зерна – хоть самого завалящего, чтобы откупиться от призраков старой мельницы. Правда, когда гильдия Последнего одуванчика проверяла мельницу, никаких призраков они не нашли. Гнездо ухогорлов было, суетливые хвостатые морлоки так и сновали, пышно росли по стенам ложные пеструшки, светящиеся синим дрянь-грибы и пищащий мох, который издавал противные звуки, когда на него случайно наступишь. Но никаких призраков они там не видели. Так что поселить цака на старой мельнице было не такой уж плохой идеей.
Санья тихонько тронула Тима за лапу.
– Пусть пока побегает за нами, – сказала она. – В конце концов, ты не думал, что Хрумкинс, наоборот, похвалит нас? Кто из сеятелей приводил ручного цака?
Тим задумался ещё крепче. И верно. По всему выходило, что Юм трудится на благо Холмограда, не покладая лап, и все его глупые выходки, наоборот, можно обернуть к лучшему. «Может быть, так работает его кривая доля?» – подумал Тим. Но ничего такого вслух не сказал, а просто махнул лапой.
– Ладно, пусть побегает.
Юм просиял. Засуетился, почесал Хвостика под клювом, подхватил сумку, посмотрел на Тима – мол, я готов – и хлопнул птенца по боку: будь рядом. Тот неожиданно нежно прокурлыкал и склонил к Юму голову. «Уже освоился, пернатый», – с ревностью подумал Тим.
Он прыгнул в траву и сразу задал быстрый темп, потому что злился на себя и хотел от этой злости убежать, и ещё потому что мечтал проверить, как будет держаться птенец рядом. Бежать им полтора удара (вы же помните, что кролы измеряют время не часами, а ударами?) долгим ходом, какой кролы-сеятели используют для длинных дистанций, иначе быстро выдохнутся. Но Тим бежал скорым ходом, как на соревнованиях по «Догони камешек» или «Унеси меня, олень». Летел, едва разбирая дорогу, выпрыгивал из травы, ловил приметы пройденного пути: раскидистый жожобаб или густые заросли ивилики, которые указывали на близкое присутствие подземных вод, – и падал обратно в заросли.
Позади, едва поспевая, пыхтел Юм, рядом мчалась Санья. Она смотрела на командира с недоумением, но Тим упорно мчался дальше, не позволяя себя остановить. Он петлял и ускорялся, но проклятый цак не отставал.
Верно его назвал Юм, ох, верно. Прилип Хвостик хвостиком, бежит рядом, ломится, как бешеный топотуп, и всё ему нипочём. Уж и так Тим старается, и эдак – не отстаёт цак, и всё.
Когда они добежали до засыпанного провала возле Призрачной реки, Тим был мокрый, злой и измотанный. Упал на глинистый пригорок, дотянулся до влажного стеблелиста бурляй-травы, сорвал его и выпил залпом холодный сок – как из стакана. Хвостик танцевал рядом, весёлый и игривый. И ничуть не уставший. Рядом плюхнулся Юм, вытер пот. Отдышался и покрутил головой.
– Круто ты придумал, – воскликнул он. – Поиграть с Хвостиком. Я боялся, что он тебе не понравился.
– Да уж, поиграли, – кисло сказал Тим. И на что он надеялся? Обогнать цака в чистом поле?
Серия 4
История девятая, в которой Тиму приходится снова спускаться в логово кротокота
Когда они подобрались к входу, который обрушился, то выяснили, что кротокот исчез. Выбрался из-под завала и куда-то ушёл – Тим надеялся, что больше никогда его не увидит. А среди песка и обломков песчаника они отыскали ход, который вёл к подземной реке. Он был сквозной, потому что оттуда тянуло холодным воздухом и был слышен тихий плеск воды.
Тим проверял – в проход пройдёт крол средней упитанности, то есть он. Конечно, был небольшой шанс, что коварный кротокот поджидает внутри и только мечтает сожрать кролов, но кто не рискует, тот с позором возвращается в Холмоград, не посадив ни семечка.
– А если камни обрушатся? – спросила Санья. – Или ты застрянешь?
Тим только посмеялся. А зачем ему запас командирской удачи, как не на этот экстренный случай? На Юма, может, и обрушились бы, а вот на него точно нет.
– Вообще это правильно, – одобрил Юм, поглаживая Хвостика по клюву. Тот курлыкнул. – Тим семена потерял, пусть за ними и лезет.
Тим аж задохнулся от такой наглости. И это говорит Юм, которого он столько раз вытаскивал из всяких передряг? Юм, которому вечно доставалось от Привокзальной гильдии, пока он не стал их с Саньей товарищем и они не основали гильдию Последнего одуванчика? Его лучший друг? Юм взглянул на взбешённого Тима и буквально покатился со смеху. Не удержался на пригорке и завалился на бок. Хвостик наклонился над ним и тревожно заворковал.
– Да шучу я… – сказал Юм. – Ты бы себя видел, Корешков!
Тим сидел мрачный и надутый. Такого от Юма он не ожидал.
– Если твоей доли не хватит, ты погибнешь, – сказала Санья. – Или проход завалит, и ты останешься в пещере.
– У тебя есть план получше?
– Вообще-то есть, – заметила Санья. – Пока вы играли в «Унеси меня олень» по пересечённой местности с Хвостиком, я всё придумала.
Тим только вздохнул. Его гильдия, похоже, совсем от лап отбилась. Как было раньше? Он придумывает планы и лаповодит, Санья помогает и всячески дополняет план, Юм глупо шутит и старается не мешать, хотя у него плохо получается. А теперь что? Юм ведёт их вперёд. Санья придумывает планы. А у него, Тима Корешкова, всё валится из лап. Что дальше? Их миссию по посеву семян спасёт цак Хвостик?
– Ну давай, излагай, – сказал Тим.
План был такой, очень Пушинковый. Пожалуй, если бы Тим оценивал планы по их пушинковости, то этот потянул бы на десять из десяти.
По мысли Саньи, чтобы проникнуть внутрь пещеры, следовало посадить у входа три семечка: оранжевое, синее и фиолетовое, – и ждать. Первое семечко – плод избегонии хитроплетущейся, которая прорастёт в щели и оплетёт все камни, чтобы они не смогли сдвинуться с места. Затем синее семечко водопьяна кустистого, который славен тем, что способен разыскать воду где угодно и прорасти на огромную глубину. Корень водопьяна расширит ход, который уже есть, а стебли избегонии удержат камни. А третье семечко, фиолетовое, – это звёздный ветрогон, растение редкое. Даже удивительно, где Санья раздобыла его. Ветрогон свои семена отпускает по ветру – отсюда и название, – но они обладают удивительной способностью светиться. Поэтому и зовётся звёздным. В Пещерово есть большое поле ветрогонов, так у тамошних кролов целый ночной фестиваль организован, он проходит как раз в то время, когда семена созревают и отправляются в путь. Ветрогонов день называется. Говорят, тот, кто видел, никогда не забудет – поле звёзд, которые поднимаются в воздух и улетают прочь
