труда и творческого созидания. Но формализм способен уничтожить любые, самые правильные идеи, в том числе и духовно-религиозные. Поэтому в армейском фольклоре существует множество притч, басен, анекдотов про замполитов, да простят меня последние. Например: «Замполит рот закрыл, – рабочее место убрано», «Замполит – это тот, кто обо всем беспокоится, но ни за что не отвечает», «Солнце жарит и палит, – в отпуск едет замполит, на дворе январь холодный, – в отпуск едет Ванька-взводный», «Танки идут, – замполит молодец, танки встали, – зампотех дурак», «Замполит взял в руки газету – замполит работает, зампотех взял в руки газету, – зампотех бездельник».
И вот первая наша лекция. Надо отдать должное нашим офицерам-командирам. Они подсказали, как лучше конспектировать лекционный материал, используя сокращенную запись, как лучше выделять термины разными цветами шариковых ручек. В наших полевых сумках были толстые тетради, офицерская линейка, набор цветных шариковых ручек, простой карандаш и ластик, – все, что необходимо для качественного учебного процесса. На первой лекции мы с интересом слушали преподавателя, начальника первой кафедры, который рассказывал о I и II съезде РСДРП, о теоретической подготовке Великой Октябрьской Социалистической Революции и объективных причинах ее необходимости. Лекция сопровождалась короткими видеороликами и слайдами на экране огромного лекционного зала, где могло разместиться примерно триста человек. Мне кажется, что эта первая лекция проводилась одновременно для двух первых курсов обоих факультетов, так что в помещении нас было более двухсот человек. Закончив лекцию, полковник обратился к аудитории: «Товарищи-курсанты, если есть вопросы, – пожалуйста». В зале воцарилась полная тишина, всем вроде все понятно, это же не двойные интегралы и не дифференциальные ряды Фурье и Тейлора из высшей математики. И тут в чистом поле выросла одна рука, тянувшаяся нетерпеливо, чтобы задать полковнику вопрос. Догадайтесь, кого больше всех интересовали исторические подробности. Ну конечно, это был неутомимый в жажде знаний сержант Филипченко.
– Слушаю вас, товарищ сержант.
И тут прозвучал гениальный вопрос от нашего архистратега с его неповторимым произношением:
– Товарищ полковник, шкажите пожалуйшта, где можно жаконшпектировать данный диафильм?
Двести курсантов затряслись от смеха, разгоняя застоявшийся воздух. Это был успех. Популярность нашего зам.комвзвода уже выходила за пределы нашего курса. Если бы это было сегодня, то, возможно, сержант Филипченко заткнул бы под плинтус Гарика Харламова со всем Камеди Клабом. Самое главное, он не собирался никого смешить, весь его юмор заключался в серьезности его намерений.
Но закончились занятия, наступал вечер. После ужина, согласно распорядку дня, в 21.00 курс рассаживался на стульях в проходе казармы, перед телевизором, для обязательного просмотра программы «Время», так как курсант всегда должен быть в курсе событий внутри страны и на международной арене. Зам.комвзвода пересчитывали свой личный состав, проверяя все ли здесь перед телевизором, заодно застегивая тугие крючочки на курсантских шеях и раздавая наряды тем, кто не успел сам застегнуть. В этот период застегнутый удушающий крючочек был символом дисциплины и преданности Родине. «Сегодня, товарищ курсант, у вас расстегнут крючочек, а завтра из-за вас ракета не взлетит», – любили цитировать сержанты неизвестного автора.
Николай Филипченко проверил свой взвод и не досчитался одного человека. С озабоченным выражением своего лица он двинулся в сторону тумбочки дневального, на поиски отсутствовавшего курсанта. Вдруг дверь возле дневального распахнулась, и из туалета вышел весь такой довольный и улыбающийся курсант, Ветошкин Володя. Программа «Время» только началась, но Филипченко был неумолим в своей принципиальности.
– Товарищ куршант, почему вы не были на программе «Время»? – очень строго, по-командирски, задал он вопрос.
– Да в туалет зашел, – невозмутимо ответил Ветошкин.
– Товарищ куршант, я ваш не шпрашиваю, куда вы зашли, я шпрашиваю, почему вы не были на программе «Время»?
– Да в туалет зашел, мне нужно было.
– Товарищ куршант, – с садистской монотонностью продолжал Филипченко, – я ваш не шпрашиваю, што вам нужно было, я шпрашиваю, почему вы не были на программе «Время»?
– Да понос у меня! – отчаянно выкрикнул Ветошкин.
Филипченко, не меняя интонации:
– Товарищ куршант, пойдемте шо мной.
Подведя Вовчика к тумбочке дневального, он взял в руки Устав, нашел нужную статью и, ткнув пальцем, произнес:
– Читайте, товарищ куршант, што в Уштавчике напишано? Военношлужащий должен мужештвенно переношить вше тяготы и лишения воиншкой шлужбы.
Часть 5
Каждое подразделение ротного звена в армии должно иметь строевую песню и не одну. Когда шли курсанты пятого курса тяжелой поступью с некоторой ленцой, как гренадеры кутузовской армии, и запевали басами: «Скажи-ка, дядя, ведь недаром, Москва спалё-, Москва, спалённая пожаром, францууузу отдана?» – мы наслаждались этой картиной. Через четыре года мы и сами стали такими же, но сейчас мы чувствовали, какая сила духа исходила от такого подразделения. Еще бы добавить барабанную дробь и флейту, и хоть в кино снимай.
Наш первый курс также отрабатывал слаженность подразделения и оттачивал навыки строевой песни. Пробовали разные, от «Не плачь, девчонка» до прощального марша «Славянки». И тут старшина Кургаев дал команду:
– На месте суй! Курсант Гелевей, а вы почему не поете?
– А мне мама сказала, что у меня нет ни слуха, ни голоса, поэтому я петь не буду!
Все посмеялись, но в армии есть правило, с которым знакомы все без исключения: «Не можешь – научим, не хочешь – заставим!» Между собой курсанты часто говорили: «Наше театральное училище с танковым уклоном». И действительно, сколько профессий мы приобретали помимо основной нашей специальности: полы циклевали, стены кирпичные клали, траншеи копали, рубероидом крыши крыли, слонов в цирке мыли (это когда были дежурным подразделением по гарнизону) и так далее. Помните знаменитую басню Крылова: «По улице слона водили, как видно напоказ. Известно, что слоны в диковинку у нас». Так вот «водить слона» на нашем жаргоне означало проходить по городу торжественным маршем со строевой песней. Это случалось в праздничные дни, когда люди выходили на улицы, выглядывали из окон, чтобы поглазеть на доблестные войска. Это был праздник и для них, и для нас. Правда, как говорили мы, для курсанта праздник, что для лошади свадьба: голова в цветах, а задница в мыле. Это касается и еженедельных спортивных праздников в выходные дни, когда увольнение нужно было зарабатывать, выполнив все спортивные нормативы: по кроссу, на перекладине, опорный прыжок через коня и так далее. Само собой, в увольнение отпускали при отсутствии залетов и хорошей учебе.
Учебных дисциплин становилось все больше. К физике и высшей математике добавились начертательная геометрия, теория механизмов и деталей машин, теоретическая механика, сопромат, военная топография и так далее. Всего за время обучения в КВТИУ мы освоили сорок девять дисциплин, включая вооружение танков и стрельба, танкотехническое обеспечение, броня и танковое
