становится невыносимо.
Юм вздохнул и перелистнул страницу блокнота. Есть хотелось ужасно, но последний сушёный хурм он слопал ещё вчера. Вчера же закончились и цукаты из солёной чикамоги, его любимое лакомство, так что Юм лежал возле погасшего костра и подбирал описания восхода, чтобы хоть как-то заглушить голод.
Несмотря на весь ужас, который им пришлось пережить, Юм долго не мог уснуть. От возбуждения и от осознания того, что он всех спас. Именно он, с его кривой долей, пригодился в безвыходной ситуации. Уснёшь тут, когда голова кругом.
А Тим и Санья спали без задних лап там, где упали вечером. Едва они отбежали от обрушившейся пещеры, сразу решили затаиться в небольшом овраге и развести костёр. Уроки старого Хрумкинса сами всплыли в памяти.
Несмотря на дикую усталость, спать не хотелось – наверное, от страха, так что у них хватило сил, чтобы соорудить костёр по всем правилам: вырыть яму, накрыть её плоским камнем, развести там костёр, а чтобы к огню подходил воздух, прокопать ров и накрыть его снятым дёрном. Дым от костра рассеивался и стелился по земле, не выдавая их расположения. Когда ты маленький и слабый крол, тебе надо вести себя очень осторожно в сухой стени, по которой рыщут злобные цаки.
Юм, вскочивший раньше всех, уже согрел травяной чай и сварил кашу из рассыпчатых зёрен травы-каравайки, которые выдавались им в пайке, когда проснулся Тим.
Потянув носом, он зевнул, протёр морду широким листом водяного овражника, на котором ещё серебрилась ночная роса, и подсел к костру.
– Ух, ты туда кинул травок? – Он подхватил ложкой горячую кашу, попробовал. – Тымгырскую соль добавил?
– Ешь давай, – сумрачно сказал Юм, но сердце его пело. Он любил готовить и любил, когда его готовку хвалили.
Кролы углубились в еду, изредка похрюкивая от удовольствия.
На запах и стук ложек подтянулась Санья, меланхоличная и тихая с утра. Завернулась в спальный мешок, взяла миску, и как хищный ночной уух, закачалась вместе с ней в обнимку.
– Я тут осмотрелся, – сказал Юм, ложась на спальник и с удовольствием слушая, как похрустывает сухая трава. Рядом стояла чашка травяного чая, утро нового дня, ворожайки поднимались в небо и начинали свой бесконечный теньк-теньк, а он, Юм Хитропрыг, победитель кротокота, лежал и излагал свои идеи, которые с интересом слушали друзья… – Ай! – Юм подскочил, схватившись за локоть. Он неловко двинул лапой, и горячий чай расплескался на спальник.
– А, с Юмом всё хорошо, – облегчённо сказала Санья. – Я уж стала бояться, что тебя подменили в пещере на Юма-чемпиона.
– Моя доля при мне, – огрызнулся Юм. – Могли бы и порадоваться за меня.
– Да я не рад, я просто счастлив, – сказал Тим. – Ты нас всех спас вчера.
– Да… ну да, – сбился Юм. – Куда же я без вас, и вы без меня, да, я…
Тут он окончательно запутался.
– Спасибо тебе, – добила его Санья, и Хитропрыг упал на спальник, потому что надо же как-то скрыть все эти странные чувства, которые его одолевали: и смущение, и радость, и снова смущение.
– Не за что, – небрежно сказал он. – Так, я нашёл тот самый синий плод. Думал, семечко, но уж больно оно здоровое. Наверняка что-то вкусное. Я полистал лекции, у нас о таком записей нет. Может быть, мы даже пополним коллекцию Кафедры растений, корней, плодов и листьев?
Тим оживился. У всех кролов-сеятелей было две задачи. Задача первая: найти подходящую площадку для посадки своей партии зёрен на расстоянии не более трёх дней пути от точки высадки. Это было не так просто. Земли наверху было полно, но место для плантации кролов должно быть плодородным, рядом должна находиться вода и не должно быть опасностей. Конечно, наверху опасность повсюду, это суровый мир, где выживает сильнейший и всё живое бьётся за существование, но именно на плантациях такого настоятельно рекомендовано избегать. И, само собой, нужно, чтобы до этого места можно было легко добраться.
Вы спросите, почему такие сложности, ведь кролы живут на одном месте сотни лет и, конечно, должны были бы уже разведать все плодородные поля в окрестностях? Дело в климате. В конце зимнего сезона начинаются страшные затяжные дожди. Вода льёт с неба не переставая, бурные реки смывают одни холмы и намывают другие, перенося плодородный грунт с одного места на другое. Потоки воды затапливают тоннели кролов, и в это время насосные станции Холмограда работают круглые сутки. А затем наступает лето – жаркое, сухое, – и начинает дуть ветер. Он дует так же долго, как льёт вода, иссушает почву, истирает её в песок и уносит прочь.
Поэтому, когда кролы выходят на поверхность в следующем году, они не узнают сухой стени. Прежние реки превращаются в ущелья, или, наоборот, горы и равнины становятся холмами, а холмы – равнинами. Каждый год им приходится обновлять карты и заново высаживать поля. Такая вот первая задача у кролов-сеятелей. А вторая задача – искать новые виды растений, которые можно использовать для пропитания. Во время экспедиций кролы пробуют буквально всё, что можно откусить и прожевать (кстати, именно поэтому в аптечках у них так много противоядий и лекарств от диареи и прочих кишечных недомоганий).
Поэтому когда Юм сказал, что нашёл нечто новое и на вид весьма вкусное, Тим ни секунды не колебался.
– Выдвигаемся, – решил он.
И они выдвинулись.
Солнышко пригревало, травка похрустывала и шелестела, ворожайки тренькали. Бежать было легко и привольно, вчерашний ужас отступал и делался воспоминанием, которое так приятно будет пересказывать у костра. Юм вёл их, выпрыгивая из травы, следом бежал Тим, а замыкала Санья.
Тим подумал, что они снова бегут за Юмом и это может быть не к добру – в прошлый раз его криводоля привела их в пасть кротокота. Но тут же Тиму стало стыдно. Он вспомнил, как ликовал Юм утром.
«Что ж я за друг такой, – подумал Тим. – Порадоваться не могу спокойно. Наконец у Юма стало что-то получаться, а я…»
Но как он ни старался, всё никак не мог выбросить из головы тревогу. Он был главой гильдии, привык заботиться о товарищах, и сейчас у него было предчувствие, что поход за новым фруктом кончится для них совсем не так, как они рассчитывают. Он смотрел, как мотается светлый Юмов хвост перед глазами, и предчувствие нарастало и делалось невыносимым.
– Юм, ну всё, стоп! – вырвалось наконец у него, и Хитропрыг резко остановился.
– Пришли, – сказал он, указывая сорванным стебельком вперёд. – Вон, смотрите.
– Какой красивый, – вздохнула Санья.
– И наверняка вкусный, – облизнулся Юм.
И верно, на небольшом пригорке лежал круглый плод, сверкающий на
