— Да! — не ведая, что король изменил свои намерения, грубо отрезала та, приготовившись указать ненужной невесте ее место, как и велел ей король.
— Тогда не смею вам мешать, — с лукавой любезностью вымолвила Люсия и ушла за выделенный ее свите отдельный стол.
Разница была видна сразу — на нем красовалась дорогая серебряная посуда с королевскими гербами Терминуса, тогда как на столах Северстана стояла обычная керамика из неровно обожженной глины, место которой, по мнению гостей, было только в крестьянских халупах. Да и терминцы были одеты гораздо лучше северстанцев, в своих коричневых грубых кафтанах, более похожих на зажиточных простолюдинов, каким-то чудом попавших в королевский дворец.
Принцесса устроилась во главе своего стола. Сидевшая по правую руку герцогиня Ланкарийская четко произнесла:
— Стоит ли нам оставаться в столь негостеприимном месте, моя принцесса? Не лучше ли вернуться в Терминус? — ее высокий голос разносился по всей трапезной. Слышавшая это довольная собой Олия широко улыбалась. — В конце концов, король Северстана не единственный жених на белом свете. Есть и другие, более достойные.
В этот момент в трапезную вошел король с вдовствующей королевой. Услышав эти слова, замер на полпути, кинул взгляд на свой стол и враз все понял.
Принцесса приветственно поднялась, вслед за ней встала вся ее свита. Не глядя на Ульриха, принцесса сделала приличествующий этикету реверанс. Король ответил ей почтительным поклоном и с искаженным яростью лицом направился к довольно улыбающейся ему фаворитке.
Выдернул ее из-за стола и прошипел:
— Что ты тут делаешь?
Подняв к нему умильное личико, та, не таясь, громко пояснила на весь зал:
— Выполняю ваше приказание, мой повелитель. Вы велели мне сидеть на месте хозяйки, чтобы ваша чужеземная невеста, — это слово было произнесено с высокомерным презрением, — сразу знала свое место племенной кобылы!
Свита принцессы возмущенно зароптала.
— Мы немедленно возвращаемся, моя принцесса! — не сдержался сенешаль принцессы. — Такое отношение прощать нельзя!
Лусия медленно поднялась, с негодованием глядя на жениха невероятно синими глазами. Ульрих впервые в жизни испугался. Колени мелко задрожали, по спине поползли липкие струйки пота. Он схватил наложницу за распущенные волосы, швырнул на пол, вытащил из ножен кинжал и занес руку для смертельного удара. По лезвию угрожающе пробежала зеленоватая искра.
Олия испуганно завизжала, пытаясь отползти, но, запутавшись в длинном подоле, только извивалась, как змея.
— Остановитесь, ваше величество! — прозвучал гневный голос принцессы.
Король вздрогнул и опустил занесенную для удара руку.
— В чем вы обвиняете свою фаворитку? В том, что она в точности исполнила ваше повеление? — Лусия смерила его гневным взглядом. — Признайтесь, вы сразу хотели поставить меня ниже любой из ваших жалких любовниц! Вот только то, что после этого я немедленно уеду, в вашу голову, видимо, не приходило! Или вы также не хотите этого брака, как не хочу его я?
Все в трапезной замерли. Свита короля, знавшая его как вспыльчивого и беспощадного задиру, ожидала жуткого скандала. Кавалеры из свиты принцессы вмиг построились перед ее столом, образовав живой щит и положив руки на кинжалы, готовясь в любой момент дать отпор.
Но король поразил всех. Бросив угрожающий взгляд на сжавшуюся в ничтожный комок конкубину и отдав кинжал своему хёвтингу, он безоружным прошел через живую цепь вооруженных мужчин к вытянувшейся как струна принцессе и внезапно опустился перед ней на одно колено.
Склонив голову, с трудом проговорил:
— Прошу меня простить, моя королева. Я был непростительно глуп. Больше такого не будет.
По помещению пронесся пораженный вздох. Вдовствующая королева прижала руки к груди и округлившимися от изумления глазами смотрела на невероятную картину. Ее старший высокомерный сын просит прощения на коленях! Она и не предполагала, что когда-либо доживет до подобного чуда!
