полу ещё секунд двадцать, пока брыкания не ослабли. Теперь, если освободившись он бросится в отчаянную атаку, сил всё равно не хватит, так что я отпустил гадёныша и улыбнулся девушке. А вблизи она ещё симпатичнее. Не идеал, конечно, но приятная во всех отношениях. Самое время познакомиться поближе, но романтический момент безнадёжно испорчен подскочившим белобрысым.
— Жалкий червь! Познай гнев аристо!
Я с интересом наблюдал за взмахами рук соперника. Неужели покажет настоящую магию? Или лучше не рисковать и сразу его вырубить?
— Прекратить! — громогласный голос словно окатил столовую ледяным ветром. Снегов собственной персоной.
— Профессор, этот байстрюк оскорбил меня…
— Малафеев, после завтрака жду твоих объяснений в моём кабинете.
Малафеев, смешная фамилия. И сейчас он побледнел, в полном соответствии с ней.
— Но… — договаривать белобрысый не стал, просто съёжился, став ещё меньше ростом, только глазками зыркал особенно свирепо.
Ещё раз оглядев собравшихся, которые как один вытянулись по струнке. Снегов развернулся и ушёл. Малафеев тоже не нагнетал, а тихо вернулся за стол.
— Спасибо. — Маша легко погладила меня по руке и улыбнулась. — Я целительница, приходи если поранишься. — Девушка быстро достала из под одежды медальон, чтобы я успел запомнить номер.
— Обязательно, — я как мог улыбнулся. Целительница мне с моим образом жизни и правда не помешает.
Но почему Снегов за меня заступился? Хотя противоречия нет. Не за меня заступился, а за своего голема, который выполняет его приказы, в меру собственного разума. И если вместо того чтобы не отсвечивать, влипает в неприятности, это вина программиста. И насколько я знаком с этой братией, вместо выяснения причин Снегов сначала вдоволь поглумится над несчастным Малафеевым. Хотя его не жалко.
Я вернулся к Донни, который всё это время стоял столбом, а мог бы хоть для приличия подойти к очагу конфликта и выразить молчаливую поддержку. Учить и учить паренька…
— Наверное теперь мы можем смело сесть за большой стол. — Донни всё-же сделал свои выводы.
— Ответ неправильный. — Маша, со своим разносом, без кружки чая, устроилась с краю столов в тесноте. — Лично мне ближе простой народ.
Я решительно шагнул к «малому столу».
— Утро в хату, час в радость, завтрак в сладость! Что грустим, народ? Тесновато тут у вас, давайте-ка столы подвинем, места в зале полно.
Аристо большого стола, кривили лица, но то ли пример Малафеева, то ли неожиданная позиция Снегова заставила их держать недовольство при себе. Скоро с победным скрипом столы распределились по комнате более-менее равномерно. Ладно, теперь можно и перекусить, вчерашние пироги были вкусными, но как-то быстро проскочили, что там у нас на завтрак? Каша, запахом напоминает гороховую, только горошины какие-то плоские, ну ничего, только намекну повару на двойную пайку…
Душераздирающий вопль, от которого задрожали оконные стекла, сбил с мысли.
— Донни, что за холмотень?
— Завтрак кончился, пора на занятия. Идём, Хренов не любит когда опаздывают.
Твою же мать… Студенты быстро побросали тарелки прямо на столе, о самообслуживании здесь никто не слышал, и шумной толпой рванули к выходу.
* * *
Когда Донни, а следом и я, добежали до нужного кабинета, преподаватель Хренов уже был на месте. Ну как был… Только в физическом плане. Он спал, громко похрапывая и источая резкий аромат перегара. А выглядел этот волшебник внушительно. Пожалуй даже крупнее чем я в прошлой жизни. На учительском столе возле косматой башки возлежал кулак, размером аккурат с голову студента. Да уж, злить такого не захочешь. Но всё-таки, нужно иметь какую-то совесть, я конечно тоже спал в своё время на лекциях, но по крайней мере не был преподавателем!
Поэтому я деликатно кашлянул. Кто-то из студентов последовал моему примеру. Скоро кабинет наполнился звуками туберкулёзного барака, и тогда его величество наконец продрал глаза и поднял голову с монументальным носом (характерного сине-красного оттенка) Нижнюю часть лица венчала борода, с одной стороны густая, хоть и с проседью, но с другой едва прикрывающая ожог на половину лица.
Преподаватель громогласно зевнул, а затем окинул нас усталым взглядом:
— Что, уже занятия? Ну ладно…
Хренов встал и вышел из-за трибуны. Аудитория замерла. Одет преподаватель был в помятую рубаху и широкие штаны. Но несмотря на всю ширину, штаны не могли скрыть выдающегося достоинства этого былинного богатыря. Хрен Хренова чётко прорисовывался под толстой тканью, ритмично покачиваясь вслед за движениями хозяина, и простирался он чуть ниже колена. Даже на меня такие габариты произвели впечатление, что уж говорить о студентках которые сами того не замечая водили шеями в такт движениям внушительного органа. Словно кролики, загипнотизированные удавом.
Покачав хреном, Хренов собрался с мыслями:
— Так, студенты… И на чём мы в прошлый раз остановились?
— Вы рассказывали как героически побеждали могущественных магов в рукопашной один на один.
Лесникова съехидничала, только сейчас я заметил что она здесь. Подбородок замазан белилами, вид недовольный.
Преподаватель задумался, а я обрадовался. Неужели первое же занятие окажется полезным? Мне не помешают знания о том, как бить волшебников, без какого-то колдунства, способностей к которому у меня до сих пор не пробудилось. Но если магов можно побеждать в рукопашную, у меня очевидное преимущество. Особенно если враги не будут знать, кто перед ними. Пусть видят хилого и молодого мага недоучку, под личиной которого скрывается опытный убийца из другого мира. Надеюсь, в этом мире не знакомы с концепцией попаданцев.
Хренов наконец пришёл в себя и вытащил из под стола какой-то кристалл, потряс его, поднёс к уху, постучал пальцем и, удовлетворённый результатом, поставил на стол.
— Отлично! Значит с этим мы закончили и можно начать новую тему. Сегодня поговорим о даймонах.
Ещё один щелчок по кристаллу и на стене отобразилась фотографически точная картина. Скелет какого-то динощавра, внутри которого скелет человека, сжимающий в руке плоский прямоугольник, похожий на окаменевший смартфон.
— Часто их называют попаданцами. Первые появления даймонов приходятся ещё на доисторическую эру…
А вот это уже настоящее попадалово!
Глава четвертая. Попадалово
— Издревле даймоны загаживали нашу историю и всячески мешали процветанию Империи. И до воцарения нашего любимого, великого, солнцеподобного Императора, это сходило даймонам с рук. Многие из них становились военными, чиновниками, даже писателями.
На стене появился слайд с престарелым и бородатым, но всё ещё узнаваемым Гитлером.
— Интересно, что он написал?
Вопрос был риторическим, но сидевший рядом Донни встрепенулся:
— Разве ты не читал? Там культивация, кланы,
