магии, назвала просто лампочками.
Самое любимое и важное, что здесь было — цветы. Большие комнатные папоротники и фикусы в напольных вазонах, расставленных по углам и у свободных стен.
Кабинет стал моим местом силы. Тут я размышляла о насущном и решала связанные с поместьем проблемы.
Сев за стол, я вытащила из ящичка лист бумаги, достала чернильницу с пером. Ох, сколько нервных клеток полегло, пока научилась им красиво писать! Многие навыки прежней Амелии остались при мне, но, бывало, я зависала на самых простейших вещах.
Записав свои требования, я отложила перо и задумалась. А что, если он не примет ни одно из них? Потащит меня под венец, чтобы скорее покончить с этим, после чего запрет в своем особняке, как птичку в клетке. Надеяться на лучшее конечно здорово, но списывать со счетов местные устои никак нельзя. К сожалению, у женщин в этом обществе очень мало прав…
— Хозяюшка, хозяюшка! — ворвался в мое уединение встревоженный голос Лиры — старшей дочери Оскара и Риски.
Я подорвалась с места и побежала к лестнице.
На второй этаж никто, кроме Ады и Милы, не смел подниматься. Девушки помогали мне с уборкой в доме — особняк был слишком большой, чтобы с ним в одиночку справиться.
Добравшись до перил, я перегнулась через них и глянула вниз. Лира стояла рядом с распахнутой дверью и выглядела испуганной.
— Что стряслось?
Она вскинула светловолосую голову.
— Изба деда Никоса горит! Вилл и Гектор тушить помчались, но пламя там не простое…
Я метнулась вниз по лестнице, перепрыгивая через шаткие ступени.
— То есть как «не простое»? Поясни, Лира!
— Оно синее, госпожа Амелия. Ярко-синее и очень злое.
Глава 5
— Неспроста это все, неспроста, — бормотал дед Никос, исподлобья глядя на дымящееся пепелище.
Спасти избу не удалось — ни водой, ни магией. Как и говорила Лира, пламя тут побывало особенное. И судя по реакции хозяина сгоревшего дома, он что-то об этом знал.
Тягостно вздохнув и стерев испарину со лба, я двинулась к нему. Парни уже отволокли все, что успели вытащить из пожара, в дом Отрады. Поселить погорельца пока решили у нее.
— Никос, — тихо начала я, приблизившись к деду. — Тебе уже знаком этот огонь, не так ли? Или ты догадываешься, откуда он взялся.
Сухопарый старик зыркнул на меня затянутыми дымкой голубыми глазами и пригладил жидкую седую бородку, лежащую на груди. Он не из говорливых был, со мной так вовсе за все время лишь несколькими фразами перекинулся. Вот и сейчас, вновь уставился на обуглившиеся поленья бывшего жилища, не проронив и слова.
— Ну же, я должна знать! Что творится на моей земле, Никос?
Дед повернулся ко мне, и я заметила в его взгляде нечто такое, от чего душа поежилась. Будто он винил меня в чем-то!
— Как только вы тут появились, хозяйка, магия источника чудить начала.
— То есть как «чудить»?
— Она питает артефакты слишком… рьяно, на полную мощь. Некоторые из них даже перегорают. Такого не случалось еще на моем веку.
Я растерянно заморгала. Сравнивать работу артефактов мне было не с чем, в памяти прежней Амелии не сохранились такие мелочи, как яркость светильников или режим работы теплиц. Она этого в повседневной жизни просто не замечала. А мне, пришедшей из другого мира, абсолютно все здесь было в новинку. Даже самая незначительная волшебная мелочь!
— И ты говоришь мне об этом только сейчас? — всплеснув руками, я отвернулась, глядя на поднимающийся к небу зеленоватый дым. — А пожар? Как вообще случилось воспламенение?
— У меня в погребе… — нехотя начал он. Глаза его забегали. — Было кое-что.
Я удивленно вскинула брови.
— Что именно?
— Нечто из пещеры с источником. Я пытался разобраться, почему он начал выдавать столько магии… А сегодня произошло нечто, усилившее его еще больше. Вот я и пошел, а там… обнаружил это. Можно сказать, случайно наткнулся.
— Прости, пещеры?!
От шока я не могла подобрать приличных слов. Мне все уши прожужжали про источник, и ни единого слова не сказали про чертову пещеру, в которой он находится! Я думала, что он просто где-то там под землей, как нефть или газ или любое другое полезное ископаемое!
— Так, ты мне сейчас все расскажешь, Никос. Подробно! Начиная с того, что именно взорвалось в твоем погребе!
Похоже, дед под старость лет решил похимичить с магией, а сам мне тут плетет несуразицу про усилившееся питание артефактов. Если б и правда так было, разве Отрада или Оскар не сказали бы мне об этом?
— Так уж прям все и расскажу, — упрямо пробубнил он, снова уставившись исподлобья. — Вы меня, хозяйка, извините, но с вами тоже дела темные творятся. От драгхаров живой еще ни одна девица не уходила. А тут вы вернулись домой целая, да невредимая. И артефакты по всему поместью сразу жрать магию стали, как изголодавшиеся доморфы*.
— Не такой уж и целой, — холодно ответила я. — Ты свечку, дед Никос, не держал. Судить меня вздумал?
Он слегка переменился в лице.
— Простите, хозяйка… Судить и не думал! Просто не заметить странности, не мог.
Я немного смягчилась и попыталась унять участившийся ритм сердца. Задышала чуть медленнее, беря под контроль эмоции. Воспоминания о том, где и в каком состоянии очнулась, до сих пор притягивали ко мне ночные кошмары. А уж после того, как наслушалась про драгхаров всякого от Отрады и Риски, так вовсе бессонницу заработала.
— Что взорвалось у тебя в погребе? — ровным тоном повторила я. — Что ты притащил из той пещеры?
Старик пожевал морщинистые губы, подергал себя за бороду и все же ответил:
— Яйцо, госпожа. То было окаменелое драконье яйцо.
Я так и застыла, ошарашенно глядя на Никоса.
— Но это невозможно!
Что я знала об огнедышащих крылатых ящерах? Совсем немного, но уже эта незначительная часть истории позволяла быть уверенной, что ни драконов, ни их яиц в Норридане быть не может.
В отцовской библиотеке я нашла несколько книг, в которых встретились непонятные мне определения: драконит, волшебный камень, драгхары. Конечно же я прочитала те фолианты от корки до корки! Все написанное в них имело прямое отношение к могучим двуликим существам.
Много тысяч лет назад в океан у небольшого континента, упал "небесный огонь" с которым в этот мир пришли драконы.
Они были расой завоевателей. Умели перемещаться между мирами, используя огромные порталы. Порабощали империи и королевства, но не оставались жить на завоеванных землях, а использовали их, как свои колонии.
Однажды случилось нечто необъяснимое: целая сеть этих
