А чего тут удивительного, он неплохо тут все изучил.
В том, что они школу зачистят, я не сомневался. У них должно получиться.
А вот подставляться самому и подставлять своих же парней мне не хотелось вообще. Нет, по идее просто добежать, пострелять немного и все. И обратно. Ну, может быть, гранату бросить.
— На хрен оно нам надо? — спросил Бек.
Этот вопрос, скорее всего, крутился на языках у всех. На самом деле я их понимал, то, что школа потеряна — это однозначный факт. Мы сюда уже не вернемся, останемся в том бункере, где склад с продуктами.
Но забрать содержимое тележек хотелось бы, честно говоря, пусть и катить придется. А еще очень хотелось лишить Жирного еще части сил. Если их там полтора десятка, то должно нормально получиться. А нам еще воевать.
— Надо, — сказал я. — Потому что они сейчас в уязвимом положении. Потому что если мы их убьем, то потом нам воевать с меньшим количеством. Сам ведь понимать должен, не маленький, блин, Бек.
— Я вообще не подписывался с ними воевать, — ответил он.
Я выдохнул. Похоже, что пора с этим заканчивать. Нужно выполнить сразу две задачи, и одна из них — это как раз устранение Бека. Только как ж его подставить-то? Стрелять самому — не вариант, все поймут. А вот чтобы так получилось, чтобы его зацепили эти…
— Ты не подписывался, а работу сделать надо, — как можно жестче проговорил я. — Все, базар окончен. Бык. Ты как, гранаты бросать умеешь?
— Умею, а что? — спросил он.
— А то, что кинуть нужно будет издалека, — сказал я. — И добросить до входа в школу. Справишься?
— Да справлюсь, конечно, — ответил он.
— Тогда держи, — сказал я и передал ему обе гранаты, что мне выдал Фрай. — Как подберемся поближе, бросай прямо туда.
Но это было не все. У меня был сюрприз небольшой подготовлен, специально на такой случай. Я время потратил еще до того, как мы отправились в путь на базар, чтобы потом фуру искать.
Дело в том, что было у меня некоторое количество таблеток кроме того, что имелось. Во-первых — естественно анальгин. Лекарство так себе: и как болеутоляющее, и как противовоспалительное против современных препаратов не тянет. Но у него были гораздо более интересные свойства.
А были еще таблетки гидроперита. Я не знаю, зачем их хранили в аптеке, но в холодильнике той самой, в которой меня поймали люди Секи, в которую мы потом возвращались, я нашел сразу десять пачек. Если честно, то даже со своим медицинским образованием, я понятия не имел, зачем он нужен. Вроде бы антисептик, надо толочь, размачивать, но зачем? Куча готовых антисептиков в растворе имеется же.
Но я знал, зачем это можно было использовать. Поэтому натолок их заранее в мелкий порошок, как и анальгин. А потом набрал жменю стреляных гильз двенадцатого калибра — их собирали для того, чтобы переснаряжать, но потом забили на это дело, и пересыпал туда.
А теперь нужно было только смешать, чтобы получить одну очень интересную штуку. В гильзе ее использовать нельзя, зато можно было сделать бумажный кулечек. Что я и собирался сотворить.
Сигналом к атаке должны были стать выстрелы. Даже не так — бой, в который мы все должны были втянуться. В том числе и базарные. И сейчас я решил, что это дело будет как нельзя кстати.
— А теперь ждите, — сказал я и уселся на землю.
Открыл рюкзак, вытащил из него гильзы, которые я еще и парафином запечатал, листочек от бумаги. Засыпал туда содержимое двух гильз с анальгином, и еще одной с гидроперитом. И проделал то же самое со второй. Помешал веточкой, которую тут же подобрал, и запечатал.
Теперь действовать надо быстро, потому что реагировать они могут начать уже при тепле человеческого тела. Но для гарантии надо поджечь. Да, надышимся, конечно, но лучше уж так, чем пулю, верно?
— Держи, — я аккуратно, чтобы не рассыпать, передал Адику один из кульков. — Мы с тобой идем первыми, поджигаем, бросаем. Потом отходим.
— А не ебанет? — спросил он.
— Нет, — я покачал головой. — Но дыма будет до хренища. И тогда уже все вместе подходим.
— Так они ж стрелять начнут просто в дым, — заметил Бек.
Фрондер ебаный, иначе его не назвать. Он всем видом демонстрировал несогласие со мной. И какая муха вообще его укусила?
— Тогда мы начнем тележки вытаскивать, — сказал я. — Если мы просто сейчас туда повалим, и начнем палить со всех стволов — они могут не поверить. А вот если попытаемся тележки вытащить — это просто и понятно. За хабаром мы пришли, вот и все. Понятно?
— Понятно, — сказали остальные. Политеховец снова промолчал.
Не то, чтобы я себя считал великим полководцем, но по идее все сработать должно было.
Проблема была в том, что до самого входа в школу укрытий практически не имелось. Все просто: люди Секи сами растащили брошенные машины и всякий хлам. Специально для того, чтобы там было негде прятаться во время нападения. Сейчас это сыграло против нас.
Но в действительности, кто же мог подумать, что штурмовать школу будем мы, а не сидеть внутри, в просторном и уютном помещении, отстреливать нападающих и показывать им факи и жопы через окна. Хотя насчет последнего я все-таки сомневаюсь.
— Бегом! — приказал я.
Это был наш единственный шанс. Прорваться на бегу, пока они еще не успели отреагировать. Бросить самодельные дымовухи, а потом отойти. И снова атаковать, но на этот раз уже огнем.
Мы сорвались с места, причем мы с Адиком бежали самыми первыми. Конечно, новые бронежилеты, которые мы нашли в схроне наших заокеанских партнеров, повышали шансы на выживание, но все равно это было рискованно. Очень рискованно.
Пока что в нас не стреляли. Не свистели пули, ничего подобного не происходило. Похоже, что еще не заметили.
Потом послышался громкий крик, и я припустил вперед со всей скоростью, на какую только был способен, по пути вытащив из кармана зажигалку. Запалил кулек, размахнулся и швырнул его вперед, туда, где стояли тачки и тележки с добром.
И сразу же взялся за автомат. Даже зажигалку не успел в карман сунуть, потому что в нашу сторону полетели первые пули. Пока что редкие.
Адик тоже швырнул свой подарочек
