чтобы придушить нас и поставить на место.
На скулах графа заиграли желваки.
— Я обо всем знаю, не переживайте, — ответил я.
Брови Николая Валентиновича поползли вверх, а на лбу выступили глубокие морщины. За сегодня мне пришлось уже много раз видеть удивление на его лице. Думаю, он хорошо запомнит нашу встречу и сделает правильные выводы.
— Но откуда вам это известно? — поинтересовался он.
— У империи куда больше ушей, чем вам кажется. Всего хорошего! — ответил я и направился к машине, но через три шага остановился и продолжил: — Совсем забыл вам сказать, война дастся вашему роду куда легче, чем Войтовым. Они будут к ней не готовы… Кажется, у них траур.
— Когда это произошло? — о смерти кого-то из вражеского рода Дроздов не знал.
Я посмотрел на часы и ответил:
— Завтра.
А затем, под удивленное выражение его лица, пошел к автомобилю. Алина шла следом.
— Отправь Арлекина в один из притонов Войтовых, хочу, чтобы он перестал существовать, — говорю ей, когда мы уже немного отъехали от владений Дроздовых. — Но сделать это нужно аккуратно. Пусть дождется боевую группу, чтобы уничтожить и ее.
— Передам, — тяжело вздыхает Алина. — Надеюсь, в этот раз он не переборщит с актерской игрой.
— Тоже на это надеюсь, — отвечаю я.
В прошлый раз он так хорошо играл сумасшедшего, что нам пришлось вытаскивать его из психиатрической больницы, в третий раз. А уж сколько раз он настолько вживался в роль, что оставался работать в полиции — не меньше десяти, и то потому что я не могу знать абсолютно всего.
Телефон Алины завибрировал, и она, не отрываясь от дороги, посмотрела что там пришло.
— Ну, удиви меня, — говорю я.
— Почему вы так решили?
— Я слишком хорошо тебя знаю.
Улыбка пропала с ее лица, оно стало более настороженным, как бывает только в критичных ситуациях. Не говоря уже об особом сигнале телефона, который значит, что сообщение пришло в секретный чат. Я разработал эти сигналы, и мне не составило труда узнать один из них.
— Прямо сейчас один из сотрудников службы безопасности дворца вводит яд вашей сестре.
— А служанка?
— Как и приказано, не вмешивается. Она делает вид, что спит.
— Как же много проблем, — вздыхаю я.
— С вашей сестрой?
— Нет. С самой империей. Она прогнила насквозь… Напрочь и окончательно.
Глава 2
Александр Мельников с самого детства мечтал устроиться на имперскую службу. В свои двадцать четыре года он не раз показывал себя, как амбициозный и исполнительный… Его можно было даже назвать карьеристом.
Он мечтал о славе, деньгах, продвижении по службе, и два года назад ему удалось попасть в службу безопасности, которая находилась в столичном дворце. Попасть сюда было крайне непросто — его семье пришлось дать большую взятку и влезть в долги.
А что он получил после этого? Александр, как находился на самой низшей должности охранника, так там и оставался. Он уже хорошо понял, что в службе безопасности без связей никак наверх не пробиться.
Но был и другой путь. Путь удобства — быть удобным и безотказным для своего начальства.
Однако Александр не рассчитывал чего-то добиться, даже следуя по этому пути. За последний год он осознал, что самое главное — это деньги. Имея их, ты можешь купить все, что угодно: и хорошую жизнь, и тридцать обязательных лет службы перед выходом на пенсию. А чтобы их получить, нужно выполнять грязные указания. Причем, чем более грязная задача стоит, тем больше платят, и Александр успел уже привыкнуть к этой системе.
Он спокойно соглашался на все, что угодно… а деньги спокойно закрывали рот его совести. Можно сказать, что она и вовсе погрузилась в вечный сон, и теперь Александр думал только о своей прибыли.
Сегодня начальник вновь вызвал его в кабинет. Но после того, как было озвучено очередное задание, совесть на миг проснулась и Александр задумался: «А стоит ли соглашаться?».
Но начальник окончально убедил его, рассказав, что Александру предстоит всего лишь избавить девушку от мучений, что она все равно не проснется, а императорскую кровь нужно очистить. Если цесаревна очнется и станет инвалидом, это плохо скажется на репутации императорской семьи. А сделав свою работу, Александр поможет своей стране. Ведь императорская семья — это лицо империи, а оно никак не может быть изуродованным.
Впрочем, Александр никогда не был дураком, и на имперской службе успел набраться ума-разума, чтобы принять верное решение. Перед тем, как дать свое согласие, он изучил все данные — у цесаревны есть все шансы на чудесное исцеление, которое не может объяснить ни один из лучших лекарей, находящихся во дворце. Говорят, что в выздоровлении сыграл роль ее дар, но Александру было на это плевать.
Это задание будет последним в его карьере, он уже заключил договор с с сыном начальника.
Когда ты делаешь что-то чрезвычайно грязное, то можешь потом спокойно уйти. Было в службе безопасности дворца такое правило. В таких случаях сын начальника выдавал любые документы и столько денег, что хватит на безбедную старость. Исполнителей, подобным Александру, не убивали — и это радовало. А вот если бы он не согласился, могли бы и устранить, чтобы другим не повадно было. Хотя еще не факт, это зависит от полезности, а Александр считал себя очень полезным.
Служба безопасности не боялась отпускать подобных исполнителей на все четыре стороны. Правда, ради спокойствия своих начальников, придется принять магические блокаторы. И даже если Александр в нетрезвом виде или под пытками попытается рассказать о том, что сделал, то сразу умрет.
«А пенсия в двадцать четыре звучит неплохо» — думал он, идя к начальнику с докладом. Единственное, Александру было жалко покидать семью, но и с этим он вполне был готов смириться, тем более жены и детей он завести не успел — оно и к лучшему.
Александр Мельников спешил, но так, чтобы не казаться подозрительным со стороны, ведь во дворце каждый гвардеец на кого-то работает. Тем более, он не знал, через сколько сработает яд, и не хотел уходить из дворца под суматоху, которая очень скоро здесь поднимется.
Задумавшись, он не заметил служанку в белом переднике и врезался в нее.
— Простите, господин! Простите! — затараторила она.
— Смотри, куда прешь! — рыкнул он. — Иди отсюда!
Девушка всхлипнула и пошла дальше.
Александр
