Но никто из богословов нигде не говорил ни о двух, ни о трех. Ведь как Богом мы называем каждую из трех покланяемых оных Ипостасей, и каждую из двух [обусловленных] — Богом от Бога, и, несмотря на это, никак не три и не два бога, так говорим и «Начало от Начала», и никак не [получается у нас] два начала. Ибо о втором начале мы даже до сего дня не слышали от благочестивых, равно как и о втором боге. Но у нас покланяемым является один Бог и единоначалие, не из двух богов, ни из двух начал совокупляющееся воедино, потому что и вообще не расчленимо таким образом почитаемое нами. И поистине Оно не расчленяется и не сходится таким образом, а разделяется ипостасными особенностями, тогда как природными — объединяется.
Если же ничто не мешает говорить о двух началах, то они, стало быть, суть те [части], по которым [единое] рас{стр. 35}членяется. И тогда невозможно им соединиться обратно, и, стало быть, два — не одно. Но лучше, вернувшись и дав слову другое начало, разъясним по мере силы то, что относится к единоначальнейшему Началу, чтобы показать знаменательно носящего прозвание богословия [77] и изобличить учащих о двух началах одного Святого Духа в том, что они [именно] этому учат, и что это не хорошо.
14. Творческое начало едино — Отец, Сын и Дух Святой. Когда же называем [происшедшим] от Бога произведенное из небытия, благость, по которой они получили бытие, и [изначально] присущую благодать, по которой каждое [из сущих] подобающим для него образом было причастно благобытию, и прившедшую после, по которой возвратилось к благобытию отпадшее, когда [то есть] мы говорим таким образом и о таковых предметах, то и Сына во Святом Духе называем Началом, Источником и Причиной. Не иным [началом], — прочь [таковое нечестие], — но тем же, что и Отца, через Него во Святом Духе производящего, и возвращающего и добре содержащего все [сущее]. А Отец, вдобавок к тому, что является Источником всего через Сына во Святом Духе, является еще и Источником и Началом божественности, будучи один богородящим (θεογόνος) [78]. И мы это видим лучше или доказательно, когда это ясно высказано в боговдохновенных речениях.
Итак, когда слышишь, о Сыне: «Начало от Начала» и «зовущий Его от родов началом» [79], и «с Тобою начало в {стр. 36} день силы Твоея» [80], то [говорящий это] разумеет [Его началом] творений, как и Иоанн яснейшим образом в Апокалипсисе громогласно возвещает о Нем [говоря]: начаток созданий Божиих [81], не как начальное [из них] [82], — прочь [таковое мнение], — ведь Он — Бог, — но как Создатель их, ибо Он — причастник отеческого Начала, из которого сии [получили бытие], и именем которого называется владычество надо всем [83].
А началом Духа в этом смысле как назовет кто–либо Сына, если не [назовет также] и Духа подчиненным (δούλον) и созданным? Но поскольку Дух — Бог, то Сын — не начало Ему в этом смысле, если только Он — не начало божественности. Если же Сын является началом божественности Святого Духа, — а быть общником Отцу в этом начальствовании невозможно, ибо о Нем одном богословствуется, что Он — Источная Божественность, — то, значит, Сын является началом некой иной, отличной божественности, и отсек Дух от струящейся от Отца божественности. Или дадим Сему одному [то есть Духу] две разных божественности, мы, признающие и для Трех только одну божественность?
И каким же образом, согласно латинянам, два начала Духа являются одним началом? Ведь они не потребуют, чтобы мы принимали на веру их начинание (πρόβλημα), но и софистически не оправдаются, выставляя один ответ вместо другого. Ибо когда мы спрашиваем, как, по их мнению, {стр. 37} [могут быть] у одного Духа два начала? — они утверждают, что у двух есть только одно начало. Мы же не о двух Лицах спрашиваем, а об одном, так как о Нем ведем с ними речь.
Потому что если у двух — по справедливости одно начало, то как у одного будет два начала, и как два, по их мнению, будут одним? И вот они говорят, что это потому, что одно [начало] существует от другого. Что же тогда, Сиф родился от одного начала, раз Ева была [сотворена] из Адама, и не два суть начала сего единого, раз одно [из них] — от другого? Что же [теперь] Ева — не другое начало тех, кто от нее [произошел], раз и она взяла [свое] начало от Адама? Ибо один только Адам из земли. Так что и они или говорили бы тогда уже, что Дух — от одного Сына, и таким бы образом говорили, что Он от одного начала, [и тогда говорили бы] сообразно самим себе, хотя и не благочестиво, ибо [тогда] Он не из того же [начала], от которого и Сын, и опять есть два начала божественности, и Отец уже не болий Сына в смысле причинности, поскольку и Сей — виновник божества [Духа], или, говоря, что Дух — от одного Отца, благочестиво давали бы и Духу одно начало, как и Сыну. До тех же пор, пока они говорят [об исхождении Духа] от Сына или от Обоих, а не от одного Отца, не может [у них] быть одного начала божественности одного Духа.
