Принимая во внимание экономические события международного характера, можно сформулировать четыре основных движущих момента, обусловивших рост Лондона как международного финансового центра, обратив внимание на то, что эти факторы имели внешнюю природу, а не были генерированы внутренней экономикой страны:
1. Быстрый рост мировой торговли.
2. Рост объемов международных финансовых потоков и числа инструментов, которые их обслуживают.
3. Рост потоков инвестиций.
4. Рост «офшорных» операций.
В свою очередь, ускоренный рост международных финансовых операций имеет определенную историю. Он обусловлен как фундаментальными экономическими, так и институционально-организационными факторами.
С 1945 года мировая экономика получила импульс для динамичного развития вследствие демонтажа ограничений и общего смягчения режима ведения бизнеса в мире, а также учреждения международных организаций, прежде всего – МВФ, Всемирного банка, ВТО (ранее ГАТТ) и Банка международных расчетов. Рост мировой экономики стимулировал развитие внешнеторговых связей, которые росли более быстрыми темпами, чем мировое промышленное производство. Оживление мировой торговли оказало прямое и непосредственное влияние на ряд сфер деятельности Сити: финансы, связанные с торговлей, валютные обменные операции, посредничество в морских и воздушных перевозках, страховании, а косвенным образом и на многие другие.
Произошли существенные изменения на рынке капитала и в банковской сфере, которые имели отношение именно к Сити, а не в целом к мирохозяйственным связям. Традиционно основной сферой деятельности банков было предоставление кредитов, в том числе, в международных масштабах. Картина начала меняться с начала 60‑х годов, когда быстрыми темпами стал формироваться огромный международный рынок капиталов – Еврорынок. Его рост был обусловлен тем, что он выступал в качестве альтернативного источника средств для различных заемщиков. На первых этапах развития рынка основные денежные потоки осуществлялись в виде взаимных кредитов развитых в экономическом отношении стран. Но, впоследствии, в процесс международного кредитования включились развивающиеся страны, вставшие в тот период на путь самостоятельного развития, что буквально раздуло масштабы операций.
Молодые национальные государства развернули практику заимствования, как у Западных банков, так и на международном рынке капиталов в целях получения средств для собственного экономического развития и решения наиболее острых социальных проблем. Нельзя не признать, что значительные суммы займов направлялись в то время также и на закупку оружия, и на непроизводительные расходы правящей верхушки, что впоследствии вылилось в проблемы с обслуживанием задолженности. Лондон, игравший роль ведущего международного банковского центра, оказался в значительном выигрыше от расширения масштабов и разветвления таких операций, подключения новых участников рынка как в материальном, так и в функциональном плане.
Интернационализация инвестиций была подхлестнута тотальным размыванием бюрократических барьеров, освобождением потоков капитальных средств и бурным развитием высоких технологий, прежде всего в области связи. В 50‑60‑х годах многие страны осуществляли валютный контроль с целью удержания курсов своей валюты в определенных фиксированных рамках, в соответствии с требованиями Бреттон-Вудской валютной системы, учрежденной, по согласованию ведущих государств, в 1944 году. Последующий крах системы в 70‑х годах привел к постепенному демонтажу валютного контроля в развитых в экономическом отношении странах, что де-факто означало разрешение гражданам этих стран инвестировать свои деньги в неограниченных суммах, в любой географической точке и в любых инструментах.
Без преувеличения, революционный импульс развитию международных финансовых операций придал ряд достижений научно-технического характера, перевооруживший финансовый сектор и открывший новые качественные горизонты. Стремительное развитие рынка финансовых услуг приобрело взрывной характер сразу по нескольким направлениям.
Прогресс в коммуникационных системах стимулировал увеличение международных потоков и международных инвестиций, расширив возможности для проведения таких операций и снизив, как тогда представлялось, риски. Одновременно резко улучшился доступ к информации и скорость ее обработки при снижении цен на эти операции. Достижения в программном обеспечении предоставили возможности для применения новейших средств обработки информации, получения результатов, которые лежат в основе принятия бизнес-решений. Кроме того, появилась возможность «конструировать» новые инструменты, гибридные и производные, которые многократно увеличили объемы сделок, и, при этом, одновременно вовлекать в оборот как различные инструменты, так и различные рынки.
Развитие международного авиационного сообщения снизило транспортные расходы и сократило время на передвижение, открыв доступ к основным международным рынкам и центрам в других странах, как для управляющих активами, так и для инвесторов.
Одновременно с развитием финансовых инструментов на международные рынки вылились огромные беспрецедентные по масштабам массы денежных средств. Это было обусловлено свободным доступом инвесторов, не скованных регулированием ни в плане сумм вложений, ни в плане географических границ, к новым инструментам и новым рынкам, сулившим серьезные прибыли. Инвесторы воспользовались открывшимися возможностями и вышли на рынок. Новации либерального характера в области регулирования привели к международной диверсификации активов пенсионных фондов и других крупных институциональных инвесторов, включившихся в инвестиционный процесс с использованием новых инструментов и рынков, а также «предоставивших» свои колоссальные средства для сделок на финансовых рынках.
Для Сити, в связи с этими событиями, открылись дополнительные возможности. Крупное, если не сказать беспрецедентное, институциональное инвестирование в международных масштабах резко повысило спрос на услуги профессиональных специалистов по управлению активами, проведению операций в области финансов и валютно-кредитной сфере. Сити в то время выступал практически в роли монополиста, готового предоставить такие услуги на уровне необходимых требований и в полном объеме.
На этой волне, в 80‑х годах, Сити, располагавший наиболее подготовленными и квалифицированными кадрами, необходимой инфрастуктурой, превратился в главный центр по представлению услуг в области управления активами на международном уровне для институциональных инвесторов. Также Сити развил торговлю облигациями и начал международную торговлю акциями, которая вскоре намного превзошла внутреннюю торговлю этими ценными бумагами. Трансграничные слияния и поглощения вызвали развитие сферы консультирования, в том числе, и в вопросах приватизации, которые значительно актуализировались в связи с проводимой правительством консерваторов политики либерализации экономики. И на этом направлении у Сити было мало конкурентов, если они вообще были.
Значительным событием в сфере международных финансов стало распространение, начиная с 60‑х годов, операций с привлечением «офшоров», появление которых оказало существенное влияние как на характер, так и на географию международных операций. В контексте трансграничных сделок и потоков появление офшоров означало возможность практически беспрепятственного, в смысле отсутствия контроля со стороны регулирующих органов, движения средств между всеми типами государств – от исповедующих принципы высоких налогов и жесткого регулирования, до тех стран, где налогообложение и регулирование были более либеральными.
Особенность офшоров заключается еще и в том, что они используются обычно резидентами других стран, которых привлекает установленные в этих специальных экономических зонах условия ведения бизнеса или отдельных операций. Собственно говоря, именно с целью привлечения клиентов такие льготные режимы и вводятся. Наличие «облегченных» условий в офшорах позволяет участникам получать более значительные фонды и по более гибкой схеме, чем может предложить национальный или традиционный международный рынок, а для кредиторов – обеспечить лучшие условия и гарантии возврата кредита. Можно отметить, что оффшоры, на начальных этапах формирования, не ассоциировались с осуществлением операций на «границе» закона, например с целью банального уклонения от уплаты налогов. Офшор рассматривался в схемах проведения операций как легальная (хотя сама легальность строилась на некоторых «зазорах» в правовом поле) возможность их осуществления на более выгодных условиях.
