Он кинул на меня быстрый взгляд и направился к столу.
— Проснулся? — проговорила коробка на его шее. — Это хорошо. Извини, сейчас не могу с тобой разговаривать. Подключаем капсулы твоих сестёр к системе.
Он запустил руку в груду запасных частей на столе и выудил оттуда странного вида кабель с утолщением по средине.
— Это должно сработать, — подкинул он в руке предмет и вылетел с ним из комнаты.
Из открывшейся двери послышались звуки, которые можно было бы охарактеризовать как нечто между шумом автосервиса и гамом стройки. Я посидел ещё чуть-чуть, прислушиваясь к звукам внутри и снаружи комнаты, ещё осмотрел помещение и заметил на стуле рядом с изножьем кровати свой комбинезон, в который меня одели ещё в той лаборатории, в которой заставили сражаться с автоматонами. От воспоминаний по коже пошли мурашки. «Ладно», — сказал я себе. — «Надо выйти, хоть посмотреть где я».
Быстро одев комбинезон, я направился к выходу из комнаты, и, пройдя через дверь оказался на небольшой лестничной площадке, висевшей на стене огромного помещения ста метров длинной, где-то пятидесяти шириной и никак не меньше десяти метров высотой. Внизу располагались рядами странные машины. Они гудели и искрили, были похожи на генераторы. Но в этом мире не нужно генерировать энергию, а значит это было не то. Скорее всего — это было наоборот, это были электродвигатели. Но что они двигали?
Я начал спуск по лестнице и дошёл до следующей двери в стене. Открыв дверь, я увидел другое большое помещение. Чуть меньше, но всё же. Здесь стояли столбы, которые гудели и между ними по воздуху и по полу тянулись просто сотни спутанных проводов. Как будто здесь жил безумный паук.
В углу помещения я заметил людей. И даже, кажется, я увидел, как мелькнул белый халат. До пола я спустился по железной лестнице. Чем ближе я подходил к людям, тем отчётливее слышал голоса, среди которых выделялись два знакомых: грубый бас Всеволода и электронный Кукши.
— Вот, — сказал Кукша. — Так система будет стабильна.
— Не нравится, что мы разместили их здесь, — поделился своим мнением Всеволод. — Если хоть один блок разнесут, начнётся цепная реакция, тут всё поплавит. И их тоже.
— Если попадут сюда, то оплавит всю крепость, — заметил Кукша. — Это друг мой, будет конец всего. Так что они ещё…
Его взгляд упал на меня, и он осёкся.
— Вадим… — все обернулись ко мне. — Ты уже ходишь… И нашёл нас.
Они как-то странно потупили глаза. Как будто что-то не так. Что-то, что я пока не заметил. Сзади них мерным светом горели две подключённые капсулы. Две…
— Почему их не три? — насторожился я, а сердце ёкнуло. — Кого не хватает?
— Понимаешь, — начал Всеволод. — Эти твари, когда решили тебя продать, стали избавляться от всех улик. И когда мы пришли… Они варварски отключили капсулу… Сердце твоей матери не выдержало такого перепада…
Глава 3
Меня перевели в другие апартаменты. Те, что принадлежали когда-то моему отцу. Правда все его вещи перенесли в кладовую и заперли. В комнате было чудовищно пусто, но зато имелось окно. Оно смотрело по движению назад. И я днями наблюдал, как за передвижной крепостью завихрялись клубы пыли. Мы летели через пустошь.
Великая Сибирская пустошь образовалась, когда первый эксперимент Теслы с Тесла-башней в его Тунгуской лаборатории закончился неудачей. Неправильная конструкция трансформатора привела к тому, что высвободившаяся электромагнитная волна воспламенила воздух, и энергия выжгла тысячи километров вокруг.
Мы покинули Красноярск, чтобы сбежать от преследования. Всеволод и Кукша не сообщали никому о том, что род Фадеевых, а именно к нему принадлежала Лиза, решил поправить своё материальное положение за счёт похищения меня. Они просто перебили всех в той лаборатории и похитили капсулы с сёстрами.
Если бы Кукша и Всеволод остались на расследование, то враги бы точно добили нас. Поэтому они приняли решение бежать без оглядки.
Тело матери тоже забрали.Мы остановились буквально на пол часа посреди пустоши, предали её останки земле, поставили геометку, чтобы найти впоследствии, и помчали дальше.
Безжизненный пейзаж, бессмысленный бег. Я сжал кулаки в злобе. Вот уж чёрта с два бессмысленный. Если нас нагонят, сестёр тоже убьют. Я-то ладно, но они… Нет… Отец и мать этого бы никогда не позволили. Слёзы, наконец, покатились по щекам.
* * *
На следующий день я направился на капитанский мостик. Я всё же новый глава рода, поэтому спокойно прошествовал по передвижной крепости в помещение на носу. Охранники, которых выставили у дверей попытались остановить меня. Но не рискнули тронуть, как только я пошёл прямо на них, а лишь уступили дорогу, склонив голову. Тихомир, слуга, которого ко мне приставили, так же попытался отговорить меня от посещения мостика, но я не собирался даже его слушать.
Подниматься наверх пришлось долго. Комната с панорамным остеклением оказалась на удивление тихой. Я ожидал увидеть здесь толпы операторов, услышать гомон сотен голосов, увидеть мечущихся адъютантов. Но вместо этого узрел лишь пустые кресла в нишах под капитанским мостиком. На самом мостике задумчиво стоял и смотрел в даль, где блестел огнями Норильск, Всеволод.
Он обернулся, смерил меня взглядом и указал на единственное кресло посреди мостика, слегка склонив голову. Не кресло, а просто трон, я утонул в коже, как только сел в него.
— Место вашего отца, — сказал задумчиво Всеволод. — Вернее должно было им быть.
— В смысле? — не понял я.
— Мы похитили эту крепость, — ответил задумчиво мой помощник. — Твой отец был в отряде, что должны были отвлечь врага. Он сам захотел быть там. Наверное, видел, что-то.
— Дар отца… я помню… что он его… — я не знал, как сказать слово «бесполезен», но Всеволод ухмыльнулся. Кажется, он понял мою мысль.
— Когда нас начали уничтожать, твой отец отправился к одному мудрецу, что проживал на Тибете. Тот научил его правильно пользоваться своим Даром. И
