я лишь качаю головой.
– Со мной действительно всё в порядке! – С помощью Дэвида я поднимаюсь на ноги, слегка покачиваюсь, но затем начинаю ощущать себя увереннее.
– Полагаю, поход в бар нам стоит перенести на другой день, – голос Дэвида звучит немного разочарованно, но затем на него будто снисходит озарение. – Матильда, а что, если мы со Стейси поужинаем сегодня в беседке на заднем дворе? Если, конечно, она не против. Что скажете, Стейси?
Мне требуется несколько секунд, чтобы обдумать предложение Дэвида. Я определенно устала сегодня, но мне необходимо что-то съесть и подышать свежим воздухом. К тому же, мне не терпится побольше расспросить про господина Ришара.
– Мне кажется, это прекрасная идея. Только я бы хотела быстренько привести себя в порядок перед ужином, если вы не возражаете.
– Можете не спешить, я помогу Матильде всё организовать! – Дэвид не может скрыть своей радости, и в результате его приподнятое настроение передаётся мне. Я чувствую воодушевление от предстоящего вечера. – А вот это надо бы прибрать.
Дэвид наклоняется, чтобы поднять с пола упавшую картину. В тот момент, когда его руки касаются рамы, я невольно перестаю дышать, ожидая, что произойдет в следующую секунду. Но не происходит ничего. Молодой человек аккуратно ставит картину к стене и накрывает белой тканью.
– Так то лучше! – Он хлопает в ладоши и улыбается. – Что ж, Стейси, я буду ждать Вас в саду.
– Буду через двадцать минут! – Я натужно улыбаюсь, надеясь, что никто не заметит моего напряжения, а затем выхожу из галереи, направляясь в свою комнату.
Наскоро приняв душ и переодевшись, я иду в сад, где меня ждет уже накрытый стол. Матильда и Дэвид очень постарались, чтобы ужин вышел атмосферным. Солнце почти село, и гирлянда с маленькими фонариками над столом создает приглушенное романтичное освещение. На скамейках стопкой лежат несколько шерстяных пледов. Белый деревянный стол накрыт хлопковой белой скатертью с красным узором-клеткой. На ней располагается корзинка с всевозможными свежими булочками, сырная тарелка, салат Нисуаз и еще какое-то блюдо, спрятанное под металлической крышкой. В ведерке со льдом охлаждается бутылка элитного белого вина Domaine Laroche. Помимо искусства, другой моей страстью является хорошее вино. Мой приёмный отец – талантливый сомелье, который передал мне не только умение разбираться в винах, но ещё и способность наслаждаться каждым глотком этого напитка, ценить его вкус.
– Дэвид, выглядит просто обалденно, у меня аж слюнки потекли! – Я присаживаюсь на скамейку и разворачиваю на коленях салфетку. Молодой человек в это время разливает вино по бокалам.
– Матильда – настоящий профессионал своего дела, я был лишь подмастерьем.
– Не терпится узнать, что нас ждёт в качестве основного блюда! – Я приподнимаю крышку, и из под неё вырывается облачко пара. Мои ноздри наполняет дивный аромат мяса со специями.
– Это телятина, тушеная с овощами под сливочным соусом, – поясняет Дэвид. – Сразу хочу предупредить, слово "диета" в Нормандии считается ругательством, поэтому местные блюда готовятся с щедрым количеством масла и жирных сливок.
– О, мне это подходит! – смеюсь я.
Проблем с лишним весом у меня никогда не было, я даже не задумывалась о каких-то дополнительных усилиях для поддержания фигуры в тонусе. Наверное, некоторые девушки назвали бы меня ведьмой, но, что есть, то есть.
Какое-то время мы молча наполняем свои тарелки лакомствами, а затем Дэвид поднимает бокал.
– Думаю, стоит выпить за то, чтобы череда таинственных обмороков в этом поместье подошла к концу! – Дэвид улыбается, но мне становится слегка не по себе, поэтому я приподнимаю бокал, а затем быстро делаю несколько глотков. Отец был бы не очень мной доволен. Он бы сказал, что я не смогу по настоящему ощутить вкус вина, не вдохнув сперва его аромат. Затем нужно сделать маленький глоток и немного подержать вино во рту, дать ему возможность раскрыться, и лишь после этого выпить еще.
– Есть новости о господине Ришаре? – осторожно интересуюсь я.
– Я говорил с его лечащем врачом. – Дэвид отрезает маленький кусочек мяса, тщательно пережевывает его, наслаждаясь вкусом, и лишь потом продолжает. – Состояние удовлетворительное, лечение он сможет продолжить дома. Он довольно крепкий старик и настаивает на том, чтобы вернуться в поместье. Я поеду за ним завтра рано утром.
– У него были раньше проблемы с сердцем?
– Ничего такого… – Молодой человек задумчиво смотрит в сторону. – Хотя в последние месяцы он стал чаще утомляться. Возраст даёт о себе знать.
Я допиваю свой бокал, и Дэвид наполняет его снова. Какое-то время мы молча наслаждаемся ужином. Вино прекрасно дополняет блюда, приготовленные Матильдой. Про себя отмечаю, что нужно будет обязательно поблагодарить её за заботу.
– Дэвид… – Я никак не решаюсь задать этот вопрос. – Возможно, это слишком личный вопрос, но он не даёт мне покоя. Коллекция, собранная господином Ришаром – это огромное состояние. Плюс поместье, земля. У него нет потомков, прямых наследников. Что он собирается делать со всем этим? Передать государству?
Дэвид долго молчит, очевидно размышляя над тем, стоит ли делиться со мной этой информацией.
– Я… Честно, я не знаю всего. Несколько недель назад он попросил меня связаться с вашим начальником, чтобы предложить вам работу по оценке своего имущества. Ваш босс… странный человек, он стал уверять меня, что у него есть более подходящие кандидатуры на эту должность, но господин Ришар настаивал, что оценкой займетесь либо вы, либо никто. Увы, о дальнейшей судьбе коллекции мне пока ничего не известно.
Сказать, что слова Дэвида удивляют меня, значит – не сказать ничего.
– Но, я не понимаю. Это какая-то бессмыслица. Почему господин Ришар решил нанять именно меня? Я начинающий оценщик. Мой босс прав – в нашей фирме есть более опытные сотрудники.
– Не могу ответить на этот вопрос за него… Как я уже говорил, Клод Ришар – один из самых загадочных людей на Земле. Он не вдавался в детали своего решения.
Повисает пауза. Поняв, что большего добиться не смогу, я решаю сменить тему.
– А что насчёт вас? Как вы стали работать на господина Ришара?
Дэвид долго смотрит на меня, а затем наклоняется вперед и подмигивает.
– Разговор без галстуков? – заговорщицки улыбается он.
– Обещаю, что не буду вносить это в протокол!
Дэвид смеется, а затем откидывается на спинку сиденья.
– Мои родители адвокаты. Оба успешные, акулы – как любят говорить в штатах. Они хотели, чтобы я пошёл по их стопам, продолжил семейное дело. По началу я так и собирался сделать. Хорошо учился в школе, был капитаном команды по лакроссу, поступил в Гарвард на юридический. Но после третьего курса я стал осознавать, что учеба не
