стороны, Дэдран женоненавистник, а мои телохранительницы для него словно кость в горле.
– Нет, он обычный стражник, – ответила Льесса, – простолюдин из крестьян, небогат, живет в казарме.
– А тебе подавай богатого и знатного, так?! – вдруг возмутилась Илия. – У самой ни рожи, ни кожи, ни понимания того, как должна вести себя честная девушка! А он тебя замуж звал!
Я подняла брови и удивлением посмотрела на Льессу. Не знала, что у нее такая насыщенная личная жизнь.
– Он мне трижды предложение делал, даже кольцо дарил, но я не взяла, – оправдывалась моя телохранительница.
– Вот почему так?! – всплеснула руками Илия. – Другим все, а мне ничего!
Надо же! Какая тщательная проработка плана. Даже исполнителей подобрали тех, у кого личные счеты к Льессе. Как должен быть зол мужчина, которому девушка отказала трижды! А эта Илия явно неравнодушна к стражнику.
– Значит, тебя нанял Бардин, – продолжила допрос я. – Заплатил денег, так?
– Так. Он немного заплатил.
– Ты знаешь, кто был заказчиком? Кто приказал Бардину организовать все это?
– Никто не приказывал. Он сам.
– Очень интересно...
– Да. Он хотел по-хорошему с ней, как честный человек, предложил жениться. Но она не соглашалась. Тогда Бард решил, что нужно... эээ... создать у всех впечатление, что она уже не невинна.
– То есть... – протянула я, надеясь на то, что поняла неправильно.
– Девушка была бы опозорена, и, скорее всего, согласилась бы выйти замуж, чтобы прикрыть грех, – пояснила Жанетта.
– Но это ведь не с ней Бардин развлекался...
– Да какая разница? Для всех она уже опозорена. Думаю, что этот стражник хотел бы повернуть все так, словно он спасает девушку от осуждения толпы. Готов даже жениться, – Жанетта печально вздохнула и добавила: – Наверное, с кем-то могло бы сработать, но не с Льессой. Она бы не согласилась.
Такая версия произошедшего мне в голову не приходила.
– Всемилостивый Создатель, – тихо пробормотала я. – Каким человеком надо быть, чтобы планировать жениться на любимой девушке, опозорив ее, прилюдно занимаясь сексом с другой.
– Да какая любовь! – насмешливо фыркнула Илия. – Бард беден, живет в казарме. Как туда жену вести? Вот и рассчитывает, что вы, выше величество, своей подружке пожалуете покои во дворце для молодой семьи, или домик в городе. Если бы за меня бы давали такое приданое, Бард бы и на мне женился, но жизнь несправедлива. Кому-то все, а кому-то ничего.
Не такого результата я ожидала. У меня были некоторые сомнения в честности Илии, но вызванный на допрос стражник подтвердил все, что сказала горничная. Мало того, поклялся на артефакте, что все, сказанное им, правда. А потом на коленях умолял Льессу простить его, потому что он "совсем потерял голову от любви".
Получается, в прошлом варианте будущего моих телохранительниц услали подальше из-за Бардина! Стражника-идиота, который организовал эту подставу, чтобы жениться на Льессе и получить отдельное жилье! На самом деле, тут он рассчитал правильно, если бы кто-то из моих девушек решился на брак, то домик в городе я бы молодоженам подарила. Видимо, в том времени Бардин осознал, что наделал, и не стал свататься.
К сожалению, после допросов отдохнуть мне не дали, надо было заниматься организацией праздника. Хранвону я отправила записку, в которой объяснила, что не смогу сегодня составить ему компанию за обедом из-за дел, требующих моего внимания. Во-первых, видеть муженька не хотелось, во-вторых, действительно было некогда.
После обеда время словно убыстрилось. Перед праздником столько всего надо успеть. В себя я пришла, когда за окном стемнело. Поясница ныла, ноги побаливали, глаза слипались от усталости. Зря я, конечно, себя так нагрузила, не учла быструю утомляемость при беременности.
– Подать ужин в покои? – поинтересовалась Нала.
– Нет, лучше просто принеси молока и немного печенья.
– А я настаиваю на полноценном ужине, дорогая!
От этого голоса я замерла, потом глубоко вздохнула, беря под контроль выражение лица, и с легкой улыбкой обернулась к вошедшему мужу.
Глава четвертая. Ужин с его величеством
Хранвон изменился. Сейчас, глядя на его лицо из прошлого, я понимала это. В будущем он наберет лишний десяток килограммов, обзаведется морщинами вокруг глаз и рта, его движения утратят легкость, веки набрякнут, а брови станут более густыми. Но сейчас мой муж был именно таким, каким я его полюбила много лет назад.
Правда после всего пережитого никаких добрых чувств к Храну уже не было. Хотя я знала, что на данный момент он еще не отобрал мое приданое, не унизил разводом, не связался с эмиром и его доченькой, не устраивал разгульных празднеств, где на глазах у придворных обжимался с фаворитками, не…
Пока он этого не сделал, но я не могла относиться к нему так, как десять лет назад, потому что знала, на что он способен, и сейчас видела его подлую, гнилую натуру.
– Что ты хочешь найти на моем лице? Почему рассматриваешь его так внимательно?
– Пытаюсь представить, как ты будешь выглядеть через десять лет, – ответила я полуправду.
– Неужели, если я изменюсь внешне, ты меня разлюбишь? – улыбнулся Хранвон.
Наверное, ему казалось, что улыбка обворожительна, но я видела фальшь в каждом движении.
– Мои чувства к тебе не изменятся ни через десять, ни через двадцать, ни через тридцать лет.
Так и буду ощущать раздражение, брезгливость и неприязнь. Хранвон, не зная, о чем я думаю, самодовольно просиял.
– Ты слишком много работаешь, надо больше отдыхать, – с показным беспокойством сказал он. – Сейчас забота о себе и нашем ребенке самое важное дело для тебя.
Я опустила голову, как будто соглашаясь со словами Храна, но на самом деле, пряча эмоции, промелькнувшие на моем лице. Супруг только изображал заботу, на деле не дал ни единой поблажки в связи с беременностью. Организация всех значимых событий, вроде приемов, балов и благотворительных акций лежала на мне.
Первые три месяца беременности я мучилась токсикозом. Из-за почти постоянной тошноты не смогла должным образом организовать бал в честь дня военных сил. Хранвон устроил такой разнос, что я едва сдерживала слезы. Тогда мне было сложно контролировать эмоции, но супругу было плевать на это. Когда я попыталась оправдаться состоянием здоровья, он презрительно заметил:
– Брюхатые крестьянки работают в поле и там же рожают. Причем, рожают каждый год. Королевы
