стебли, кузнечики разлетались во все стороны, а приятный ветерок овевал чувствительные носы кролов. Оказалось, что если пригнуться, то так перемещаться намного легче: трава, густая наверху, внизу росла редко, и под серебристой поверхностью травяного моря лежало великое множество тропинок-тоннелей во все стороны. Бежать по ним было одно удовольствие – куда прохладнее, а главное, куда уютнее, чем на открытом воздухе.
Над головой стебли сплетались в зеленовато-серый свод, под лапы ложилась плотная земля, и сотни запахов плыли по этому травяному подбрюшью.
– А куда мы бежим? – задал Тим главный вопрос, который его тревожил.
– Когда на дубохвате я висел! – прокричал Юм. – Штуковину видел! Большое! Синее! Наверное, семечко!
Тим только ушами тряхнул.
«Должно же Юму когда-нибудь повезти, – подумал он. – Быть такого не может, чтобы крол безудачливым был, это же цак какой-то получается, а не крол!»
– Лежит! Боками сверкает, – расписывал находку Юм. – Точно семечко!
Он оттолкнулся, подлетел, быстро огляделся в воздухе и приземлился.
– Нам туда! – Он рванул вправо и припустил ещё быстрее. Тим различил за тонким жужжанием ос чьи-то тяжёлые шаги. Земля тряслась от поступи мощных лап. Тим тоже выпрыгнул из травы и увидел цака.
Изрядно опухший от укусов, с заплывшими глазками, сверкающими яростью, он мчался им наперерез.
А Тим уж надеялся, что они от него избавились.
– Да что же это такое! – завопил глава гильдии. – Неужели несчастье Юма сильнее моей доли?!
Додумать эту важную мысль он не успел, потому что земля у него под лапами проломилась, и гильдия Последнего одуванчика в полном составе провалилась под землю.
История шестая. Подземная река и призрачные пещеры
Пыль, песок, темнота, падение – и всё сразу, а потом – ледяная вода!
– Мамочки! – завопил где-то в темноте Юм.
– Спасите! – захлёбывалась Санья.
– Спокойно! Мы просто провалились под землю. И тонем!
Тим вынырнул, отплевался и огляделся. Их куда-то несло – неторопливо, но уверенно. Столб света, падающий через пролом, куда они упали, высвечивал взволнованную гладь реки и изрытые водой стены пещеры. На бирюзовых волнах качалось пятно света, которое медленно от них удалялось. А прямо на него надвигалось тёмное громоздкое чудовище, растопырившее волосы в разные стороны.
Тим шарахнулся в сторону и, только когда чудище проплыло мимо, понял, что это небольшой островок земли, поросший высокой травой. Видно, он рухнул в воду вместе с ними, но не утонул.
Тим зацепился за стебель, подтянулся и забрался на островок. Сделал пару вдохов, перевернулся, вытащил из сумки экстренный пузырёк со светлярами и бахнул его о лапу. Разбуженные светляры вспыхнули тревожным сине-зелёным, и Тим начал махать пузырём, подавая знак товарищам. Он кричал и махал так яростно, что жуки пришли в полное замешательство, начали выдавать разноцветные вспышки и гудеть.
Первой на его клич из темноты выплыла Санья. Тим подхватил её за лапы и втащил на островок. Тот покачнулся и ощутимо просел.
– Ты видела Юма? – потряс её за плечо Тим.
Санья раскинула лапы и выдавила что-то невнятное. Её била дрожь.
– Юма видела? – не отставал Тим.
Бедная крола слабо ткнула куда-то в темноту. Тим примостил светящийся шарик на одном краю островка, спустил с другого края задние лапы в воду – очень холодную воду! И заработал ими, как водоходное колесо, какие он видел на картинках про далёкий город Винагорье, который стоит на подземном озере. Вместо домов у винагорцев каналы, а вместо повозок и саней-самобежек водоходы – узкие, чёрные и изящные, как водомерки.
Водоход имени Тима Корешкова двинулся вперёд, наваливаясь земляным бортом на набегающую волну. Островок качало, Тим чувствовал, как земля тяжелеет, впитывая воду. Ещё немного, и они пойдут ко дну. А кто его знает, какое тут дно. Может, и нет его вовсе.
– Юм! – Тим слабел с каждым мгновением в ледяной воде. Ещё чуть-чуть, и водоход утратит свои ходовые качества. Возможно, и капитана вместе с главным двигателем. – Ты где?!
Из темноты долетел слабый голос, его заглушал плеск волн. Течение унесло их прочь от пролома, и единственным источником света оставался аварийный шар. Тим поднажал и заколотил лапами, призывая всю свою удачу. Островок ткнулся в стену, за которую из последних сил держался Юм.
Он обессиленно упал на мокрую траву, Тим тоже забрался на островок, и вся троица сбилась вместе, дрожа от холода. Аварийный пузырь со светлярами слабо мерцал, их несло прочь по подземной реке. Надо было срочно что-то делать, но все так выбились из сил, что просто отдались на волю волн.
И река понесла их в темноту.
Никто не скажет, сколько они так пролежали. Когда Тим открыл глаза, жуки едва-едва мерцали, их света хватало лишь на то, чтобы отодвинуть темноту на край островка. Островок покачивался, вода тихо плескалась. Тим опустил лапу и понял, что течение совсем замедлилось.
Юм и Санья спали, прижавшись спинами друг к другу, и слегка дрожали. Тим вытащил из походной сумки лопатку для рыхления и посадки – такая была у каждого крола-сеятеля – и начал грести поперёк течения, как он его себе воображал. Конечно, в этой кромешной темноте ничего нельзя было разглядеть, но он же был командир посевной партии и глава гильдии и потому не мог просто так сидеть и ничего не делать. Как говорится, если упал в кувшин с киселём, болтай лапами, пока не получится желе.
Тим грёб и прислушивался к эху. Вообще эхом кролов не удивить, всё-таки они в пещерах и норах живут, но тут оно было на редкость сильное, гулкое и ухватистое. Любой звук возвращало в десятикратном размере. Вот и сейчас до Тима долетало его же искажённое пыхтение, плеск воды, невнятное сонное бормотание Юма и ещё какой-то нежный, переливчатый звук, похожий на голос свирели. Тим поднял лопатку. Захлопнул Юму рот. Прислушался. Нежный звук не исчез. Он доносился откуда-то… Тим завертел головой. Да разве поймёшь в этой темнотище откуда?
Юм замахал лапами, задёргался, и Тим, сообразив, убрал лопатку. Тот сел, дико озираясь.
– Проснулся? Что случилось? – как ни в чём не бывало спросил Корешков.
– Сон приснился, – хрипло сказал Юм. – Я ел хлопчатку, и тут прямо на меня сел старый Хрумкинс. Я говорю, слезь с меня, дурень старый, а он не слезает. Я говорю, мне дышать нечем, а он ещё сильнее налезает. Еле проснулся.
– Ужас какой, – посочувствовал Тим.
– Мы уже приплыли? – Юм поёжился. – Костёр бы…
– Куда приплыли? Ты разве видишь что-нибудь? – возмутился Тим.
– Вижу, – сказал Юм и ткнул в темноту.
Прямо перед ними проступила сложная сеть светящихся голубых и зелёных линий. Тим протянул лопатку.
