А Я ведь еще не видело маму. Уверено, там есть что наследовать. Мамины мысли текут не спеша. Она радуется возвращению домой, удобству и прохладе кожаного сиденья автомобиля, теплу руки отца, нежно перебирающей ее пальцы. Она вспоминает блюда, попробованные в ресторане. Салат из креветок – сладкий и нежный, стейк – сочный и острый, яблочный штрудель – кислый и пряный. Я слушаю, и мне не терпится. Еще немного, и Я само все смогу. Меня захлестнет восхитительно бесконечная палитра прикосновений, ароматов, вкусов. Папины руки. Какими они будут для меня? Стейк. Понравится ли? Наш дом. Какой у него запах? Ну разве одна эта возможность познать разнообразие не стоит моих усилий стать человеком? К счастью, у меня есть шанс.
Маму преследует привкус крыжовника от «Совиньон бланк», поданного к ужину. А сомелье сказал, что вина из виноградников «Шато джулиен» обладают привкусом дыни и лайма. Вырвусь из заключения и проверю. Вина! Красные и белые. Сухие и игристые. Манящие и пьянящие! Я знаю, что они содержат алкоголь, оказывающий расслабляющее действие на организм. Из крови мамы он передается мне через плаценту. Мои системы обезвреживания еще не развиты, поэтому его разрушительное воздействие гораздо сильнее и длится около двух недель. Прежде всего пострадает мозг. Слабоумие, дефекты лица и конечностей, пороки сердца. Ну, зачем Я все это знаю? Так приятно – и такие катастрофические последствия. Но сожалеть поздно. Алкоголь у меня в крови. Да будет теория вероятности и удача на нашей стороне! Как-то Я беззаботно о серьезных вещах…
Мамины мысли начинают путаться, и Я перестраиваюсь на волну отца. Он в самом разгаре моральной схватки. В рыцарском турнире скрестили мечи жажда поцеловать маму и необходимость соблюдать этикет. Соблазн маминой изящно-повернутой длинной шеи и словно выточенной из мрамора ключицы. Теплый лавандовый аромат ее кожи. Шелковистость пушистых волос, округлость хрупкого плечика. Заманчивый образ мамы размывается голосом приличия, уверяющим, что водитель сочтет папин поцелуй вульгарным жестом или решит, что он пьян и не может контролировать свои эмоции. Завтра он без сомнения расскажет о происшедшем другим водителям, и скоро добрая половина папиных коллег по работе будут в курсе его личных дел. До дома осталось каких-нибудь десять минут. Папа – взрослый серьезный мужчина. Воспитанный английский джентльмен. Он подождет.
Я знаю, что под влиянием развития цивилизации люди установили правила хорошего тона, регламентирующие поведение в соответствующих обстоятельствах. Я не знаю, почему хорошо выглядеть в глазах других важнее, чем удовлетворять свои желания. Это же простая физиологическая программа, запускаемая организмом. Вот взять меня. Я уже пятую неделю запрограммировано на превращение в человека. Эту программу не остановить. Какое мне дело до того, кто и что обо мне подумает? Никакого. Более того, если бы в правила приличия входило останавливать мое развитие, когда на меня смотрят другие, остановить физиологический процесс вне моих сил. Я знаю, что эмоции эволюционно развились из простейших врожденных процессов, сводящихся к органическим, двигательным и секреторным изменениям. Такой же процесс химических реакций, запущенный мозгом. Что человеческая воля в сравнении с властью инстинктов?
– «Чиз-кейк»! – набатом раздается в эфире, мгновенно перекрывая все остальные волны. – «Чиз-кейк»! Прямо сейчас! Прямо здесь! В эту самую минуту!
Это мама. Отец в растерянности. Он робко напоминает маме о том, что уже полночь и магазины закрыты, что они только что отужинали в одном из лучших ресторанов Шанхая. Он даже рискует намекнуть, что два десерта за один вечер могут слегка изменить мамины деликатные размеры. «Чиз-кейк» не поддается, звучит все навязчивей, пока наконец не заглушает все остальные волны в округе. Дорогие вы мои, это же нехватка кальция, требуемого для процесса моего развития. Ваши аргументы бессильны остановить простой химический процесс, запущенный природой. Сдавайся папа и переключай энергию с поиска аргументов на поиск решений. Постепенно звон набата перетекает в перезвон колоколов и, наконец, в перелив колокольчиков. «Чиз-кейк» найден. Мама удовлетворена. Отец переводит дыхание с чувством выполненного долга. Я догадываюсь, что мы наконец-то дома.
Дни бегут. Мама много спит, хорошо кушает и не скачет больше, как коза по горам. Следует советам мастера и делает зарядку цигун ежедневно в парке под нашим домом. Сила воли теперь работает в нашу пользу. Я развиваюсь, и, похоже, мои гипнотические волны пробивают мамино сознание. Иногда. Вчера, например, была совершена попытка похода на йогу. Она мне в таких подробностях мысленно описала все эти забросы ног за голову, скручивания и складывания пополам, что я начало непроизвольно сплющиваться еще до начала занятий. Я безнадежно, но неистово запустило установку на сон. Конечности расслабляются, голова пуста, веки тяжелеют. Впрыснуло гормончиков, но без побочных эффектов. Сработало! Когда открыла глазки, то бежать на занятия было уже поздно. Еще раз выжило. Причем при помощи мягкого воздействия на партнера. Практически взаимосотрудничество получилось.
