Весть о долгожданной Победе настигла переселенцев в их безжалостной ссылке, и эта весть стала радостной для всех. Люди ждали, что вернутся домой их сыновья. Ждала своего сына и мать Хумайда, ждала так, как могла ждать только мать. Когда стали прибывать эшелоны с демобилизованными солдатами, она ежедневно ходила на железнодорожную станцию, которая находилась в двенадцати километрах от их поселка. Она подходила к каждому солдату и спрашивала про своего сына и Терещенко, но увы, никто ей так и не смог рассказать о ее сыновьях, одного из которых она даже в глаза не видела. С 1945 по 1957 год она ежедневно, зимой и летом, в жару и стужу, ходила на эту станцию к прибытию единственного поезда в надежде увидеть своего Хумайда.
В кармане ее старой телогрейки лежал клочок бумаги, на котором чужим почерком было написано, что ее сын пропал без вести. Это не был почерк названного брата ее сына, а значит, не заслуживал доверия.
До самых последних минут своей жизни мать надеялась, что ее сыновья живы и что они обязательно вернутся домой.
Победитель
В далеком 1943 году Ахмед Устарханов, солдат Красной армии, лежал на перроне тяжелораненый, ожидая погрузки в санитарный поезд. Сотни других раненых так же были привезены на эту злополучную станцию. В беспощадно-синеватой дали неба появились немецкие самолеты, которые стали сбрасывать свой смертоносный груз на раненых солдат. На поезде четко были видны красные кресты, ходячие больные раскладывали белые полотенца в форме креста, однако фашистские асы, сделав очередной круг, снова и снова сбрасывали смертоносный вал на расползающихся в ужасе людей. Ахмед тогда не мог даже шевельнуться, он мог только наблюдать, как в воздухе кружились конечности и останки тех, кто еще минуту назад лежал с ним на одном перроне. В тот день смерть сплясала свою ужасную пляску вокруг него, и он был полностью в ее власти, но судьба тогда сжалилась над ним и оставила его жить…
В восемнадцать лет Ахмед сам выбрал для себя нелегкую судьбу солдата. В 41-м году фашистская Германия вероломно напала на его страну. Полчища вражеских солдат хлынули вглубь государства, завоевывая города и села. Будучи слушателем рабфака Грозненского нефтяного института, он был освобожден от мобилизации, однако со многими своими земляками обивал порог Молотовского военного комиссариата города Грозный с просьбой отправить его на фронт. Ему неоднократно отказывали, но настырный юноша в конце концов добился своего, и его зачислили в состав 3-го полка кавалерийской дивизии, которая формировалась из уроженцев Чечено-Ингушетии.
Тогда, в начале Отечественной войны, везде царило уныние. Война всегда сеет смерть и разруху. Люди ежедневно слушали сводку с фронтов, голос Левитана звучал по всей стране, сообщая о новых жертвах и оставленных городах. Передвижение по республике было ограничено, с наступлением ночи в городах и селах воцарялась темнота, контроль над соблюдением светомаскировки и законов чрезвычайного положения был жестким. Любое нарушение установленного порядка могло квалифицироваться как диверсия и шпионаж, а это уже было чревато непредсказуемыми последствиями. Днем почти во всех городах и селах шли митинги, старики призывали молодежь вставать на защиту своего Отечества.
С тех пор утекло много воды. После этого на чеченской земле звучало немало разных призывов. Ахмед знал, что слово имеет громадную силу. Оно может спасать и мирить людей, а может разъединять и уничтожать целые народы. Разные люди бросались здесь словами, люди верили им и шли убивать и умирать. Но свой первый митинг Ахмед помнит хорошо. Старик-чеченец демонстрировал свою рану, вместо руки был обрубок. Когда-то, будучи молодым человеком, он пошел защищать свой народ и не жалел об этом. Теперь пришла очередь других положить свои жизни на алтарь свободы Отечества. Ахмед поверил словам старика, верил он им и сейчас и был убежден, что зов сердца его тогда не обманул. Он не нападал вероломно на других, напали на его страну, уничтожали его города и веси. У него тогда был выбор, и он сделал его. С тех пор прошло много лет. Тогда, будучи юношей, он боялся, что война закончится без его участия, и стремился на фронт.
Он отчаянно дрался за свою землю, когда вероломный враг напал на нее, изгонял и добивал фашистов на их земле. При этом до сих пор жалеет безвинные жертвы войны с обеих сторон, с горечью вспоминая про гибель под бомбежками тысяч мирных немцев. Немцы – очень аккуратный и законопослушный народ, приученный к порядку. Тиранам легче управлять таким народом из-за их безоговорочного послушания и почитания власти, считал человек, который получил от них три ранения и потерял на фронте сотни боевых товарищей.
Под Сталинградом
Взвод курсантов Грозненского кавалерийского училища шел строем по центральной улице города. Черные черкески и каракулевые шапки придавали подразделению экзотический и залихватский вид. Прохожие останавливались, чтобы поглазеть на стройный ряд молодых бойцов, которым предстояло вступить в ожесточенную схватку с хорошо обученным и сильным врагом. Ребятам нравилось такое внимание людей, и они старались четко держать строй и чеканить шаг.
Ахмед старался во всем походить на своего командира, начальника училища капитана Маташа Мазаева. Прославленный танкист и боевой офицер в самый разгар войны оказался в тылу и был назначен обучать будущих… кавалеристов. Тяжелое ранение вывело из строя мужественного танкиста, однако он с нетерпением ждал той минуты, когда вновь окажется на фронте.
Курс обучения был успешно пройден, курсанты ожидали присвоения офицерских званий, когда все училище глубокой ночью было поднято по тревоге и погружено в эшелон. Сначала эшелон доехал до Гудермеса, но затем повернул обратно и направился в сторону воюющего Сталинграда. Паровоз вез мальчишек навстречу неизвестности. Для многих из них бескрайняя волжская степь станет последним пристанищем, однако эта жертва будет не напрасной. Состав остановился на стации Чепурники. Красноватая приволжская степь встретила бойцов палящим зноем и выжженной травой. Воздух был насыщен запахом гари и тревогой предстоящих сражений. Это был июль 1942 года.
Конец ознакомительного фрагмента.
