Читаем без скачивания Раненая страна - Стивен Дональдсон

Пятнадцать нажатий. Два выдоха.

Пятнадцать и два. Пятнадцать и два.

Линден твердо выдерживала ритм. Однако сквозь тошноту и отвращение уже поднимался страх. Страх перед кислородным голоданием. Страх неудачи.

Как правило, для, сердечно-легочного оживления требовалось несколько человек. Каждый из них мог вести процедуру лишь несколько минут. Она понимала, что если сердце старика не забьется в ближайшее время…

– Дыши, черт бы тебя побрал, – шептала она, мысленно отсчитывая ритм.

Пятнадцать и два. Пятнадцать и два.

– Дыши, миленький! Я тебя прошу!

Но пульса по-прежнему не было.

Она начинала задыхаться. Слабость и дурнота поднимались в голову, как потоки тьмы. Ее легким не хватало воздуха.

Жара и дряхлость доконали старика. Потеряв сознание, он терял и остальные признаки жизни.

– Дыши! Дыши!

Она резко выпрямилась и повернулась к сумке. Руки предательски дрожали. Сжав кулаки, Линден заставила себя успокоиться, затем достала одноразовый шприц, ампулу с адреналином и длинную иглу. Сражаясь с дрожью пальцев, она наполнила шприц, выпустила воздух и с нарочитой тщательностью очистила спиртом пятно на тощей груди старика. Введя иглу между ребер мужчины, она сделала инъекцию в сердце, потом отложила шприц в сторону и ударила кулаком по грудине.

Удар не вызвал эффекта. Линден выругалась и вновь приступила к искусственному дыханию.

Ей требовалась помощь, но она находилась в безвыходной ситуации. Если бы Линден прекратила процедуру, повезла старика в город или отправилась на поиски телефона, мужчина бы умер по дороге. Впрочем, если она истощит свои силы, он тоже умрет.

«Дыши!»

Сердце старика не билось. Запах из его рта напоминал зловоние утробы трупа. Все ее усилия казались напрасными.

Но она не сдавалась.

Это был вызов всему тому, что превратило ее жизнь в жалкое существование. Линден потратила десять лет, чтобы обучиться борьбе со смертью, и теперь уже не могла отступить. В восемь ей не удалось спасти отца. Даже в пятнадцать она оставалась слишком неопытной и слабой, чтобы уберечь свою мать. Но сейчас, владея знанием медицины, она не желала бросать человека в беде. Она не желала отказываться от борьбы и обманывать последние надежды.

Темные пятна скользили перед глазами. Влажный воздух стал душным и плотным. Руки налились свинцовой тяжестью. При каждом вдохе горло издавало хриплый вопль, и легкие сипели при каждом выдохе в зловонный рот мужчины. Он не шевелился. Слезы ярости и отчаяния стекали горячими струйками по ее лицу. Но доктор Эвери и не думала сдаваться.

Она находилась на грани обморока, когда легкая дрожь пробежала по телу старика. Он сделал судорожный вдох.

Застонав от облегчения, Линден попыталась подняться на ноги, но кровь ударила ей в голову, и она повалилась на бок.

Какое-то время сознание отмечало только шум в ушах и пот на лице. Когда ей стало лучше, она приподняла голову и увидела старика, стоящего над ней. Его бездонные синие глаза смотрели на Линден с горьким состраданием. Пожилой мужчина выглядел невероятно сильным и высоким. Его поза напрочь отрицала тот факт, что минуту назад он был на волос от смерти. Старик склонился к Линден, помогая ей подняться на ноги. Он обхватил ее руками за талию, и она прижалась к нему, не в силах сопротивляться крепкому объятию.

– Не бойся, доченька. – Его хриплый голос наполняли жалость и нежность. – Ты не обманешь надежд, хоть он и будет нападать на тебя. Есть еще в мире любовь! – Старик отпустил ее и отступил на шаг. В его глазах сверкнула строгость. – Будь честной.

Линден изумленно смотрела ему вслед, пока он шагал от нее через поле. Молочай и дикая горчица хлестали по кромке его грязно-желтой мантии. Моргая и стараясь избавиться от точек, мельтешивших перед глазами, она с трудом различала удалявшуюся фигуру. Мускусный ветерок ерошил волосы старика, и в золотистых лучах заката они казались нимбом над его головой. А потом мужчина поблек во влажном воздухе и исчез из виду.

Ей хотелось побежать за ним, позвать и расспросить о том, что случилось. Но, вспомнив взгляд старика, Линден застыла на месте.

Будь честной.

Она почувствовала трепет, зарождавшийся в ее сердце.

Глава 2

Что-то не так

Дрожь усилилась и распространилась по всему телу. Кожа горела, словно солнце светило на нее через огромную линзу. Мышцы живота сжимались в комок.

Старик исчез. Он обнял ее, назвал дочерью, а затем исчез.

Она испугалась, что сходит с ума. Повернувшись к тому месту, где лежал мужчина, Линден увидела использованный шприц, стерилизующий тампон и пустую ампулу. В пыли угадывался слабый отпечаток тела.

Дрожь начала затихать, и она расслабилась. Человек был реальным. Ей только показалось, что он растворился в воздухе. Обман зрения, и ничего больше.

Она осмотрела поле и дорогу. Старика не следовало отпускать одного. Ему требовался уход под присмотром врача – до тех пор пока бы его состояние не стабилизировалось. Преодолевая странное нежелание, Линден вошла в дикую горчицу и направилась к небольшому кусту, рядом с которым исчез старик. Она еще раз осмотрела поле. Ей не хотелось бросать больного на произвол судьбы. Но тот пропал, оставив ее в недоумении и тревоге. Ничего не понимая, Линден вернулась на дорогу. В пыли у фанерного указателя лежала ее сумка.

Ругаясь и успокаивая себя, она сложила остатки медикаментов в пластиковый пакет. Ноги сами понесли ее к машине. Знакомые запахи и вещи восстановили дрогнувшее чувство реальности, и она с облегчением сжала руками рулевое колесо. Какое-то время Линден не могла вспомнить, зачем приехала сюда, но потом ее взгляд зацепился за книгу, которая лежала на соседнем сиденье.

– О черт!

Теперь ей еще больше не хотелось встречаться с Томасом Кавинантом.

Решив отказаться от поручения Биренфорда, Линден завела мотор и начала разворачивать машину. Но память о взгляде старика удержала ее от бегства. Эти синие глаза не одобрили бы нарушенного обещания – особенно после того как она спасла ему жизнь. Линден создала для себя прецедент, который был важнее каких-то трудностей и разочарований. Она переключила скорость и направила машину к белому дому, оставив за собой пыль дороги и солнечный закат.

Свет окрашивал стены дома багровыми тонами, придавая им жуткий и призрачный вид. Остановив машину, Линден вновь испытала приступ страха и нерешительности. Она не хотела встречаться с Томасом Кавинантом – и не потому что тот был прокаженным. Ее пугала экстравагантность этого странного незнакомца, которого боялся даже доктор Биренфорд.

Тем не менее Линден уже приняла решение. Взяв книгу, она вышла из машины и направилась к крыльцу, надеясь покончить с этим делом до наступления сумерек. Поднявшись по ступеням, она остановилась, пригладила волосы и постучала в дверь.