– Ну ладно! Теперь вы узнали про Канун Всех святых что-то, чего не знали раньше. А как вам понравились мои страсти-мордасти?
– Страсти, да, страсти, – мальчишки загорелись восторгом. Он словно высушил в их суставах нежные хрящики добродетели и подсыпал щепотку праха, греха и соблазна в их кровь. Они чуяли, как от этой радости, куролесящей внутри, загорелись их глаза, а губы, растянулись в улыбке, как у веселых щенят.
– Ну да, точно!
– А вы всегда это устраивали на Канун Всех святых? – спросил мальчишка-Ведьма.
– И это, и еще много чего. Однако не пора ли мне представиться? Мое имя – Смерч. Череп-Да-Кости Смерч. Ну, как звучит, ребятки? Звучное имя, не правда ли?
Еще какое звучное, подумали мальчишки, еще как звучит, ого!
Смерч!
– Благородное имя, красивое имя, – сказал мистер Смерч, придавая голосу гулкий, загробный тон погребального колокола. – И прекрасная ночь. И вся темная, таинственная, бурная и древняя история Кануна Дня Всех святых изготовилась проглотить нас живьем!
– Проглотить?
– Да! – воскликнул Смерч. – Ребята, посмотрите-ка на себя. Вот ты, паренек, почему ты нацепил маску Череп? А ты, мальчик, тащишь с собой косу, а ты вырядился Ведьмой? А ты, и ты, и ты! – он тыкал костлявым пальцем в каждого ряженого. – Что, не знаете? Просто напялили эти маски, натянули старые, пропахшие нафталином костюмы и пошли куролесить, но по правде-то вы ничего не знаете, так?
– Ну… – протянул Том, робкий, как мышка, за белой маской черепа. – Вообще-то… не знаем.
– Да-а… – сказал мальчишка-Чертенок. – Если подумаешь – чего это я так вырядился? – И он пощупал свой красный плащик, дотронулся до острых резиновых рожек, провел пальцами по отличным вилам.
– А я – вот так, – сказал Призрак, размахивая своим белым просторным похоронным саваном.
И все мальчишки, пораженные и удивленные, трогали свои костюмы и получше прилаживали маски.
– Вот было бы здорово узнать, что к чему, а? – спросил мистер Смерч. – Я вам расскажу! Нет, лучше покажу! Хватило бы времени…
– Да сейчас только полседьмого. Канун Всех святых даже и не начинался! – сказал Том-в-своих-продувных-косточках.
– Верно! – сказал мистер Смерч. – Ладно, ребятки, за мной!
Он зашагал прочь. Им пришлось бежать за ним.
На краю глубокого, темного, ночного оврага он показал вдаль, за горизонт, за окоем холмов и земли, куда не достигал свет луны, где царил лишь тусклый свет незнакомых звезд. Ветер раздувал его черный плащ, капюшон, который затенял его лицо, отодвинулся, и стало видно белое лицо, почти лишенное плоти.
– Вон там, видите, ребятки?
– Что?
– Неведомая Страна. Там, за горизонтом. Глядите хорошенько, глядите долго, глядите досыта. Устройте себе пир. Там Прошлое, мальчики, Прошлое. О да, оно полно страшных тайн и темных ужасов. Все, что породило Канун Всех святых, схоронено там. Хотите раскопать старые кости, ребятки? Не сдрейфите?
Он обратил к ним горящий взгляд:
– Что такое – Канун Всех святых? С чего все пошло? Где началось? Зачем? Чего ради? Ведьмы, кошки, мумии, прах, привидения. Все это там – в той стране, откуда никто не возвращается. Рискнете нырнуть в этот океан тьмы, ребята? Хотите взлететь в черное небо?
Мальчишки проглотили комок, застрявший в горле.
Кто-то пискнул:
– Мы бы рады, да вот Пифкин… Мы обещали ждать Пифкина.
