Страшно стеснялась слишком тёмных (что расходилось со светлым оттенком волос и кожи) хорошо выраженных бровей. Но за чёрные как ночь длинные реснички природу благодарила. Особенно по утрам, когда умывшись, не приходилось наносить два три слоя туши. Жуть как не любила косметику! Умылась и по делам. Красота!
Губы налитые, но улыбалась я редко, по той же самой причине стеснения.
Передние резцы были чуть длиннее и шире остальных зубов, отчего я походила на грызуна на ножках. В общем, не Мерлин Монро, уж точно. И теперь терялась в догадках о цели его визита…
— Почему здесь так холодно? Нам кондиционер поставили? — сама себя спросила девушка, сжавшись от холода. — Ладно, позже расскажешь, пошли готовиться к сдаче смены! — скомандовала напарница и поднявшись со стула, направилась в зал, а за ней следом вышла и я, настороженно озираясь по сторонам, заглядывая в окна, за которыми все окрестности были залиты золотом клонящегося к закату солнца. И там никого подозрительного. Странно… Возможно, все обойдётся.
Волоча усталые ноги, я добралась до автобусной остановки, и прижалась к её прохладной стойке, вдыхая остывающий вечерний воздух.
Сейчас у меня было много времени, чтобы подумать.
Странный выдался день… я уже успела позабыть о том происшествии в огромном офисном здании в центре города. И о его владельце, угрожавшем выкинуть меня в окно, если я не удивлю его чем-то этаким. И не прошло и месяца, как его ФИГУРА опять засветила на моем горизонте.
— Макс, ты же знал, что ЭТОТ появится вновь? — процедила я сквозь зубы, почувствовав легкий озноб.
Вокруг не было ни души, и потому я говорила вслух. Разговаривать с призраками вслух мне нравилось гораздо больше немой беседы.
— Скажи, ты же знал?! И не сказал мне. Но почему? Мне кажется, что ты ведёшь двойную игру. Я увижу его снова? Не ври мне! — распалялась я, крича в воздух.
— Разговариваешь сама с собой?! — вдруг, прогремел рыкающий голос.
Я вздрогнула и обернулась на его источник.
Кровь отхлынула от лица, и я плавно опустилась на грязную скамеечку автобусной остановки.
Передо мной стоял ОН: Начальник — начальников, директор — директоров и владелец всего в этом городе, а возможно, и в этом мире.
Увидела… мужчина приблизился, и я обратила внимание на то, что он успел сменить строгий костюм, на удобные джинсы и футболку. Горы мышц на руках, груди и бедрах прорисовывались ещё лучше. Каждый бугорок. Это ж что нужно кушать и как заниматься, чтоб нарастить такую мышечную массу. В этом он выглядел как-то иначе, проще и располагающе к себе, хоть я и чувствовала себя рядом с ним подавленной букашкой.
— Мне можно… — проронила я.
— Согласен. Что-то в тебе есть. Ты помнишь нашу последнюю беседу? — спросил мужчина, небрежно сунув руки в карманы.
— Конечно, помню. Такое забудешь… — прохрипела я, непослушными губами.
— Я сделал всё так, как сказала ты. Встреча, и правда, оказалось ловушкой. Самолёт взорвался. Я бы погиб без твоего предупреждения… Вот я и думаю, что это было… — О! Так вот где зарыта собака! Вот почему он сначала беспрепятственно уволил меня, а потом бросился искать, когда мои слова сбылись!
— Моя служба безопасности проверила твою подноготную до средневековья и не нашла ничего подозрительно, кроме твоей полоумной прабабки. Ты чиста, как ангел. Каким даром ты обладаешь? — терпеливо произнес мужчина, в ожидании подперев руками бока.
— Что вы хотите от меня услышать? Что я ведьма? Но я разочарую вас — я не ведьма, я обычный человек, просто, я вижу чуть больше, чем остальные… — также спокойно отвечала я, по крайней мере, старалась, чтобы это так выглядело.
— Я знаю, что не нравлюсь тебе, как человек, — повернул разговор он в другое русло,
— отчего же ты спасла мою дьявольскую душонку?
