нагиб, гарем…
— Тихо там! — Осадил разошедшегося читателя Хренов. — Читают всякую ересь, которой даймоны молодёжь развращают, а потом культивируют после отбоя под одеялом. Нет бы Святое Писание или Житие Императора Грозного полистать. И вообще, Донников, где это вы запрещённую литературу раздобыли? Уж точно не в нашей библиотеке, где она доступна только преподавателям, разумеется исключительно для исследовательских целей.
Донни сжался и покраснел, но великан совсем не жаждал крови и быстро вернулся к рассказу.
— Есть два пути, которыми даймоны попадают в наш мир. Чаще всего выходят не пойми откуда, обычно туманным утром. С этими проблем нет, говорят не по нашему, одежда странная, волков гонять не умеют. Опричники их быстро усмиряют, так что набедокурить не успевают. Но бывает хуже, родиться иной раз такой младенчик, что за сиську мамкину по-взрослому хватается, а почему? Да потому что даймон это в младенческом теле, что память и разум сохраняет. Конечно вычислить его тоже немудрено, странно ведёт себя, не по годам блудлив. Но всё же сложнее, чем взрослого. Ведь если даймон смышлёный попался, что хоть редко, но бывает, он до поры до времени себя не проявляет, говорить по нашенски учится, да и родители его до последнего прикрывают. Верят, что их ребёночек, просто умным уродился. А детёныш сам от горшка два вершка, но уже начинает планы коварные строить, ложи тайные создавать, машины бесовские придумывать. Вот чтобы не было такого, Император в мудрости своей необъятной и повелел двадцать лет назад: всех недорослей дворянских до шестнадцати годов в поместье держать, да приглядывать пристально. И только когда ясно станет, что не даймон, а обычный недоумок, свойский, нашенский, тогда и отправлять уму-разуму учиться по Академиям разным. А ежели вдруг просочится даймон через сито, то долг каждого благородного подозрения свои в царскую охранку сообщить, но как её найти вы и без меня знаете?
Хренов на секунду замолчал, и все взгляды устремились на худенькую девушку с длинными, до пояса, русыми волосами. Волосы конечно шикарные, заплетённые косы в этом мире я пока не видел, да и жалко было бы такую красоту прятать. Лицом тоже вроде недурна, правда от слов наставника девушка раскраснелась, молча кивнула и укрылась ладошками от взглядов.
— Есть правда и другие пути для даймонов… — Хренов вдруг уставился на меня. — Но про них вам знать не положено.
Я принял максимально безмятежный вид, хотя разум бил тревогу. Он что, знает? Ну да, тот кто убивает магов в рукопашной и учит молодняк выявлять шпионов наверно и сам должен подмечать всякие нехорошие детали. И что дальше?
— Так, и что дальше… — Хренов замолк, на его лице росло смущение. — Сколько там до конца занятий?
— Всё ещё четыре часа, наставник, — снова съехидничала Лесникова.
— Вот как… — задумчивое лицо Хренова вдруг просияло надеждой. — Может у кого-то есть вопросы?
Тишина, которая с каждой секундой становится всё напряжённее. И снова Лесникова тянет руку.
— Да, есть один вопрос. Какое отношение даймоны имеют к физической культивации?
— Непосредственное! Хотите культивировать? Тогда встаём и шагаем к опушке леса. А то разговоры и разговоры, надо уже и делу поучиться.
Хренов распахнул дверь и студенты пошли к выходу. Я не спешил, понемногу отставая чтобы обдумать ситуацию. Итак, это великан если и не знает обо мне, то подозревает. Но что он собирается делать? Вывести в лес, подальше от учеников, и там попытаться устранить? Или же… наоборот? Ведь он по факту показал мне зачем-то ту девчонку, которая наверняка приставлена чтобы докладывать обо всём в тайную полицию. В моём мире тоже на каждом шагу такие тихони были, и как правило все об их сотрудничестве с тайной полицией прекрасно знали. Все, кроме пришлых. Так что возможно великан просто хочет поговорить, возможно завербовать. Ладно, разберёмся на месте. Главное ввязаться в бой, а дальше можно просто действовать по обстановке, так было, так есть и так будет.
* * *
Наконец мы пришли на опушку и как то сами собой построились в линию. Я с интересом вглядывался в темноту леса, другой мир как никак, и где-то там наверняка обитают фантастические твари. Хренов почесался и, дождавшись всеобщего внимания, огласил:
— Вот вам задача. Идите в лес, найдите там что-нибудь полезное и несите сюда. На всё про всё три часа… А, и надо объяснить что именно вы притащили и зачем вам это нужно. Ходить по одному, медальоны не снимать, я всё увижу.
— Наставник… — в голосе Лесниковой пропала былая дерзость. Ха-ха, а ведь судя по фамилии задание для неё должно быть привычным. — Там же волки!
— Так спят они, волки те. На охоту ночью выходят. Да я их ещё подкармливаю, не тронут они никого. Всё, пошли. Да не разом, по одному, и в разные стороны, сказано же, по одному.
Похлопав по плечу Донникова, я вошёл под сень деревьев. Так, лес как лес, хвойный с лиственным вперемешку. И что я должен принести? Паршиво, но в памяти не малейшего следа о местных уроках ботаники. Просто отобрать чью-то добычу, в смысле уговорить поделиться? Не, Хренов поэтому и сказал ходить по одному, да ещё и подсказал, что в медальонах жучки, хотя не сказать что я сам не догадывался.
За этими мыслями я отошёл от опушки достаточно далеко, чтобы больше не слышать других студентов, так что вариант отжать добычу сам собой отпал. Тут бы самому не потеряться. Деревья густые, расстояния между стволами хватает, зато ветки сплетаются в арки отнюдь не ровными дорожками, это настоящий лабиринт. Ничего, ориентироваться на местности я умею. Осталось определиться с добычей. Лучше всего просто найти любой объект, который выделяется. Мрачная тень впереди разрывалась проблеском света, небольшая поляна, может там что есть? Я пошёл вперёд.
И правда, необычного хоть завались. Если до того вокруг были в общем-то обычные деревья и привычный лес, то хреновина посреди освещённой плеши, назвать поляной эту мёртвую землю язык не поворачивался, явно отличалась от пейзажа. Цвета сырого мяса, эта пародия на дерево высотой метра три как будто шевелила своим веткообразными отростками. А ещё она усыпана не то чешуёй, не то зубами, на вид они кажутся острыми, если отломать ветку, наверняка порежешься. Ещё и какой-то слизью сочится. Прикасаться к непонятной штуке не хотелось, наверняка ядовитая. Но вдруг это и есть ценная находка? Холм с ней, поищу что-нибудь поприятнее.
И едва отойдя от проплешины, я чуть
