медицинские припасы.
Короче, если получится их от этих самых тележек отрезать, то уже неплохо будет.
— Вот ведь суки, — пробормотал Адик. — Тащат и тащат.
Тележек действительно было много, больше десятка, они все спускались и возвращались в школу за новыми. Это сколько там народа-то должно быть, если так?
А для моего товарища это было как ножом по сердцу. Это ведь наше имущество вывозили. Это наших людей трупы лежали за школой.
И базарные были для нас врагами, в этом никто не сомневался. Тут даже идеологически накачивать никого не пришлось, и так все все понимали. И были готовы убивать. Особенно сейчас, когда увидели все это воочию.
Жаль, что остальные из банды наверняка к этому не так готовы. Может быть, их на экскурсию потом в школу сводить, показать, что там было? Хрен знает.
Но пока никто не стрелял. Сигналом должен был стать выстрел Тени. Я, правда, не понимал, как мы его услышим, потому что «Ремингтон» тоже оказался снабжен глушителем. Но, наверное, хлопок какой-нибудь будет. Или из базарных кто-нибудь упадет и заорет. Потому что в том, что снайпер наш не промахнется, я был уверен.
Вышло человек двадцать пять, а телег оказалось аж двадцать, разномастных. Похоже, что они решили большую часть груза сразу перевезти, чтобы лишний раз не ходить. Может быть думали, что мы в школу не сунемся, а по дороге перехватить их попробовать можем, возможно еще что-то.
Но то, что они на охрану на двадцать грузчиков всего пять человек оставили — это, конечно, самонадеянно. Я попытался рассмотреть их внимательно через прицел. Пару смутно знакомых рож заметил, но…
А ведь если мы их сейчас положим, то, считал, трети от воинства Жирного, как не бывало. Если рассчитывать то, что у него полторы сотни, как я предполагал. А новых он быстро не наберет. Богатый, конечно, и может забить многие проблемы баблом, но все же…
Все же все не так просто. Когда главарь за неполные сутки полсотни народа теряет, количество тех, кто под начало к нему пойти готов, закономерно убавляется. В этом ничего удивительного нет.
В общем, потери он быстро не восполнит. А когда Жирный станет слабее, на него могут залупнуться и другие. Или военные могут решить, что им больше не нужен такой партнер. Короче говоря, самое разное может произойти.
Все вооружены, причем неплохо. Хотя нашему нынешнему оружию их стволы не чета. Надо бы перед тем, как сдавать Леху военным, пройтись с ним по другим закладкам. Может там что-нибудь еще обнаружится. А уж про дрон я молчу, нам теперь даже территорию патрулировать не надо будет. Зависнуть где-нибудь на высоте, да смотреть.
Только вот аккумуляторы заряжать нечем, к сожалению.
Группа отправилась к выходу с территории школы. Они приближались к нашей позиции, и это с одной стороны было хорошо. Но с другой… Они ведь все стволами обвешаны, и если ответный огонь откроют, то именно по нам. И тогда не поздоровится.
— Да чего ж он не стреляет-то… — пробормотал Адик. — Проспал что ли?
И только он это проговорил, как откуда-то послышался негромкий хлопок, и один из базарных упал. Я не увидел, куда именно попала пуля, но он даже не закричал. И тут уже стало ясно, что пора вступать в игру.
Я высунулся из окна, немного, так, чтобы меня со стороны заметить было нельзя, прицелился в одного из врагов. Прицел четырехкратный, но как-то это непонятно, если честно: особо изображение будто и не приблизилось. Я серьезнее ожидал.
А еще поймал себя на том, что левый глаз закрываю. А так делать нельзя, я точно знаю. Но ладно, воевать мне еще учиться и учиться.
Хрен с ним.
Навел перекрестие прицела на одного из базарных, нажал на спусковой крючок. Хлопнул выстрел, гораздо громче, чем тот, винтовочный, лязгнул затвор. Наверное, это потому что рядом, винтовочный выстрел Тени-то вообще слышно не было практически, хотя и он недалеко. На пол балкона со звоном упала гильза.
Это был мой первый в жизни выстрел из оружия с глушителем. Вообще первый, до этого я их только в тире видел, да и там они были гражданские. Назывались ДТК закрытого типа, ну и все такое.
И попал, пусть и немного ниже, чем туда, куда целился. Парень упал, опрокинулся на землю, схватился за живот. Я выстрелил еще раз, на этот раз целясь в грудь и повыше. Все, лег, больше не шевелится. Либо подох, либо тяжело ранен.
Адик тоже открыл огонь. Я перевел точку прицела на второго, который командовать что-то там собирался, руками махал, но нажать на спусковой крючок не успел. Кто-то его свалил, он рухнул, да так и остался лежать.
С десяток базарных легли сразу же, а остальные побежали обратно в школу, бросив телеги. Естественно, что за ними прятаться никто не решился, потому что укрытие они представляли собой достаточно условное. А еще на отходе они принялись палить по всем сторонам. Несколько окон осыпалось, но на наш балкон ни одной пули не прилетело. Позиций они не засекли.
Я прицелился в спину одному из бегущих, нажал на спуск еще трижды, раз за разом. Первая пуля толкнула его, вторая опрокинула на землю, третья ушла мимо. Но он не сдался, пополз вперед, и я выстрелил в него еще раз. Все, затих.
А больше мне стрелять не пришлось. Как-то обидно было даже, если честно. Потеряв еще половину личного состава, базарные успели скрыться за проломом в стене, который вел в школу.
Я сменил магазин в автомате, повернулся к Адику. Он посмотрел на меня в ответ, и спросил:
— Бля, что, это все что ли?
— Походу пока да, — только и оставалось ответить мне.
Тишина наступила практически мгновенно. Хотя от нас особого шума-то и не было, это враги там стреляли. Потом с улицы кто-то протяжно застонал. Вот и раненый. Ну это и хорошо, и добивать его не стоит. Это на мозги этих будет давить, их же человек, не наш.
— Ну и что теперь? — спросил Адик.
— Жди здесь, — сказал я. — Я схожу наверх, посоветуюсь с Тенью, посмотрим, что он скажет.
Повернулся, выполз с балкона, и только потом встал во весь рост. Вышел из квартиры, пробежался по лестнице наверх, благо невысоко — мы на шестом расположились, а Тень на девятом.
Постучал о дверной косяк кулаком, чтобы случайно на пулю не нарваться — снайпер парень резкий,