— Думаю, вам не понять, что такое отсутствие выбора… у вас-то он есть всегда. Извините, мой автобус. — Засуетилась я, увидев приближающуюся маршрутку, и поднялась с места, чтобы поскорее скрыться от этих подозрительных и неприятных для меня тёмно-зелёных глаз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
ГЛАВА 7. Не в этой жизни, девочка
— Автобус? — как-то ехидно парировал мужчина. — Твой автобус стоит вон там. Ты поедешь со мной! — гаркнул Виктор, и указал на припаркованный рядом элитный внедорожник.
— С вами?! Не позволяете ли вы себе слишком многого? Я не вещь и не ваша рабыня, чтобы выполнять все ваши капризы!
Сердце гулко отозвалось на смело пророненные слова, а на лбу выступил холодный пот. Я испугалась. Очень испугалась! Страх в десятки раз был сильнее и острее. Я понимала, что уже не сяду в свой автобус и не попаду домой, но не попытаться было глупо, и крепче прижав к груди сумку, я сделала пару шагов, навстречу приближающемуся транспорту.
— Хоть пискнешь, на всю жизнь об этом пожалеешь, — злобно процедил мужчина и железными тисками обхватил мое плечо. И моя занесенная нога, так и осталась висеть в воздухе, не попав на ступеньку долгожданного автобуса.
Начальник уверенно потащил меня за собой в сторону припаркованного автомобиля. Но ни его намерения, ни моя судьба сейчас не волновали меня так, как прикосновение его ладони, его шершавой кожи, его жара, его мощного биополя.
Мужчина высок. Мужчина был силен, но не эта сила пугала меня сейчас. Его энергетика во много раз мощнее, твёрже и пронзительнее. Я с первого взгляда поняла, что с этим человеком что-то было не так… но сейчас, когда он дотронулся до меня, и я смогла прочувствовать его, пропустить через себя, то поняла, что всё было куда страшнее и опаснее…
Я с рождения имела высокую чувствительность, будучи интуитивно настроенным на этот мир человеком, из-за чего страдала всю жизнь, болезненно пропуская её негатив через себя.
Иногда я видела вещие сны, хорошо чувствовала плохие и хорошие места, инстинктивно разбиралась в людях, а сейчас и вовсе контактировала с миром мертвых… Чернота мужчины затягивала в воронку, из которой оглушающе доносились свистящие звуки, голова начинала кружиться, в глазах сгущалась пелена, а к горлу подкатывала тошнота.
Я начинала терять чувство реальности, утопая в поглощающем биополе рядом идущего человека. Было похоже на то, что меня облучало радиацией, или я начинала отключаться от газового отравления, и когда мы достигли машины, я уже плохо переставляла ноги.
— Ты это чего? Прикидываться вздумала? — поломано произнес мужской голос, но у меня весь мир кругами летал перед глазами, отчего я глупо улыбалась, как будто мне на стройке уже ни один раз на голову падал кирпич.
— Отпустите… мне от вас п.л.о.х.о. — кое — как протянула я и почувствовала, как мои ноги оторвались от земли, и кружащееся небо закрыл тёмный потолок автосалона.
— Не в этой жизни, девочка. — Хлопок, рёв мотора, инерция движения, лёгкая успокаивающая музыка. Трудно сказать, сколько прошло времени, но по моим неадекватным подсчётам не более десяти минут, как машина остановилась и её дверь снова распахнулась.
— Выходи, приехали! — прогремел Виктор. — Дальше на вертолете.
— Да хоть на слоне, только пожалуйста, не прикасайтесь ко мне больше, а то я умру раньше своего предписанного срока, — пропищала я, выбираясь из машины.
— Ты странная во всех отношениях… — произнес Виктор, и отступив от дверей, дал мне свободу, велев следовать за ним. И я следовала, приближаясь к огромной железной машине, чьи винты бешено вертелись над фюзеляжем.
— Кто бы говорил… — ответила я, но мои слова захлестнул, поднимающийся от набирающих обороты лопастей вертолета, вихрь.
Приехали! Теперь полетели… первый раз в моей жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хотя я и зареклась не садиться ни в одно транспортное средство, кроме автобуса и велосипеда. А тут за один вечер и автомобиль и вертолет! Не ровен час, и корабль подвернется под руку.
Дыхание перехватывало от бурно вздымающихся потоков ветра, светлые волосы хлестались по сторонам, а уши залеплял гулкий звук. Тело начало относить назад, и Абрамов снова схватил меня, чтобы затолкать в тесную кабину летающей машины. После чего и сам занял место пилота, любезно уступленного другим человеком. Меня пристегнули.
