проход и отправил мою подругу замывать следы, прикрывая всё это своим телом. Получалось не очень хорошо, тем более сухой тряпкой. Ну и, само собой, вся наша возня не осталась без внимания, однако Грог быстро отреагировал и двинулся в сторону дежурных.
— Нихуя не спится, — довольно громко произнёс он. — За стол пустите, мужики?
— Металл есть? — послышался знакомый голос Мазута. — Мы на интерес не играем.
— Да говно вопрос.
— Тише ты, пацанов разбудишь.
— Всё, всё, молчу.
Грог вразвалочку вернулся к своему месту, вытянул в проход рюкзак и принялся в нём ковыряться, якобы в поисках серебра. Под этот шорох Света постепенно управилась с кровавыми следами. Сейчас, в темноте, их не было заметно, но стоит включить свет и нам точно конец. Да и купе нам ни в жизни не отмыть, я имею ввиду при настоящих обстоятельствах. Даже если удастся незаметно вытащить труп и скинуть его с поезда, мы всё равно не добьёмся нужного результата. Беглого взгляда достаточно, чтобы всё стало ясно.
— Ох ебать! — не смогла сдержать эмоции Света, когда добралась до нас с тряпкой. — И как ты хочешь это скрыть? Да здесь уже кишками на полвагона воняет.
— Теперь не знаю, — буркнул я.
— Зато я знаю, — прошипела Света. — Бегом на свою полку и сделай вид, что ты спишь, понял?!
— Ты что задумала?
— То, что нужно было делать сразу. Давай, сказала, или ты хочешь с ними со всеми воевать?
— Да они же её грохнут.
— Да мне насрать, какого хрена ты вообще их с нами потащил.
— Я сама во всём признаюсь, — едва слышно вклинилась в наш спор девушка. — Простите, что я вас так подставила, но я должна была отомстить за отца.
И она шагнула вперёд, в сторону дежурных — я едва успел ухватить её за руку.
— Стой, дура, они тебе кишки выпустят.
— А чё ты так за неё переживаешь, понравилась, что ли? — злобно прошипела Света.
— Господи, ты чего несёшь вообще?! Успокойся ты со своей ревностью. Я думаю, может как-то получится…
— Эй, вы чего там трётесь, а?! — прилетел угрожающий оклик из основной части вагона.
И самое поганое, что вовсе не от дежурных, просто одному из перегонщиков до ветру приспичило. Не заметить нас было невозможно и небольшой лучик тусклого света, что прибивался наружи из щели приоткрытого купе, способствовал этому, прекрасно очерчивая три силуэта в тёмном тамбуре.
— Нам пиздец, — прошептала Света.
— Это всё я, это моя вина! — крикнула девушка, лишь усугбляя и без того нехорошую ситуацию.
Как и следовало ожидать, после её крика пришёл в движение весь вагон. На размышление оставались какие-то секунды. Люди пока сонные, да и на то, чтобы разобраться в ситуации, им ещё пара секунд потребуется. Грог, за него я уверен, он быстро сообразит и вступит в схватку в нужный момент.
Однако действовать начал Макс. Первый бросок ножа предназначался для меня, не в том смысле, чтобы убить, просто разбираться в ситуации я отправился безоружным. Клинок просвистел точно между нескольких голов и с глухим стуком вонзился в алюминиевый откос. Пока я его доставал, пацан успел сделать ещё три броска, справедливо рассудив, что первыми нужно убирать ближайших к себе. Вагон быстро заполнился хрипами умирающих, а вскоре раздалось ещё и злобное рычание Хана, после чего к нему присоединился истошный вопль, полный боли и ужаса. Грог тоже перешёл к действию, иначе дежурные уже вступили бы в схватку и, скорее всего, при помощи огнестрельного оружия.
Больше я не раздумывал ни секунды: рванул вперёд, схватил за ухо первую попавшуюся любопытную голову и дважды ударил ножом в горло. Следующий боец справа наконец сообразил, что это за шум вокруг, однако сопротивляться стал нелепо. Ему я несколько раз полоснул по предплечью, а за тем нанёс колющий удар в глаз и только после того, как он прекратил размахивать руками, и схватился за рану на лице, трижды ткнул ножом под кадык.
Кто-то схватил меня сзади, это он зря. Короткий шаг правой чуть в сторону, левая — за ноги противника, и руки в стороны, словно пытаюсь скинуть плащ. Приём просто безотказный и сейчас «хвататель» в полной мере его вкусил, полетел спиной назад и со всего размаха встретился затылком со столиком внутри отсека. Мне осталось лишь присесть на корточки и быстрыми движениями нанести ему несколько колющих ударов, завершив серию на горле.
На этом схватка была закончена. Весь вагон провонял кровью, раненые перегонщики тряслись и хрипели, один даже пытался куда-то ползти. Нож, брошенный Максом, вошёл ему в шею, в районе артерии, и продолжал оставаться в ране, тем самым не давая крови покинуть тело. Ранение серьёзное, выжить с таким невозможно, если прямо тут же не оказать ему медицинскую помощь. Чёрное сердце им не поможет, в виду того, что все клинки имеют серебряные вставки. А потому и мучиться человеку не нужно.
Я прижал его ногой к полу, наклонился и выдернул нож. Кровь густыми толчками тут же устремилась из раны на пол, унося за собой жизнь. Тело затрясло, потому как мозг отказывался умирать и упорно отправлял сигналы в мышцы, проверяя их на работоспособность. Вот только это уже агония, жить ему оставалось максимум несколько секунд.
— Осторожно! — позади раздался крик Светы, а затем грохнул выстрел.
Я мгновенно обернулся на шум, чтобы помочь завершить начатое. Человек без глаза оказался очень живучим, а может, мои удары не достигли цели — не задели трахею. Боец зажал кровоточащую рану рукой и вытянул пистолет из-под подушки. Однако Света вовремя ударила его по руке, сбив тем самым прицел, а остальное доделал я. Прямой удар ноги смёл противника на нижнюю койку, а нож ещё несколько раз вошёл в горло, окончательно отбивая охоту к сопротивлению.
Из дальнего конца вагона донёсся грохот, похоже, я переоценил Грога, который всё ещё боролся в проходе с одним из дежурных. Видимо, тот успел среагировать и выхватить нож, от которого сейчас так усердно защищается напарник.
— Не трогать, он мой! — сдавленно закричал тот, заметив, как я рванулся на помощь. — Сука! Поцелуй меня… В рот, блядь!
Грог выдал нелепую фразу и как раз подловил момент. Резко ушёл в сторону, позволив противнику нанести удар. Нож с металлическими скрежетом ударил в пол, а напарник наконец смог выхватить пистолет и дважды выстрелить тому в голову. Сбросил с себя труп, поднялся и принялся сплёвывать кровь.
— Бля, что-то как-то странно я его унизил в конце, — вывез он ещё более странное определение своей фразы. — Ну да и похер.
— Я, пожалуй,
