служащим, В 1861 г. за ними последовали «евреи, имеющие дипломы на ученые степени доктора медицины и хирургии, а равно доктора, магистра или кандидата по другим факультетам университета». Им также разрешили иметь с собой членов семьи и не более двух домашних слуг «из своих единоверцев». Евреи-врачи были допущены на военную и гражданскую службу. В выработке этих нововведений активную роль сыграла группа богатых и влиятельных евреев во главе с Е.Г. Гинцбургом. Значительно позже, уже в 1879 г., право повсеместного жительства получили все имеющие высшее образование, а также фармацевты, дантисты, фельдшеры и акушерки. Теперь тысячи евреев устремились в медицину, юриспруденцию и другие профессии, дающие возможность вырваться из гетто.
Если в 1840-е гг. казенное просвещение, справедливо расцененное евреями как один из методов обрусения, встречало сопротивление в народе, то реформы 1860-х гг. резко изменили картину. Возможность покинуть черту оседлости не путем измены национальному долгу, а лишь благодаря получению образования привели к тому, что еврейская молодежь стала буквально осаждать русские учебные заведения. Потомки поколений, прошедших через жесточайшую муштру иешиботов и талмуд-тор, они отдавали учебе все силы. Конечно, это не значило, что исчезла старая национальная система образования. Гимназия и университет не заменили хедер и иешиву, Обучение в русских учебных заведениях было доступно лишь тем, кто мог его оплатить, тогда как обучение в национальной школе было доступно практически всему мужскому населению.
Реформы 1860-х гг. пробили заметную брешь в стене, отделяющей русских и евреев, однако постепенно «еврейский вопрос», активно дебатировавшийся на страницах газет и журналов, стал все больше приобретать антисемитскую окраску. Причем этим отличались не только консервативные, но и народнические издания. Все более активное участие евреев в экономике, значительное расширение сферы их деятельности, допущение в ранее закрытые губернии, концентрация в некоторых областях производства, торговле, банковском деле, все более заметное участие их в общественной жизни нередко подавались как чуть ли не первопричина всех российских несчастий.
В 1871 г. в Одессе произошел еврейский погром. Активное участие в нем приняло русско-украинское люмпенизированное население. Массы крестьян, выброшенных из своих родных мест в город, но так и не нашедших в нем своего места, оказались особенно восприимчивы не только к религиозной, но и к социальной демагогии. Именно тогда, в 1871 г., зародилась в умах некоторых лидеров народничества мысль о возможности и «революционной целесообразности» соединения антисемитизма с «борьбой за царство социального равенства». В дальнейшем эта теория стала важным элементом антисемитизма конца XIX — начала XX в.
Но погром 1871 г. не идет ни в какое сравнение с погромной эпидемией 1881–1882 гг. Эти события подавляли не только своим размахом и числом жертв. Дело в том, что погромам предшествовала длительная подготовительная кампания в петербургских газетах «Новое время» и «Русь», одесском «Новороссийском телеграфе», «Киевлянине» и ряде других газет и журналов. Эти издания выдвинули против еврейского народа помимо привычных «экономических» и религиозно-нравственных претензий еще и обвинение в инспирировании революционного движения. Действительно, еврейская молодежь с 1870-х гг. постепенно вошла в общерусское революционно-демократическое движение. Но в тот период она не играла руководящей роли и, главное, ее деятельность не носила национального характера. Евреи-революционеры стояли на общероссийских, демократических позициях.
Антисемитские выступления начались в апреле 1881 г. в Елисаветграде, а затем, словно степной пожар, охватили многие районы и города, преимущественно Юга империи: Ананьев, Киев, Жмеринка, Конотоп, Одесса, Александровск, Ромны, Переяславль, Нежин, Балта — гаков далеко не полный перечень населенных мест, в которых систематическая юдофобская агитация, проводившаяся на фоне экономических и социальных потрясений, возымела свое действие.
Погромы 1881–1882 гг. произвели на еврейское общество страны огромное впечатление. Порожденная реформами 1860-х гг. еврейская интеллигенция была поставлена перед нелегким выбором: ассимиляция, эмиграция или борьба с существующим режимом. Значительная ее часть стремилась войти в состав интеллигенции российской. При этом большинство хотело сохранить еврейство, отстаивая права своего народа. Л. О. Леванда — один из первых еврейских писателей, обращавшихся к своему народу на русском языке, еще в 1869 г. заявлял, что русским патриотом, в понимании той эпохи, он станет только тогда, «когда еврейский вопрос будет разрешен окончательно и удовлетворительно, то есть когда русский закон перестанет относиться к моим единоплеменникам как к инородцам. В ту минуту, когда Россия нас спросит: где вы, сыны мои? Мы ей дружно ответим: мы здесь, матушка!». В 1863 г. было создано Общество для распространения просвещения между евреями, Во главе его оказалась группа петербургских евреев: банкиры Гинцбурги, Л. Розенталь, известный ученый-историк и филолог А. Гаркави, крещеные евреи профессора Д. Хвольсон и И. Бертельсон. Отделения Общества были открыты в крупных городах черты оседлости. Постепенно, вне зависимости от желания учредителей, Общество (особенно его отделения) превратилось в общественную организацию, представляющую интересы еврейского населения. Руководство Общества не раз выступало с протестами против клеветнических кампаний в печати и антисемитских действий местной администрации.
Самым значительным явлением еврейской жизни тех лет стало зарождение собственной периодической печати. Сначала появились журналы на древнееврейском языке — языке, на котором евреи «говорили с Богом», В 1860 г. в Вильно стал выходить еженедельник «Гакармель», а в Одессе — «Гамелиц» (в виде приложения к последнему печатался на идише еженедельник «Кол-Мевассер»). Впрочем, наибольшее влияние имел издававшийся в Австрии, но активно распространявшийся в России журнал «Гашахар». Но, как некогда вековое пребывание евреев в Германии привело к рождению идиша, так и столетняя жизнь в России сделала русский язык третьим языком, необходимым для общения с народом, среди которого жили евреи. Постепенно он становился элементом собственно национальной культуры. На русском языке первые периодические издания стали выходить в Одессе — центре русско-еврейской культуры. Это были еженедельники «Рассвет» (1860), «Сион» (1861) и «День» (1869–1871). Век этих изданий был недолог — хроническое безденежье, цензурные преследования, недостаточное количество читателей приводили к быстрому закрытию.
В 1870-е гг. новым центром русско-еврейской культуры стал Петербург. Столица империи привлекала многих ученых, писателей, журналистов, общественных деятелей. После реформ 1860-х гг. обладатели заветных дипломов о высшем образовании устремились в этот город. Поэтому именно в Петербурге возник и успешно издавался на протяжении четверти века журнал «Восход» (1881–1906).
В творчестве еврейских писателей С.М. Абрамовича, Переца Смоленскина, Льва Леванды, Осипа Рабиновича и Григория Богрова отразились все искания эпохи, надежды первых лет реформ, борьба с консервативными тенденциями раввинизма и хасидизма, тяга к русской культуре и крах подобных чаяний, настудивший с новой погромной волной и антисемитской кампанией начала 1880-х гг.
Именно тогда возникли идеи палестинофильства, а затем сионизма, политически активная еврейская молодежь примкнула к социал-демократическому движению, к организациям революционного народничества. Так завершилась эпоха Александра II — эпоха, столь многообещающе начавшаяся и так трагически