С момента возвращения домой вот уже скоро как пять дней маму преследует навязчивая догадка. У нее задержка цикла и мысли без устали, как маятник настенных часов, перескакивают с «я больна» на «я беременна». Неужели они наконец-то узнают, что Я есть? Я теряю терпение. Очередная волна гормонов вбрасывается в мамину кровь, и накатывается тошнота. Пятый раз за утро. Она бежит в ванную и сразу оттуда в аптеку. Гормональное принуждение сработало! Мы покупаем тест на беременность. Судя по тому, как мама склоняет китайские иероглифы, инструкция по его применению на китайском и недоступна для прочтения. Мама пытается сориентироваться по картинкам. В результате индикатор проявляет две полоски, которые соответствуют символической комбинации саксофона, лестницы и подбоченившегося безголового.
Мама мысленно проклинает компьютер, который включается с третьей попытки, из чего Я делаю вывод, что она ужасно волнуется. У людей это обычно проявляется в дрожании рук, учащенном сердцебиении, сухости во рту и хаотичности мыслей. Не знаю, это ли она ощущает, а вот за хаотичность и сбивчивость мыслей ручаюсь. Мне требуются полное сосредоточение и несколько попыток, прежде чем Я понимаю, что найденный в Гугле перевод не соответствует ни «беременна», ни «не беременна». Тест оказывается определителем овуляции, т. е. благоприятного периода для зачатия. Нам это уже ни к чему. Мы снова бежим в аптеку, хватаем с полки другой тест, лежащий рядом с первым, платим и спешим домой. Результат тот же – две полоски на индикаторе, только картинка другая. Обнявшаяся пара под раскидистым деревом. По-моему, очень даже символично и романтично.
«О господи!», бесконечно повторяемое, как заевший музыкальный диск у мамы в голове, не оставляет сомнений, что она знает. Наконец-то! А вот последующее «что же я с этим буду делать?!» меня настораживает. Не надо со мной ничего делать. Я и природа все сделаем сами. «Аборт». Неужели она только что подумала, что от меня можно избавиться? Мое существо начинает непроизвольно сжиматься, словно из меня выкачивают воздух. Я сокращаюсь с каждой секундой. Еще несколько мгновений – и меня не станет. Что делать? Это рефлекс самозащиты! Я знаю, что если дотронуться до зародыша, то он отстранится или сожмется. На практике оказалось ощущение не из приятных. Значит ли это, что Я чувствую? Ведь меня-то никто не касался. Реакция на мысли матери? Попытка соответствовать знанию? Знаю, что положено сжиматься, и сжимаюсь. Чем не действие в соответствии с правилами приличия? Или это зов предков? Пережитый опыт боли миллиардов предшествующих поколений? Защитная реакция.
Я знаю, что аборт – искусственное извлечение плода из матки. Неожиданность в том, что у родителей есть выбор. Возможность убить в течение двадцати двух недель. Меня. До пяти недель это можно сделать простым способом вакуум-аспирации. Минимальный риск, и никакого оперативного вмешательства. «Как ему сказать?!» – улавливаю Я мамину мысль и догадываюсь, что отец вернулся с работы. Сказать прямо «дорогой, у нас будет малыш» – это как ледяным душем обдать. В нашем возрасте может закончиться инфарктом. Сказать «дорогой, у меня задержка цикла на пять дней» – не поймет всей серьезности положения. Скажу «Дорогой, помнишь тот «чиз-кейк»? Неистовство моего желания разбудило во мне сомнения, и я сделала тест на беременность. Результат положительный. Только не волнуйся! Срок, должно быть, еще совсем небольшой, и у нас есть время все обсудить и поправить». Я не знаю, что она в результате ему сказала, поскольку не могу слышать, но первая мысль отца была: «Черт побери! Доигрались!»
Водопад их сомнений обрушивается на меня. Бессонные ночи, опасные болезни, страшные волнения, потеря фигуры, болезненные роды, пожизненная ответственность, потеря свободы, никакой жизни для себя, его не прокормить, капризы, плач, бесконечные подгузники, рабство, муки воспитания, неуправляемый подросток, отказывать себе во всем, никакой благодарности взамен. Это то немногое, что я успеваю уловить из хаоса, царящего в их головах. Неужели это все обо мне? Родители должны радоваться рождению ребенка и с восхищением, затая дыхание, ожидать волшебного мгновения его появления на свет. Произведение потомства – важнейшая цель существования человеческой расы. Базовый инстинкт. Не может не работать. Что же тогда не так с моими родителями? Или это что-то не так со мной? Может, они не хотят именно меня? Почему? За что? Ответ не приходит. Я не знаю. Впервые.
