— С такими деньжищами, — ответила доктор. — Мы можем свободно признать поражение рода и стать нон комбатантами. Раствориться в толпе. Стать одним из десяти миллиардов населения. И всё равно, мы будем так богаты, что жизнь станет сладка, как никогда.
Неожиданно воздух разрезал резкий треск. Один из мужчин закричал, а я стал выскальзывать из поддерживающих меня рук.
Упав на холодный бетон, я почувствовал резкую боль, которая на несколько мгновений придала мне бодрости. Я открыл глаза. Вдалеке раздался писк и воздух надо мной прошил святящийся луч. Рядом упала Лиза. В её голове, прямо посреди лба зияло аккуратное пулевое отверстие. Видя, как из него толчками выходит кровь я снова провалился в забытье.
* * *
Мою безмятежность прервал далёкий вой сирен. Я возвращался к жизни, как будто шёл на свет. На этот раз меня несли на носилках. Слева от меня шёл странный тип в зелёном берете и лицом, располосованным шрамами. «Ну и урод», — подумал я. Глаза скользнули на право. Человек рядом… я даже не знаю, можно ли его назвать таковым. Он был похож на автоматон созданный, чтобы пугать людей: волосы у него стояли дыбом, глаза скрывали странные очки, что порой используют при сварке, одет он был в белый халат с перчатками, доходящими до локтя. Но самое странное было его лицо. Оно как будто застыло в гримасе оскала или натянутой улыбки, обнажая зубы.
— Смотри, кто проснулся, — незнакомец вперил в меня свои очки окуляры. Звук шёл не из его рта. Его губы не шевелились. Речь воспроизводил, висевший у него на шее коробок.
— Надеюсь ты не наделал глупостей, парень? — заговорил идущий от меня слева мужчина шрамах.
— А? — я не понимал, что происходит.
— Ты не отказался от рода? Не признал поражения? — уточнил тот.
— Нет. Они предлагали. Но я хотел сначала опробовать свой дар, — ответил я.
— Хорошо, — задумчиво кивнул мужчина в шрамах. — И какой у тебя Дар?
— Та девушка… Лиза… — в памяти всплыла её продырявленная голова. — Она мертва?
— Не знаю, — ответил с безразличием в голосе носитель берета. — Это важно? Мы перебили всех в той лаборатории.
— А мать и сёстры? — ужаснулся я.
— Их не трогали, забрали в капсулах, пока будить не стали, — ответил он. — Кукша разберётся, — кивнул мужчина на второго сопровождающего.
Я перевёл взгляд на того, кого назвали Кукшей, а тот без слов протянул руку и коснулся моей щеки.
— Так какой у тебя Дар? — проговорила коробка у него на шее.
— А вы кто? — решил уточнить я.
Мужчина в берете усмехнулся.
— Всеволод Борисович, родовая фамилия — Казанцев, — ответил он. — Я начальник гвардии твоего рода.
— Кукша Бориславович Казанцев, — ответил второй.
— Кукша это настоящее имя? — прищурился я. На что тот пожал плечами, типо «да и что?». Я выдохнул, оказавшись в кругу своего рода. В памяти всплыло имя Кукша. Кажется, это был один из работников отца. Всегда такой живой, всегда такой улыбающийся. Он и рядом не был похож на это… на то, что шло рядом. Что с ним случилось? Но… в нём определённо есть что-то знакомое.
— Они, когда меня несли, — решил всё же признаться я. — Они сказали, что у меня дар Теслы.
Носилки резко остановились.
— Что застыли? — прикрикнул Всеволод на тащивших меня. — Кому-нибудь проболтаетесь, я с вас шкуру спущу.
Меня понесли ещё быстрее.
— Плохо, — сказал мужчина в берете. — Очень плохо. Теперь тебя надо прятать.
— Но вроде Дар то сильный, — вспомнил я, как победил шесть автоматонов.
— Сильный, но…
— Я научу тебя его скрывать, — произнёс Кукша, коснувшись моих волос своей резиновой перчаткой. — Всем будешь говорить, что у тебя дар молний.
— Всё очень сложно, — прошипел Всеволод. — Нам нужно время. А его у нас нет.
— Не наседай на мальчонку, — коробка на шее Кукши говорила электронным голосом, но в нём каким-то образом всё равно слышались нотки теплоты. — Мы справимся. В конце концов, у нас есть три дня прежде, чем мы должны объявить о наследнике. Пока давай спрячем его. За эти три дня он должен много узнать о мире и о роде, что теперь ему возглавлять.
— У меня ощущение, что все мы идём на неминуемую смерть, — выдохнул мужчина в берете. — А ты ничего не делаешь, чтобы это изменить.
— Успокойся, — ответил Кукша. — Помнишь, что сказал Глава перед тем как отправился к ним?
— «Парень сохранит род и положит всему этому конец», — задумчиво проговорил Всеволод.
— Наш Глава когда-нибудь за последние пять лет ошибался? — задал вопрос мужчина в халате.
— Нет, — ответил тот, что в берете. — Ни разу за все пять лет.
— Значит так надо. Значит то что мы делаем — правильно, — подвёл итог Кукша.
— Ты всегда был слегка того, но после того, как… — Всеволод показал на лицо. — Ты… пугаешь меня. То ли ты фанатик, то ли тебе всё равно…
* * *
Я проснулся в комнате, похожей на огромную кладовку с хламом. Вдоль стен шли стеллажи, на которых лежали предметы, как будто выдранные из каких-то механизмов. Иногда они звякали или начинали тускло святиться во тьме. Я же лежал на кровати задвинутой в угол.
Когда я спал обессиленным звуки никак не трогали меня, но теперь цоканье и жужжание стало раздражать. Я поднялся и осмотрелся. Посредине комнаты стоял стол. На одном его углу стояла стопка из грязных тарелок и каких-то пиал из которой торчали приборы. На другом углу лежали стопки книг, всё остальное место было также завалено грудами деталей.
В комнату ворвался Кукша.
