— А ты не боишься? — Оскалился Эрекцар столь смелому заявлению. — Никто не знает своего конца. Может быть, согласившись убить свой эгоизм и свою волю, ты тут же сдохнешь сам.
— Как я могу умереть, если меня и не было, лишь Тьма? — Поднял Син голову, вспоминая, чему учили его варисамы, кобники-служители Тьмы. Эрекцар одобрительно прищурился, но продолжал испытание:
— На словах ты следуешь истине… но проверим, как ты следуешь ей на деле. Если Син умер, то он больше не сможет разговаривать со своей семьёй. По сути, и судьба её не будет более волновать Сина. Ни самка твоя, ни дочь более не будут тебе родными, и, что бы с ними не произошло, на то будет воля Тьмы, твоей новой семьи. Ты готов это принять?
Син впервые серьёзно задумался. Продвижение в ранге изначально проводилось не ради себя, а ради Нингаль и Инанны. Если ты не принадлежал системе, то вполне мог окончить в пирамиде, поглощаемый ради выкачивания энергии из души, если не хуже. Тем же, кто добровольно склонялся перед волей сар-волод, открывались все возможности Нашара. Однако при всё большем и большем встраивании в систему всё яснее проявляется изнаночная её сторона. Простым драконам варисамы — приближённые Герусет — виделись всемогущими, уступающими в своей воле лишь самой правительнице. Но и среди них не было собственной воли. Безумная самка, приказывающая называть себя самцом, подминала всех под себя, опасаясь бунта. Она эгоистична до такой степени, когда чужие желания воспринимаются лишь досадной, но устранимой помехой. Ради чего восходить, если всем приобретённым имуществом и всем внешним великолепием будешь владеть не ты?
— Герусет не станет вредить себе, ведь Нингаль верно служит ей Вскрывателем Снов, — Син не стал высказывать в слух все свои мысли, лишь некоторые. — В её интересах улучшать её жизнь ради эффективной и преданной службы. Как иначе она бы узнавала чужие воли, чтобы предотвращать их? Так же и дочь её, Инанна, уверен, вырастет в преданную служительницу.
— Насчёт Нингали — согласен. Пускай трудится и сообщает нам обо всех чаяниях народа и его тайных мыслях. Что же касается Инанны… — Эрекцар хотел было мечтательно облизнуться, но вовремя себя одёрнул. — Если она готова служить, это должно быть уже понятно. Так же, как и в случае с тобой. Я подниму тебя в ранге, если ты докажешь полную преданность и отдашь мне свою дочь. Самку свою можешь иметь и дальше… как и детей — во славу Тьмы.
В какой миг порочная власть, к которой ты восходишь даже с благими намерениями и ради добра, искорёживает твою душу? С какого момента ты превращаешься в мёртвую, логичную машину, что даже заботу пытается высчитать? Тем не менее, Син колебался недолго. Семья — она останется его семьёй. Даже без Инанны.
Глава четвёртая. Новое тело
Земля. Настоящее время
Даже из-за звериной формы существа Александр не стал сомневаться в его разумности, подсознательно чувствуя исходившую от него мудрость. Он знал, что во вселенной человечество — не единственная разумная раса, и догадывался, что не все из них — домоседы, как люди… но не рассчитывал встретиться с настоящими иномирянами наяву, во плоти, да ещё и в такой обыденной обстановке.
Существо это имело морду, похожую на изображения египетского Анубиса: столь же длинную, с большими острыми ушами, но при этом с роскошной гривой, матово-чёрной, как и шерсть. Четверолапое тело тоже скорее напоминало очертаниями элегантную статую гибкого хищника, нежели мускулистого зверя, каждый день выживающего в суровой реальности, но размеры его немного превышали человеческие. Широкие крылья не воспринимались чуждыми облику: мохнатый пернатый дракон, только хвост не толстый, как у рептилии, а длинный и тонкий, с пышной кисточкой на хвосте.
