Старик всю жизнь был строгим и немногословным, семьей и хозяйством управлял единолично и не признавал современного подхода к жизни, когда на решения главы семейства оказывало влияние мнение супруги. Бабушка Сацита соблюдала установленные границы, а ее робкие попытки их пересечь пресекались дедушкой Хасаном самыми оригинальными способами.
Большое семейство дедушки Хасана оставило семейное гнездо, все где-то учились или работали. Исполняя отцовский долг, дедушка Хасан периодически устраивал визиты вежливости, которые, кроме всего прочего, напоминали домочадцам, кто в семье хозяин.
Однажды старик решил поехать в Грозный к старшему сыну. Начищенные до блеска мяхьси (сапоги) блестели на солнце, дорогой ремень опоясывал тонкую талию, и папаха придавала законченный вид любимому одеянию чеченских стариков. Если бы надеть на дедушку Хасана современный костюм, со спины он выглядел бы как юноша, идущий легкой поступью, но такого позора себе старик никогда бы не позволил. Нужно было успеть на рейсовый автобус, а это были времена, когда легковые автомобили были большой редкостью и люди передвигались в переполненных маршрутных автобусах. Проводив старика до ворот, бабушка Сацита попросила купить мешок картошки. Дедушка Хасан внимательно посмотрел на супругу, оценил ее очередную попытку посягательства на его мужское достоинство, однако промолчал.
Сын встретил старика со всеми почестями, показал, что живет, как и должно жить мужчине, и при этом придерживается тех же принципов, что и его собственный отец. Правда, с отъездом старика в семье делались поправки на современный образ жизни, однако старику подобные отклонения не демонстрировались. Когда визит вежливости был окончен, а дедушка Хасан насладился общением с внуками, сын вложил в карман отца солидную сумму денег, которые тот принял как должное. Мяхьси все так же блестели на солнце, поступь была легкой, а взгляд оставался суровым. Доехав до автовокзала, дедушка Хасан произнес таксисту название села, а тот цену, на том и сошлись. Усевшись на переднее сидение, дедушка Хасан попросил таксиста нанять еще одно такси за ту же цену, купить мешок картошки, и пусть второй таксист повезет этот мешок за нами.
Таксист удивился такой необычной просьбе, но весь вид старика демонстрировал, что это вовсе не шутка. Поездка в такси до дальнего села стоила почти в десять раз дороже мешка картошки, который на тот момент стоил копейки, однако тот выполнил все, как ему было поручено.
Приезд двух городских такси привлек внимание всех сельчан, такого здесь практически никогда не видели. Расплатившись со своим водителем, дедушка Хасан велел позвать старушку. Бабушка Сацита мигом выскочила на улицу и оторопела.
«Расплатись с таксистом и забери свой мешок картошки», – безапелляционным тоном заявил дедушка Хасан. Супруге скрепя сердце пришлось залезть в свой сундук и развязать туго завязанный носовой платок, в котором хранились ее скромные сбережения.
Этот урок бабушка Сацита усвоила хорошо, а дедушка Хасан в очередной раз доказал, что не поступится ничем для защиты своих понятий мужской чести и достоинства.
Вот таким удивительным человеком был дедушка Хасан.
И хотя прошло много лет с тех пор, как старик покинул этот бренный мир, людская память сохранила молву о его рыцарском образе.
И это рыцарство он пронес с юных лет, когда со своим братом Хусейном был отправлен в ссылку в далекий Казахстан. Так уж случилось, что братья оказались разлученными со своей семьей, их отправили в Южный Казахстан, а семью – на его северные окраины.
Рискуя свободой и жизнью, братья скитались в поисках семьи, невзирая на все запреты и ограничения, установленные властью. Хусейн с малых лет был жестким и решительным малым. В этом мире не было ничего такого, что могло бы его испугать. От него исходила грозная сила. Бывают такие люди, что они и слова не вымолвили, но все понимают, что с таким нужно ухо держать востро и следить за своим языком. Хасан же был более спокойным и рассудительным, хотя тоже вовсе не робкого десятка. Несмотря на все невзгоды, братья были крепки и сильны и всегда в состоянии постоять за себя.
Во время своих скитаний они оказались в одном поселке, где по-настоящему лютовал комендант. Из-за своей патологической ненависти к вайнахам он доносами и наветами отправил в тюрьмы и на зоны всю мужскую часть переселенцев и всячески измывался над женщинами и детьми.
