывая в сторону. И на долю секунды, время замедлилось. Мне показалось, что я смотрю сквозь предметы и плоть.
Удар плеча смял грудную клетку, вбил ломающиеся ребра внутрь. Обломки костей впились в лёгкие. Противник отлетел, врезался в стену. И я заметил, как ломается, крошась на осколки, позвоночник.
«Душа противника поглощена».
А вот это странно. И… необычно. По телу растеклась лёгкость. Словно я выпил медовухи, которую варили дивные девы в чертогах Отца. Я замер посередине комнаты, так и не до конца осознав, что произошло. И это промедление едва не стоило мне жизни. Потому как трое оставшихся в живых бойцов быстро пришли в себя. И вскинули оружие.
Понимая, что противники не хотят угостить меня свежими пряниками, я прыгнул в сторону, перевернул грубо сколоченный стол. Через секунду в комнате загрохотало. В доски врезались крохотные кусочки металла. Они походили на арбалетные болты. Только маленькие и с тупыми навершиями. Болты пробили доски. Я пригнулся, ожидая, пока стрельба не прекратится.
— Окружай его! — крикнул кто-то по ту сторону укрытия.
Это в мои планы не входило. Я вскочил на ноги, пнул обломки мебели. Тяжёлая конструкция врезалась в грудь одного из противников, сбила его на грязный пол. Другой разбойник остановился, опустил оружие. Он вытащил из него какую-то продолговатую штуку, отбросил ее в сторону. Видимо, пытался перезарядить этот чудной арбалет. И допускать обстрела я не хотел. Столов для укрытия, в хибаре больше не было. Новый залп может оставить меня на полу истекать кровью. Вальхалла пока закрыта, а Хельхейм попадать я не желал. Поэтому выбросил вперёд правую руку, приводя в действие хитроумный механизм, созданный Брисингами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В воздухе сверкнула тонкая цепь, которая обвилась вокруг арбалета. Я резко дёрнул рукой, цепь натянулась, вырывая оружие из рук ошеломленного противника. От неожиданности, стрелок подался чуть вперёд, потерял равновесие и свалился на пол. А в следующую секунду, в его затылок ударила подошва сапога. Череп треснул, разлетелся на куски.
«Душа противника поглощена».