Во время воскресной прогулки по парку Сосенки — неухоженному овражистому лесу в черте города — небритый задумчивый парень не сразу заметил пару светящихся глаз, наблюдавших за ним. Но, увидев, испугался, как испугался бы на его месте любой другой человек. Не стал щипать себя, доказывая нереальность галлюцинаций, или прогонять сердце в пятки, страшась атаки неведомой зверюги из воплотившегося кошмара — просто застыл от неожиданного видения, не способный что-либо делать. Слишком велико волнение, когда разум встречает неведомое. Сознание почти отключилось и лишь наблюдало, как существо пристальней посмотрело на Александра, а потом скрылось над резко качнувшимися ветвями.
Пришёл в себя напуганный монстром очевидец только через три минуты холодного ступора мысли. Запоздало походил по месту, где заметил существо, посмотрел вверх, на движимые ветром ветви, и вниз, на примятую траву, которую, быть может, сам и истоптал в неаккуратных поисках. Действительно привиделось? Даже если и нет — приблизиться к месту, где могло затаиться странное создание, не хватило бы храбрости.
Что это было? Последствие накопленного недосыпа? Игры разума, слишком углублявшегося в увлечение практической магией и выдуманные миры вместо сна после работы? Или настоящий визитёр из другого мира? Странно: все хвастуны-контактёры дружно сообщают о сморщенных гуманоидах в летающих тарелках, высоких блондинах в обтягивающих костюмах или волосатых йети — но Александру явилось нечто действительно необычное. Сначала парень хотел поскорее вернуться домой, к компьютеру, и проверить местные новости — вдруг кто-то что-то видел, а лучше заснял — но сообразил вскоре, что такое либо постесняются выложить, либо этот материал сразу засекретит чересчур рьяное правительство. Как же убедиться в том, что восприятие не обмануло?
На ум приходили методы лишь такие же смутные и не признаваемые официальной наукой, как сам факт появления здоровой крылатой зверушки в замызганном московском леске. Метод «подобное излечивается подобным» подходит и к расследованию паранормальных происшествий? О Тьма Великая, как бы с ума не сойти…
Александр медленно сел на поваленный ствол на краю полянки-проплешины и закрыл глаза, намереваясь войти в транс. Страх перед жестокими гражданами, которые могли бы захотеть докопаться до «уснувшего» в лесопарке парня, быстро развеялся, стоило коснуться рукоятки спрятанного в жилетке церемониального ножа. Слишком короткое лезвие, чтобы полиция сочла кинжал холодным оружием, но куда острее современных тупых бритв, лишь скребущих щетину. Во многих ритуалах требовалось пролить каплю своей крови, но при необходимости самообороны добропорядочный и честный горожанин не страшился сверкнуть гопнику металлом и, быть может, принести в жертву Матери Мира и каплю чужой крови. Был в жизни один случай, когда Александр еле пережил встречу с бандитами, спасся лишь чудом… но с тех пор видимые враги не страшили его. Сейчас большее волнение вызывали невидимые. И неизвестные, в отличии от человека.
А ведь прежде жизнь не «радовала» обилием странных происшествий. Сколько раз он не гулял по ставшим привычным парку, его пугала разве что свора диких собак, а озадачивал максимум выброшенный посреди леса старый компьютер (как оказалось позже, когда Александр осмотрел «пациента» дома, выкинутый совершенно зазря — стоило лишь заменить аккумулятор, чтобы заполучить надёжного друга). Обычная жизнь простого инженера-проектировщика, и всё в рамках законов физики и биологии! Но постепенно картина мира рушилась, не успевая зарастить поверх себя новую, что могла бы объяснить страшные чудеса или заставить забыть их. Видение этого зверя… А до того — бесновавшийся зверь внутри.
Но так кто или что он на самом деле? И как жить с этим дальше?
Вернулся домой запыхавшийся парень, где-то по пути вернувший себе человеческий вид, когда прежде яркое солнце уже скрылось за хмурыми облаками, ещё минуту назад лишь весёлыми кучевыми, а сейчас уже почти свинцовыми и грозовыми. Дома, усевшись озадаченно на кровать, Александр ещё долгое время осмыслял испытанное за сегодня. Почему вдруг это произошло с ним? Произойдёт ли ещё раз? Наверное, стоит всё перепроверить: если он сможет ещё раз превратиться, уже осознанно — по крайней мере половина произошедшего подтвердится. Тогда велика вероятность, что и мохнатый дракон в Сосенках — вероятный «сородич» — не привиделся.