Это была пора летнего покоса, и все ссыльные, полуголодные, бесправные и беззащитные, были выгнаны на поля отрабатывать трудодни в колхозе. Попали случайно в эту бригаду и Хасан с Хусейном. Братья к труду были приучены, с косой и вилами управлялись легко и работали в свое удовольствие. Группа чеченских женщин с детьми работали немного в стороне, собирая скошенное сено в стожки. В полдень, когда южное солнце стало припекать, люди устроили себе небольшой отдых, однако на горизонте появился всадник. Хасан с Хусейном видели, как комендант, а это был он, начал кнутом избивать женщин и детей, изрыгая нецензурную брань. Послышался плач, отчаянные крики о помощи и проклятия, но это только распаляло коменданта. Он бил и бил, с какой-то звериной жестокостью, бил остервенело, не жалея ни детей, ни женщин. Братья молча наблюдали за происходящим, оба они были слишком хладнокровны, несмотря на свой юный возраст.
Закончив свою расправу, комендант хлестнул коня и поскакал в сторону парней, размахивая кнутом. Первым он решился ударить Хусейна. Однако сила, многократно превосходящая его собственную силу, сдернула его с седла и уложила на землю. Хусейн приставил к его груди вилы и положил на них свою ногу. Глаза коменданта расширились от злобы и страха, однако он потерял то чутье, которое помогает людям в последний миг хвататься за жизнь. Хасан же положил свою ногу на ногу брата и с силой вдавил вилы в грудь коменданта. Тело забилось в предсмертных конвульсиях. Хусейн такого поворота событий не ожидал и с изумлением посмотрел на своего брата.
«Больше он не будет избивать наших детей и женщин, и другим неповадно будет», – изрек Хасан. И это были весомые аргументы.
Братья быстро вскочили на коня, и очень скоро скрылись за сизой дымкой горизонта.
С тех пор много воды утекло, быль переплелась с небылью, поменялся ритм жизни, и только неизменными остались понятия добра и зла. На сельском кладбище давно заросли травой могилы двух братьев. Какой была их жизнь, оценит Всевышний, и все же оставили они свой след и в этой жизни, свое видение мира, свою шкалу ценностей, где слово и честь мужчины имели свою неоценимую цену.
За степенностью и неторопливостью выносили они свое решение и, где нужно, были способны остановить тирана, несмотря на то, что такое решение с легкостью могло перечеркнуть их собственную жизнь. Однако только Всевышний ведает, каким будет наш завтрашний день и будет ли он вообще. Мы же можем по своему разумению судить только о делах давно минувших дней. Истина же остается за тем порогом, который недоступен взору и разумению простого человека.
Невежливый кот
Этот случай произошел в Казахстане в пятидесятых годах прошлого столетия. В те времена вайнахам не нужны были гостиницы, любого путника своей национальности чеченцы и ингуши радушно встречали, устраивали на ночлег и оказывали всяческие почести, достойные уважаемого и чтимого всеми человека.
В знойный летний день в поселке, затерянном в бескрайних казахских степях, появился путник. Его с неподдельной радостью встретила семья чеченских переселенцев. Такие странники, кроме всего прочего, приносили новости, а в те времена весь вайнахский род жил в ожидании вестей о скором возвращении домой.
Хозяин дома всячески демонстрировал свое радушие, была приготовлена национальная еда, велась непринужденная беседа. Все проходило чинно и благородно, как и положено по всем канонам адатов гостеприимства. Однако гость категорически отказался заночевать в душном бараке и попросил постелить ему в пристройке. Вместо окна там был проем, откуда задувал свежий ветерок.
Хозяину было неудобно укладывать гостя на ночлег в пристройке, где, кроме всего прочего, под деревянными нарами сидели над своим выводком две важные гусыни, однако гость был непреклонен.
Глубокой ночью, когда покой окутал землю и все спали крепким сном, бродячий черный кот вышел на охоту. Он не был знаком с обычаями кавказского народа. Там, где его рыжие, серые, белые и даже черно-белые сородичи спокойно переходили дорогу, в него летели камни, а без злого окрика вообще редко обходилось. Люди не принимали к сведению тот факт, что черный окрас коту был дан для удачной ночной охоты, а не измышления всяких суеверий. Впрочем, кот не ведал, что является причиной всех его бед. Кроме всего прочего неведения, в его арсенале было и незнание человеческих суеверий.