— Поднимитесь, ваше величество. Я вас прощаю, — через силу выговорила Лусия, стараясь не расплакаться от обиды. — Когда вы приказывали вашей любовнице унизить меня, вы были со мной еще незнакомы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тогда вы окажете мне честь и сядете рядом со мной за один стол? — Ульрих умоляюще посмотрел на нее, не зная, чем ее улестить.
Принцесса отрицательно покачала головой.
— Пока я только ваша невеста, — горечь была тщательно спрятана, но друзья принцессы слышали ее, — и не имею права сидеть во главе королевского стола. Это место по праву должна занимать ваша матушка.
У короля отлегло от сердца. Он не знал, что стал бы делать, если б она не простила его и решила уехать. Не отпустил бы точно, но сколько крови при этом пришлось бы пролить? После этого принцесса наверняка отвернулась бы от него, вряд ли она бы молча снесла смерть своих людей.
Ссориться с ней Ульрих не хотел. Одна только мысль о том, что такая красота может принадлежать другому, отравляла его душу смертельным ядом. Он сделает все, чтоб она была его и только его!
Благодарно поцеловав безвольную руку принцессы, король вернулся к главному столу. Олия на коленях уползла за дверь, скрываясь от королевского гнева. Ульрих кивком головы подозвал к себе своего хёвдинга, забрал у него кинжал, рывком отправил его в ножны и чуть слышно приказал:
— Убрать из дворца эту дуру и всех моих бывших любовниц. Немедленно!
Тот понимающе склонил голову и поспешно вышел.
Вдовствующая королева с достоинством заняла приличествующее ей место. Как давно она не сидела во главе стола! После смерти короля, ее законного супруга, сын предпочитал видеть на этом месте своих любовниц, а не мать. Старый король тоже имел немало конкубин, но законную супругу подобным пренебрежением не оскорблял.
Королева приказала подавать на столы, с признательностью взглянув на будущую невестку. Та, слегка наклонив голову, молча слушала герцогиню, что-то гневно ей выговаривавшую, и на королевский стол не смотрела. Королева перевела взгляд на сына, не отрывающего восторженного взгляда от невесты, и возрадовалась, даже не пытаясь скрыть злорадный блеск глаз.
Наконец-то ее старший сын, наследник рода, влюбился! И это была не примитивная похоть, которой он частенько страдал, это была истинная любовь! Теперь она будет отомщена, потому что сидевшая напротив гордая красавица никогда не ответит ему взаимностью. А она с удовольствием будет наблюдать, как ее отпрыск, относившийся к женщинам с безобразным пренебрежением, будет вымаливать жалкие крохи ее внимания.
Младшие принцы, сидевшие за одним столом с королем, с интересом поглядывали на прекрасную принцессу. Но, заметив полный яростной ревности взгляд короля, мгновенно переключились на ее хорошеньких подруг.
Вдовствующая королева поняла, что в скором времени грядет еще несколько свадеб. Что ж, она этому только рада. Строгие невестки сумеют заставить своих мужей отвернуться от разгульной жизни, которую те считали естественной для людей их происхождения.
Подали первую перемену блюд. Потом вторую. В заключение принесли серебряные кубки с пенящимся напитком. Король провозгласил:
— За мою прекрасную невесту, будущую королеву Северстана! — и махом осушил свой кубок.
Принцесса благодарно кивнула и поднесла к губам напиток.
Незаметная старуха в сером платье, прячущаяся возле дверей за спинами подавальщиков, зловеще усмехнулась, потирая руки. Сейчас все будет кончено! И ее Олия снова станет любимой конкубиной короля, а она ее главной советчицей. И неизвестно еще, кто из них будет править страной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но принцесса пить не стала. Несколько мгновений она напряженно вглядывалась в напиток, потом подняла синий взгляд и пристально оглядела слуг короля.
— Кто подал мне отраву? — ее голос был холоден и строг.
В трапезной вмиг воцарилось напряженное молчание. Король медленно поднялся, сжимая в руке кинжал и угрожающе сдвинув брови. Слуги враз опустились на колени, в ужасе ожидая расправы. В гневе король казнил всех подряд, не утруждаясь поисками виновных.
