солнце ярко-голубой кожурой.
«Здоровенный, – оценил его Тим. – Больше сочной тарабуки, какую в хороший день отдают на рынке за десяток марморных лапок. Пожалуй, он даже больше премиальной ваттаки, которую вырастил в прошлом году господин Друм Белохвост, семикратный обладатель знака „Почётный фермер Холмограда“. А ту ваттаку ела вся Привокзальная площадь – по кусочку каждому досталось. Неужто Юм нашёл новый плод?»
Тогда их гильдия запросто может вырваться вперёд в командном зачёте. Корешков пролистал дневник, но там никаких упоминаний о подобных плодах не было. Посмотрел на Санью, великую исследовательницу всего, что растёт из земли, но та пожала плечами – мол, сама удивляюсь. Вздохнул.
– Вперёд, – решился Тим, и они осторожно двинулись к диковинному плоду.
Правило семнадцать полевого устава сеятелей гласит: «Подходи медленно, отступай быстро». Что значило – при встрече с неизвестным объектом, которого нет в справочнике, следует соблюдать все правила осторожности, которые существуют, и желательно изобрести ещё парочку своих. А если объект окажется опасным, то удирать от него надо со всей возможной скоростью.
Поэтому кролы двигались в режиме потаённой листвы: под плотным покровом сухой травы, тихо, точно и скрытно. Ну, по возможности, потому что у самого верха Юм влетел в гнездо рыжих муравьёв и чуть не заорал от боли, но Тим ему мигом заткнул рот куском хрум-корня – между прочим, последним. А Санья быстро, как на учениях, залила гнездо раствором земножизни половинчатой, и муравьи, временно потеряв смысл жизни, отправились бродить бессмысленными кругами. Кролы вынырнули из травы у самого плода. Здесь трава завивалась кольцом, вставала плотной стеной, и пробиться через неё было сложно. Ещё и муравьи эти.
Вблизи диковинный плод казался гораздо больше, буквально нависал над ними.
«Какой странный, – подумал Тим. – Кожура издалека гладкая, а ближе глянешь – шершавая. И где у него хвостик от лозы? С той стороны, наверное».
Под лапами вместо травы оказалась утоптанная земля, в которой виднелись мелкие остатки костей. Тим насторожился – это было странно, – но отвлёкся, помогая Санье выбраться. Юм, подвывая от боли в ужаленной лапе, вырвался вперёд.
– Ну фот, – промычал он, ещё не прожевав корень. – Я ж гофорил!
Тут он проглотил остатки.
– Смотрите, какой здоровенный! – Крол вытащил нож. – Давайте попробуем кусочек.
– Погоди, – остановил его Тим. – По протоколу надо осмотреть плод, собрать данные…
– Провести измерения, – согласилась Санья и вынула рулетку.
– Скучные вы, – вздохнул Юм. – Ну ладно.
Он убрал нож и похлопал плод по боку. Короткая радужная искра проскочила между его лапкой и кожурой плода, но Тим решил, что ему показалось. Не мог же Юм делиться своей долей с каким-то плодом.
– Он тёплый! – воскликнул Хитропрыг. – Тёплый, Тим, потрогай!
Он хлопнул ещё раз.
Раздался треск.
Юм застыл как сторожевой мюслик – не двигаясь. Лапа будто приклеилась к кожуре.
– Что за звук? – вздрогнул Тим. – Откуда?
– Какой звук?
– Я тоже слышала, – подтвердила Санья.
– Да? А я нет. – Юм завертел головой. – Ветер, стебли трещат.
Ещё один треск, куда громче, прервал его. Юм замер. Из-под его лапы показалась трещина, которая быстро пробежала по поверхности плода.
– Это что, орех? – прищурилась Санья. – Это опасно, Юмчик, отойди, он может взорваться и разбросать семена. Я не хочу из тебя их выковыривать.
– Это не орех, – похолодел Тим. – Это яйцо!
– Какое яйцо?! – перепугался Юм. – Откуда тут взяться яйцу? Это такой орех, он переспел, вот и трескается. Просто орех…
Тим с отчаянием огляделся. Пригорок. Трава, свёрнутая кольцом, – так, что не подойти. Следы перемолотых костей. Много костей. Это не просто пригорок, а гнездо. Он посмотрел на глинистую вытоптанную землю под ногами, на которой отпечатались следы. Следы огромных лап с очень острыми когтями. Страшная догадка посетила Тима – он понял, чьё это гнездо.
– Юм! – заорал Корешков. – Быстро сюда! Это! Яйцо! Цака!
Юм всплеснул лапами и бросился к ним. Судя по его отчаянной морде, он и сам об этом догадался. Санья уже нырнула в траву, Тим схватил Юма за лапу, и… в этот момент скорлупа яйца взорвалась изнутри. Пронзительно-синие осколки просвистели у них над головой, а посреди расколотого яйца, качаясь на нетвёрдых ногах, встал новорождённый цак.
Он обвёл огромный мир взглядом младенческих мутных глаз и завопил, приветствуя зеленоватое небо, раскинувшееся над ним, белые полосы высоких облаков, тёплый ветер, овевающий ещё влажный пух, всю Великую сухую стень, звенящую и шелестящую тысячами голосов травы, жаркое солнце, согревающее его голые маленькие крылья и громоздкую голову с массивным клювом, который так тяжело было удерживать слабой шее.
Он был огромен уже сейчас: ростом выше самого рослого крола, желтовато-красные морщинистые лапы разъезжались, но чёрные когти – острые от рождения – впивались в грунт, помогая удержать равновесие. Он был безобразен: почти голый, с редким пухом, выпученными чёрными глазками и огромным клювом, в котором требовательно бился сине-розовый язык. Он был новорождённым цаком и кричал об этом.
А потом он посмотрел на пушистых существ прямо перед собой, хрупких, застывших от ужаса, и завопил так, что трава зазвенела. Затем вытянул шею вперёд и пошёл к ним.
– Манёвр отступления номер три! – заорал Тим. Он выхватил из походной сумки дымовую бомбу из сухой скорлупы ореха дерева жожобаб и шарахнул её прямо перед носом младенца цака. Сизое облако вонючего дыма окутало их, цак заметался, завопил жалобно и пронзительно, а Тим нырнул в траву, утаскивая за собой Юма.
История восьмая, в которой Тима ожидает очень неприятная потеря
О, как же они бежали! Тим никогда раньше так не мчался, как в этот раз. Они забыли про всякую осторожность и проламывали траву, словно страшный самоходный плодосборщик, вооружённый всякими боронами, косами и лопатами, какие производят кролы из города Пещерово и предлагают всем остальным кролам, лишённым этих радостей прогресса. Покупайте, говорят пещеровцы, наши плодосборщики, они могут собрать до девяноста процентов урожая без участия кролов-операторов.
Эх. Собрать-то они соберут, да только вот беда – сколько плодов попортят, порежут и побьют, не сосчитать!
То программу перепутают и начнут сочную ваттаку не срезать, а копать, то с пути собьются и давай упаковывать мирных кролов в ящики для хрум-корня. В общем, не доверяли в Холмограде пещеровским плодосборщикам, потому что глаз да глаз нужен за продукцией фирмы «Самоходы из Пещерово», честное слово. Так что использовали их в Холмограде, только чтобы собрать урожай в опасных местах, где кролам находиться очень нежелательно.
Но сейчас Тим Корешков дорого бы дал за возможность сесть за штурвал неуязвимой машины и двинуться вперёд сквозь заросли. О, как бы затрепетали все