Ибо простершись в таковые [учения], если и будет кто говорить о едином начале, то [лишь] омонимически, потому что [на самом деле оно] не одно. Если же посмотрит на ипостаси, [мысленно] разделяя их по одной, то по необходимости у одной [из них] явно будет два начала. У меня же вызывает удивление и крайнее безумие считающих и называющих одним, два начала, о которых [сами же] говорят. Ибо если Сын является общником Отца в богорождении (κατά τό θεογόνον), производя Духа, и одно у Них богорождение и само исхождение (πρόοδος) от Сих, то [значит] это {стр. 38} относится к природе, и не два суть начала, ни два — одно, но просто одно, и отчуждается от божественной природы Сам Дух, поскольку Он не причастен богорождению. Если же Сын не является в этом общником Отца, то не одно у них это [свойство] изводить (προβάλλειν), и исхождение (πρόοδος) Духа [оказывается свойственным] Сыну по ипостаси и отличным от исхождения Духа от Отца, ибо ипостасные [особенности] различны.
15. Итак, каким образом являются одним различные начала? Ведь говорит же великий Дионисий во второй главе слова о божественных именах: «что принадлежит Отцу и Сыну, то же и богоначальному Духу прилагается как общее достояние и в равной степени» [84]; и великий Василий в своих опровержительных главах к евномианам: «все общее Отцу и Сыну обще и Духу» [85]. Если же общим Отцу и Сыну является изведение, то оно является общим и Духу, и Троица будет четверицей, и Дух изведет иного духа. Если же не общим является, согласно латинянам, Отцу и Сыну изведение, так как Отец, по их мнению, опосредованно, а Сын непосредственно изводит Духа, ибо они таким образом говорят, что Сыну по ипостаси свойственно изводить, то, следовательно, и творить, и освящать и вообще все природные свойства, согласно им, суть не общие Отцу и Сыну, поскольку Отец через Сына и при посредстве Сына творит и освящает, а Сын — не через Сына. Стало быть, согласно им, Сыну по ипостаси свойственно творить и освящать, — непосредственно, а не опосредованно, как Отец, — и так, согласно им, природные свойства оказываются ничем не отличными от ипостасных, а, следовательно, и природа [ничем не разнится] от ипостаси, так что Божество оказывается у них либо не триипостасным, либо трехприродным.
{стр. 39}
А если говорить, что Сын творит и освящает через Духа, то, во–первых, богословам не свойственно утверждать, что Сын или Отец является Создателем твари через [посредство] Духа, но [скорее] во Святом Духе. Затем, вдобавок к тому, что и таким образом им не избегнуть показанной выше несуразности, — ибо [Сам] Сын не через Сына показывается [ими] Творцом, как Отец, — им придется сказать, что [свойство] творить и освящать для Духа не является общим [с Отцом и Сыном], так как Он не через иного (то есть, не как Отец и Сын) производит это действие. Итак, согласно им, свойством творить Дух обладает ипостасно, как творящий и освящающий не опосредованно, как Отец. Отсюда опять же, согласно им, природные свойства показываются тождественными и неотличимыми от ипостасных. Если же так, то и природа тождественна и неотличима от ипостасей. И не явно ли отпадут от Всевышней Троицы и единства веры и причастия Святаго Духа [86] те, кто так и таким образом говорит и мудрствует?
Но вернемся к тому, от чего мы отступили. Кто же из слышащих или говорящих, или верующих, что Дух Святой имеет бытие от Обоих, — от Отца и от Сына: от Сына непосредственно, а от Отца опосредованно, — и [прочее] баснословимое и распеваемое ими во–первых, во–вторых и в–третьих; кто [спрашиваю], слыша и веруя этому, не будет учить о двух началах одного Духа? Как не будет Сын причиной [божества] вместе с Отцом, если только не всуе говорится, что и от Него [исходит Святой Дух]? Как же не будет Дух тварью? Ибо это в отношении твари Сын совиновен Отцу.
И ведь в отношении твари, для которой и Сын очевидно является Виновником и совиновным Отцу, как получившей бытие от Него и от Отца через Него, совершенно нечестивым было бы сказать, будто мы не утверждаем, что {стр. 40} тварь — от Сына, и что творить является свойством ипостаси Отца. Стало быть, если и сущий по образу исхождения Святой Дух имеет бытие от Отца через Сына и от [Самого] Сына, то не было бы вполне благочестивым сказать, что мы не говорим, что Дух — и от Сына, и что изводительное свойство присуще только Отцу.
