рутинных рабочих задач. Но бумаги и книги разбросанные по рабочему столу напоминают мне о делах, ожидающих завершения, перед тем, как я смогу удалиться на перерыв. Внутри меня возникает конфликт, я бы даже сказала битва между желанием почувствовать свободу этого солнечного дня и преданностью своим профессиональным обязанностям. Я напоминаю себе, что сад будет терпеливо ждать моего визита и с новой решимостью возвращаюсь к составлению списков.
Наконец спустя ещё несколько часов работы я решаю прерваться. Время прошло незаметно, и я не могла вспомнить, когда в последний раз ела. Было бы здорово стащить что-нибудь с кухни Матильды и устроиться в беседке возле дома.
Я уже направляюсь к двери, когда замечаю в уголке комнаты странное мельтешение. Солнечный зайчик отбрасывает свои лучи на большую картину, прикрытую сверху белой простыней. В моей груди поселяется странное чувство, что мне непременно нужно сбросить с неё ткань и увидеть, что изображено на холсте. Тело сковывает, а внутри поселяется чувство тревоги, необъяснимая волна беспокойства, переходящая в трепетное волнение. Я с трудом отвожу взгляд от полотна. "Нет, Стейси, работа может подождать", – твердит мне внутренний голос. Спешно хвастаюсь за ручку двери и открываю её, чтобы не успеть передумать. В этот момент окно галереи с грохотом распахивается и поток ветра подхватывает ткань, прикрывающую картину, сбрасывая её на пол.
Как завороженная, я направляюсь к полотну, которое при близком рассмотрении оказывается портретом с изображением мужчины. Судя по обстановке, данную работу можно датировать XIX веком, но что-то в ней кажется мне неправильным. Все, изученные мной портреты той эпохи, обладают одной общей чертой – люди на них выглядят строго, находятся в определенных позициях и не отличаются живостью. Но человек на портрете передо мной выглядит непринужденным. Его лицо озаряет полуулыбка, а в глазах таится живой блеск. Мужчина сидит вполоборота за столом, одна его рука покоится на бедре, а локоть второй упирается в письменный стол. Картина больше напоминает фотографию, ту, которая сделана дорогим тебе человеком в момент вашего близкого общения. Белая рубашка со стоячим воротником слегка распахнута, оголяя шею и верхнюю часть груди мужчины. Черные вьющиеся на концах волосы молодого человека зачесаны назад, а лицо покрывает едва заметная щетина. Линия подбородка безупречно точеная, а в голубых глазах его таится та чертовщинка, которая так часто привлекает представительниц противоположного пола. Небольшой шрам на верхней губе, эта крошечная неидеальность, придает его образу еще больше харизмы, делая его совершенным.
Я как будто ощущаю его стойкое присутствие в комнате. Он источает ауру утонченности, интеллекта и жизнелюбия. Я улавливаю необъяснимую связь с этим незнакомым мне человеком. У меня создается ощущение, что мужчина может сойти с холста в любой момент и открыть мне тайны ушедшей эпохи. Чувство восхищения и интриги наполняет мое сердце, когда я размышляю о жизни этого человека, об историях, которые он мог бы рассказать, и об опыте, который он пережил. Загадочная улыбка, играющая на его губах, намекает на секреты, которые молодой человек хранит под плотным слоем краски, покрывающей полотно. Не отдавая себе отчета в действиях я тянусь рукой к шраму над верхней губой, который никак не даёт мне покоя. "Что с тобой произошло?" – мысленно спрашиваю я. Мучительно медленно моя рука движется по направлению к холсту и едва касается его. Внезапно меня ударяет током, и я тут же одергиваю руку. Однако в следующее мгновение, повинуясь инстинкту, снова дотрагиваюсь до картины и… проваливаюсь в темноту.
Глава 3
Жизнь тем и интересна, что в ней сны могут стать явью.
"Алхимик", Пауло Коэльо
В голове стоит гул, но мне кажется, что я слышу, как кто-то отчаянно зовёт меня. Или может быть не меня. Я никак не могу распахнуть глаза и не чувствую своего тела. "Елена…" – доносится до меня чей-то голос, звучит он глухо, как будто бы под водой. Постепенно ощущения начинают возвращаться. Я осознаю, что лежу на чем-то твердом, вероятнее всего на полу, но голова при этом покоится на мягкой поверхности. Гул в голове затихает и я резко распахиваю глаза, когда голос человека, который меня звал, отчетливо раздается прямо над моим ухом. "Мисс!" Он принадлежит мужчине. Поначалу зрение моё расплывчато, я как будто бы смотрю сквозь дымку. Но затем мой взгляд фокусируется на лице, которое мне кажется одновременно чуждым и таким знакомым. Мои легкие наполняются странными ароматами. В воздухе чувствуется некоторая затхлость, но ещё пахнет деревом, кожей, старыми книгами. А один аромат более отчетливо выделяется на фоне остальных – запах табака, смешанный с тонкими древесными нотами и капелькой ванили. Несмотря на то, что я лежу, у меня начинает кружиться голова. Мои глаза сами закрываются, но я чувствую, что мужчина докасается до моей щеки, пытаясь привлечь внимание.
– Мисс, не закрывайте глаза, постарайтесь сфокусироваться! – его голос эхом отдается во всем моем теле, создавая легкую вибрацию внутри. Такой тембр ты можешь услышать только раз в жизни. Мужчина говорит тихо, но каждое его слово резонирует во мне. Звук его голоса мягкий и бархатистый, но при этом низкий, отдающий легкой хрипотцой. В каждом его слове слышится уверенность и сила, которые вызывают чувство благоговения перед говорящим. Я медленно открываю глаза и встречаюсь с ним взглядом. "О. Мой. Бог." – Как вы себя чувствуете?
Я слышу вопрос, заданный мне, но не могу никак на него отреагировать. Сознание постепенно возвращается ко мне и я осознаю, что я уже видела эти глаза. Я почти вскакиваю с пола и отползаю в сторону. Моя спина утыкается в спинку дивана и обхватив колени руками я начинаю озираться. Я, должно быть, сошла с ума.
Комната, в которой я нахожусь, украшена состаренной антикварной мебелью, стены выкрашены белой краской, облупившейся по углам, а единственное окно почти утратило прозрачность из-за пыли и грязи, осевшими на стекле. Я перемещаю свое внимание на незнакомца, и наши взгляды встречаются, по моим венам пробегает волна узнавания. "Этого не может быть!"
– Мисс, я не причиню вам вреда! – Незнакомец грациозно поднимается с пола и делает шаг в мою сторону. Мое сердцебиение учащается. "Этого просто не может быть". Мужчина стоящий передо мной является точной копией джентльмена, изображенного на портрете, который я изучала несколько минут назад.
– Вы? – практически пищу я, так как голос меня не слушается.
Смесь удивления и некоторого замешательства отражается в глазах мужчины, прежде чем он делает еще один шаг в мою сторону и протягивает руку.
– Позвольте вам помочь!
Я
