стрельбе, что забавно.
— Дай-то посмотреть, — протянул руку Тень.
Взял, выщелкнул магазин, подергал затвор, потом направил на стену и нажал на спуск. Сухо щелкнул боек.
— Ярыгин обычный, — сказал Тень и отложил пистолет в сторону. — Что там за автоматы?
С виду были обычные «двенадцатые», только старой версии, с переводчиком огня на четыре позиции. Отсечку-то потом убрали. Я достал один, протянул ему — он же тут эксперт по оружию, не я.
— Ну Ярыгины понятно, они в Литве на вооружении стояли. А вот эти «двенадцатые» — не наши. Это видно. Маркировка вся затерта, хотя я подозреваю, что они с завода в Неваде. Там очень любят «калаши» копировать, причем даже совсем новые модели, наглеют. Но о нарушении авторских прав сейчас не заявить, сами понимаете.
— Походу, это стволы, чтобы под наших в случае чего закосить, — проговорил Адик. — Для того и форма. А что еще там?
— Патроны, вроде наши, только пачки какие-то незнакомые и надписи не на русском, — сказал я. — Магазины. И все.
— Давай следующий, — сказал Тень, а сам принялся вынимать Калашниковы, и расставлять их у стены.
Я открыл. Половину ящики занимали какие-то штуки по типу разгрузок. Достал я их все, вывалил. А снизу плиты были. А вот во второй половине — тоже стволы. Только уже совсем какие-то…
— Эта-то дрянь им на хрена? — спросил я, доставая пистолет, который однозначно напоминал простой советский…
ТТ. Только у этого еще предохранитель был сбоку, чего на советских не было. Тень выхватил у меня его из руки, внимательно осмотрел, а потом брезгливо отложил в сторону.
— Китай, — сказал он. — Стрельнуть кого-нибудь и сбросить. Ну это все равно оружие, конечно, может пригодиться… Только на морозе я из него не стал бы стрелять. И в жару. Да и вообще…
Понятно, короче. Это, похоже, на случай, если войны не было бы, а нужно было б кого-то ликвидировать. Там еще копии Макаровых лежали и копии «девятьсот одиннадцатых Кольтов». Только калибр у него какой-то не такой. У американского внутрь можно палец засунуть, а тут будто обычный девятый.
— Да, короче, все стволы китайские и по сути одноразовые, — проговорил Тень, забрав у меня оба и рассмотрев внимательно. — Этот «Кольт» вообще под девятку. Есть такие и американские, конечно, Спрингфилд делает, но у этих маркировка не затерта.
— Может специально? — спросил Адик. — Если покушение какое-то будет, чтобы на китайский след навести? У нас с ними отношения-то так себе.
— Странно, я-то на их стволы рассчитывал… — проговорил я. — На импортные.
— Ты последний кейс посмотри, — проговорил Леха откуда-то позади. А это он чего голос подал?
Последний кейс я открывал уже с опаской. Но ничего не случилось, а внутри нашлось четыре одинаковые автоматические винтовки совершенно незнакомого мне вида. Они явно были на AR-системе — тут и затворная задержка, и рукоятка заряжания такая же. Но на М4 не похожи. И магазин такой же, как у М16. STANAG он называется или как-то так в общем.
Я покрутил винтовку, увидел на боку над шахтой магазина надпись «Heckler Koch GmbH Made in Germany». Какая-то немецкая AR-система, короче.
— Четыреста шестнадцатые «хекашки», — прокомментировал Тень. — У нас такие на вооружении в ЦСН ФСБ стояли. Неплохие, кстати.
А пятая винтовка была совсем уже мне не знакома. Болтовая, с серым ложем таким.
— О, давай сюда, — тут же проговорил Тень, и забрал ее у меня из рук.
Отвел затвор назад, заглянул, снова сдвинул вперед. Нажал на спусковой крючок.
— Ремингтон М-700, — сказал он. — С такой лялей можно очень далеко стрелять, особенно если прицел есть хороший. Что там еще есть?
Я принялся выкладывать все. Магазины, пачки патронов и футляры какие-то. Тень не выдержал, присел рядом со мной, вскрыл один из футляров и вытащил прицел уже на кольцах.
— Тридцатишестикратный, — проговорил он. — Мне даже многовато будет, я не полноценный снайпер. Но штука очень хорошая, очень.
Сразу же второй, третий открыл. Какую-то здоровую трубу вытащил, которая должна была на планку садиться — это тоже видно.
— Элкан Спектр, — тоже проговорил он. — Изменяемая кратность вплоть до четырех, и это реальная оптика. Вблизи можно как из коллиматора целиться, а вдаль — рычажок передвинуть.
Он принялся разбирать еще что-то. Нашлись тактические рукоятки и куча другого обвеса. Патрона тоже оказалось немало, он занимал практически все дно ящика, одинаковые пачки из бумаги.
— А теперь мы можем чуток по-другому действовать, — проговорил Тень.
— В плане? — не понял я.
— Ну, у нас есть винтовки. Очень хорошие винтовки. И я даже не об этой, — он погладил болтовку.
Похоже, что ее он собирался взять себе. Ну так она точнее чем СВД, пусть и не самозарядная, но все равно. А еще и глушитель к ней есть и прицел хороший. Считай, сам черт ему не брат будет с ней.
— Я об этих, «хекашках». И прицелы есть к ним. Они переключаются на четырехкратный режим, ясное дело, их пристреливать надо, но до сотни на прямом выстреле сработают, а дальше вы все равно не попадете. И патрон тут не охотничий, сами посмотрите.
Он порвал пачку и достал один патрон. Я хрен знает, в них не разбираюсь вообще, но отметил, что у него черная головка была.
— Это бронебойные, «девятьсот девяносто пятые». Они не только стандартные броники пробьют, они шестого класса шьют плиты. Да даже не факт, что броня «Тигра» того же его выдержит, если старая машина. Новые-то только винтовочные берут, да и то из пулемета.
— И к чему ты это? — спросил я.
— А то, что мы рассаживаемся вокруг школы на позициях. Нас десять, и вот как раз позиций будет пять, один стреляет, второй прикрывает. И когда базарные выходят с грузом, открываем огонь. Кладем, сколько получится.
— И они тут же обратно в школу уйдут, — сказал я. — Ну и толку с того?
— А то, что выйти они не смогут, — проговорил Тень. — А что это значит?
— Что подкрепление позовут, — это, как по мне, было вообще очевидно.
— Ага, — кивнул снайпер. — Они подкрепление позовут. Даже бегом и напрямую от базара до школы — минут двадцать, не меньше.
