Если бы было нужно только запомнить скупые объяснения брильемца Мари уже стала бы лучшим следопытом всей Редалии, на память девушка никогда не жаловалась. Проблема была в том, чтобы знания эти применить. И вот тут выходила загвоздка – у Мари не получалось найти и разглядеть все эти приметы и детали, столь очевидные для Хакара. Как-то иначе примятая трава, содранная кора, влажность и твердость маленьких комочков земли внутри найденного следа, то, как падал снег, после того как нога покидала сугроб – Мари помнила все, но чаще всего не могла применить новые знания. Как будто бы сама ее натура была против этого. Хотя со свежими следами и снегом проблем было куда меньше. Только вот было одно, но:
— Как мне хоть что-то здесь увидеть?! — не выдержав завопила, а затем в сердцах пнула мягкую лесную подстилку юная Охотница.
Во все стороны полетели прелые листья, рыжие сосновые иголочки, мелкие ветви и мох. Для Мари мягкий лесной ковер был словно залитое краской полотно – какие-то черты старого рисунка проглядываются, но разглядеть его не выходит. Постоянно отвлекают случайные мазки, капли краски и разводы на полотне. По итогу истина так же далека, как и раньше.
Хакар же видел воображаемый рисунок так же ясно, как если бы не было этого метафорического ведра краски, которым залили полотно. С брошенных вскользь слов парня выходило, что он просто умеет отделять черты настоящей картины от фальшивых линий, на которые постоянно отвлекалась Мари. Но девушка считала, что он немного лукавит. Не мог простой человек, с самыми обычными глазами видеть все так же ясно и четко как Хакар.
Побродив немного вдоль леса и даже углубившись пару раз в чащу Мари опустилась на ствол поваленного дерева. Буркнув что-то себе под нос девушка хлестнула по воздуху длинной косой и положив арбалет на колени принялась его осматривать. Смысла в этом не было, она занималась этим буквально вчера, но занять время оказалось больше нечем.
Займись Мари делом более основательно, точно проглядела бы пару внимательных глаз, что следили за ней с ветки. Но не слишком увлеченная осмотром оружия девушка то и дело вертела головой по сторонам. Длинный колючий хвост, которым крылатая кошка плавно водила из стороны в сторону, буквально бросился в глаза Мари. Схватив арбалет и чуть не свалившись с бревна, на котором сидела, Охотница навелась на крылатого зверя. Кошка тут же спрыгнула с ветки и легко, больше планируя, полетела в глубь леса. Только сейчас сообразив, что арбалет был разряжен девушка, на ходу накладывая болт, побежала за зверем:
— А ну стой! А не то…
Замерев на мгновение Мари задумчиво взглянула сперва на свое оружие, а потом на юркую и не слишком крупную кошку:
— А не то… Стой в общем!
«Притащу ее Хакару. Может он рад будет, что я сама ее добыла,» – на ходу найдя оправдание для своих действий девушка ускорилась еще больше. Но буквально через пару саженей вновь в нерешительности замерла:
— А если это обычный зверь, который Забытым не служит?! И к тому же из детей брильемских Богов? Хакар же меня убьет!
К тому времени крылатая кошка скрылась где-то в чаще и Мари всерьез задумалась, а нужно ли ей идти по столь туманному следу? Продвинувшись вглубь леса на пару десятков саженей девушка окончательно плюнула на эту затею. Какое ей дело до странного зверя?
С этими мыслями Охотница развернулась и нос к носу столкнулась с мирно замершим на месте волкулом. Хотя то, что тот вел себя не агрессивно Мари поняла уже потом. В тот момент ей было не до этого.
Лес огласил звонкий визг, щелкнула тетива арбалета и все стихло.
Сказ третий. Разговор
Услышав крик Хакар на пару мгновений опешил. И не удивительно – обладательницы столь знакомого голоса здесь точно не должно было быть. К счастью, почти сразу он вспомнил утренний разговор с Церкусом, который упоминал, что сегодня придет телега с Красной горы. Повозку вряд ли отпустят без сопровождения, а значит…
Обо всем этом Хакар думал уже на ходу. Ноги сами несли его к месту одинокого крика. Для того, чтобы бежать по лесу, минуя овраги, поваленные деревья и низко нависшие ветки, брильемцу не нужно было даже думать. Тело само выбирало лучший путь, а разум следил за тем, что происходит вокруг.
Выскочив из-за деревьев на небольшую лесную проплешину Хак увидел Мари, которая находилась в весьма опасном положении. Убежавший вперед «ручной» волкул наткнулся на девушку. В паре шагов от Мари лежал разряженный арбалет, недостающая часть картины сама собой сложилась в голове парня.
Лишившись арбалета Охотница оказалась прижата к земле мощной лапой. Хакар видел, что волчий король не пытается убить девушку, а лишь придерживает ее. Для того чтобы проломить хрупкую грудную клетку Мари, созданному Ухтаном зверю было достаточно немного сместить центр тяжести. Но волкул смирно дожидался приказа хозяина.
— Хэл! Убери своего волчару! — крикнул через плечо парень, как бы невзначай перехватил копье наконечником вперед и двинулся к зверю.
— Хакар! — сквозь слезы пискнула Мари, пытаясь сдвинуть тяжелую лапу с груди.
Охотник напряженно улыбнулся и замер в паре шагов от зверя. Волкул тоже подобрался, но в его надменном взгляде не было и капли страха. Зверюга весила раза в три больше Хакара и даже прочное копье со стальным наконечником его не сильно пугало. Мало попасть в уязвимое место, нужно еще проткнуть жесткую шкуру зверя. Хотя волкулу было невдомек, что для Охотника это не являлось большой проблемой. С расстояния в два больших шага Хак мог быстро, пусть и не эталонно точно, попасть в морду хищника. А если повезет, то удар придется в уязвимые нос или глаза противника, после чего тот наверняка поведет себя как обычный зверь и отпрянет прочь от опасности. Хотя чтобы спасти Мари этого будет мало. От легкого и быстрого укола волчий король не скончается, но Хакар на этом останавливаться и не собирался.
К счастью, сражаться не пришлось. Показавшийся из чащи Хэл что-то произнес на непонятном даже для Хакара наречии. Скорее всего на эртене – старобрильеском языке. Только заслышав древнюю речь волкул мигом отпрянул в сторону, прижал уши и припал к земле. Хэл удовлетворенно кивнул и с интересом взглянул на девушку.
Мари, не обращая внимания на странного парня и никуда не девшегося волкула, вся в слезах бросилась на шею Хакару. Чуть не