– Ну да, Пифкин нас сюда послал. Мы без него – никуда.
И словно в ответ на их слова на том берегу пропасти раздался слабый крик.
– Эй! Я здесь! – отозвался тонкий голосок.
Они увидели крохотную фигурку с зажженной тыквой в руке, стоящую на дальнем краю оврага.
– Сюда! – закричали все в один голос. – Пифкин! Давай сюда!
– Бегу-у! – донеслось до них. – Расклеился я что-то. Но – раз обещал, надо идти. Ждите!
Глава 6
Они видели, как он, маленький, бежит вниз по тропинке на склоне оврага.
– Подождите, пожалуйста, подождите… – Голос срывался, дрожал. – Мне совсем плохо… Бежать не могу… Не могу…
– Пифкин! – кричали все, махая ему сверху, с обрыва.
Его фигурка казалась такой маленькой, крохотной, жалкой. Повсюду клубились тени. Метались летучие мыши. Ухали совы. Вороны, чернее ночи, облепляли деревья, как черная листва.
Маленький мальчишка бежал со всех ног с горящей тыквой и вдруг – упал.
– Ох, – дохнул Смерч.
Свечка, горевшая в тыкве, погасла.
– Ох! – простонали все.
– Зажигай свою тыкву, Пиф, зажигай скорей! – крикнул Том.
Ему казалось, что он видит маленькую фигурку, шарящую в черной траве, в непроглядной тьме, старающуюся чиркнуть спичкой. Но в этот короткий миг тьмы ночь вступила в свои права. Над пропастью простерлось необъятное крыло. Хором заухали, захохотали совы. Сотни мышей забегали, юрко шурша среди теней. Где-то случился миллион лилипутских убийств.
– Зажигай тыкву, Пиф!
– Помогите!.. – простонал жалобный голосок.
Тысяча крыльев рванулись в полет. Где-то в небе громадная тварь била крыльями по воздуху, как гулкий барабан.
Облака, как полупрозрачные задники в театре, раздвинулись, открывая небо. Там висела луна, великанский круглый глаз.
Он уставился вниз, на…
На пустую тропинку.
Пифкина нигде не было.
Далеко-далеко, на горизонте, что-то мелькнуло темным лоскутком, заметалось, унеслось прочь с холодным ветром.
– Помоги-те! По-мо-ги-те… – Голосок заглох.
И все пропало.
– Ох ты, – загробным голосом сказал Смерч. – Плохо дело. Боюсь, что Нечто унесло его с собой.
– Куда, куда? – бормотали мальчишки, у них от холода зуб на зуб не попадал.
– В Неведомую Страну. В то Царство, которое я хотел вам показать… Да только теперь…
– Вы что, хотите сказать, что Это, Оно – или Он – там, в овраге, что это Нечто было – Смерть? Оно схватило Пифкина – и смылось?
– Скорее похитило, я бы сказал, взяло в заложники, может, чтобы получить выкуп, – ответил Смерч.
– А разве Смерть так… делает?
– Случается и так.
– Вот беда… – Том почувствовал, как на глаза навернулись слезы. – Пиф еле бежал, и весь бледный… Пиф, зачем ты сегодня вышел из дому! – крикнул он прямо в небо, но там ничего не было, кроме ветра, несущего облака, как клочки белого руна, ветра, текущего, как прозрачная река.
Они стояли, дрожа, замерзая. Они глядели вслед тому Черному Нечто, которое умыкнуло их друга.
– Ну вот что, – сказал Смерч. – Тем больше резону поторопиться, ребятки. Если мы полетим побыстрей, может, нагоним Пифкина. Словим его славную, сладкую, леденцовую душу. Принесем домой, уложим в постель, закутаем в одеяло, согреем, сохраним его дух. Что скажете, ребята? Хотите разгадать разом две загадки? Разыскать, выручить Пифкина и заодно узнать тайну Кануна Всех святых – убить две темные тайны одним верным ударом? А?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
