Теперь уже совершенно очнувшись, он оставался неподвижным, оценивая свои возможности. Он лежал на спине, одна его рука была придавлена, с раскалывающейся головой, на воздухе в утренней росе.
Ничто из этого не было положительным.
И это уже не было сегодня. Уже настало завтра. Расстройство поднялось в душе Натаниэля, когда он осознал, что Фостер был потерян для него. Этот тип путешествовал очень быстро. Сейчас он должно быть далеко впереди.
Однако в настоящий момент, рядом с ним не было никаких звуков, кроме щебетания птиц, похожих на смех звуков, издаваемых ручьем, и тихого кошачьего похрапывания. Открыв один глаз, из-за хитрости или из-за ожидаемой боли, Натаниэль получил возможность увидеть, что он лежит под защитой изгороди, на траве возле дороги.
Не было никаких признаков немедленной опасности. Вода журчала где-то слева от него. Похрапывание доносилось поблизости, с его груди.
Вытягивая шею и наклоняя голову, Натаниэль смог увидеть копну каштановых неопрятных волос и одну изящную руку, которая лежала на его жилете, наполовину забравшись внутрь. Ну что же, он просыпался и видел худшие вещи в своей жизни.
Он откашлялся.
— Прошу прощения, — тихо сказал он, — но кажется, мы спали вместе.
Человек, лежащий на нем, издал сонное фырканье и еще уютнее расположился в его подмышке.
— Это очень лестно, что и говорить, и вы храпите очень симпатично, но вы не возражаете против того, чтобы отдать мне обратно мою руку?
Снова нет ответа. Осторожно положив голову обратно на землю, так как он не хотел бы сломать себе шею, Натаниэль заставил свои застывшие мускулы двигаться и переместил спящего еще дальше на свою грудь. Освободив свою руку от тяжести, он втянул воздух, чувствуя, как чувствительность возвращается к его плоти.
Затем он мягко перекатил на землю свою компаньонку — да, это, несомненно, компаньонка — на ее спину. Она была очень гибкой и улеглась без протестов. Он приподнялся на локте и навис над ней.
— Мисс? — осторожно Натаниэль провел костяшками пальцев по ее щеке. Ее кожа была теплой и очень мягкой.
Она выгнулась и потянулась в сторону от него, изогнувшись чувственной дугой, ее рукава соскользнули вниз по белым рукам, открывая ее локти с ямочками. Ее губы сонно задвигались, она вздохнула, затем медленно открыла большие голубые глаза особенного сумеречного цвета и заморгала, глядя на то, что ее окружало.
Потом она улыбнулась ему.
— Привет.
Ее голос был хриплым ото сна. Очень приятный, в действительности, но Натаниэль был не в том настроении, чтобы находить приятное.
— Кто вы? — спросил он нахмурившись.
Он деликатно зевнула, прикрыв рот рукой.
— Я — Вилла Трент. А вы? — Она подняла глаза вверх, лежа на земле, с соболиными волосами, разбросанными по траве, и Натаниэля внезапно посетили воспоминания о том, каково это: просыпаться рядом с женщиной после горячей ночи…
— Натаниэль Стоунвелл, — из осторожности он отбросил свой титул. — Вы знаете, почему мы здесь лежим?
Она кивнула и гордо улыбнулась.
— Прошлой ночью я спасла вашу жизнь.
Прошлой ночью? Натаниэль лег обратно на траву рядом с девушкой. Его череп гудел, а тело болело с головы до ног. Втягивая со свистом воздух от боли, он обхватил свою голову двумя руками. После того, как головокружение замедлилось и пульсирование улеглось, он смог заговорить снова.
— Что произошло? — это не мог быть Фостер. За исключением того, конечно, что никакая безопасность не является непреодолимой. Фостер с таким же успехом мог и знать, что кто-то преследует его. Он мог запутать след…
Она издала тихий гудящий звук.
— Ну… там был камень.
Натаниэль моргнул.
— Камень.
— Да, — она заколебалась. — На тропинке.
— Камень на тропинке, — возможно, девушка глуповата.
— Да. И вы свалились на него.
Натаниэль сделал глубокий вдох.
— Свалился с моей лошади?
Она посмотрела в сторону.
— Можно предположить.
Сознание Натаниэля пребывало в состоянии опьянения. Исследуя свою голову, он нашел многообещающую шишку над своим левым ухом. Валяясь на обочине с больной головой и без лошади в поле зрения, он в нормальной обстановке предположил бы, что он был выброшен из седла. Невероятно, но не полностью невозможно.
Но это все еще не объясняло наличие девушки.
— Хорошо, девушка. Объясните.
— Я объяснила. Вы упали со своей лошади на камень.
Но ее взгляд скользнул прочь от него, и Натаниэль начал подозревать, что здесь было что-то большее, чем это простое объяснение.
— А сейчас мы должны доставить вас в деревню, — поднявшись с травы, девушка начала усердно очищать себя.
Несмотря на свою головную боль и его возрастающие подозрения, Натаниэль с некоторым интересом наблюдал за тем, как ее движения заставляют колебаться всю ее щедрую анатомию. Затем она с собственнической суматохой начала очищать его. Натаниэль поднялся на ноги, желая избежать ее обслуживания, которое отзывалось в его разбитой голове, только для того, чтобы обнаружить, что она начала отряхивать его зад.
— Вы ужасно пыльный, — сказала она. — Так просто не пойдет.
Натаниэль поймал ее руки и крепко сжал их своими ладонями.
— Я бы предпочел, чтобы вы этого не делали.
Ее руки трепетали, как пойманные птички под его хваткой, но остальная ее часть сделалась совершенно неподвижной. Она медленно подняла свои искренние голубые глаза с их переплетенных рук и встретилась с ним взглядом. Затем она нервно облизала свои полные губы легким движением языка.
Небольшая часть сознания Натаниэля заметила влажное сияние этих губ и отреагировала соответственно. Остальные его мысли были сосредоточены на том, как именно он оказался без лошади на этой пыльной сельской тропинке.
Девушка выглядела безвредной, но он не один раз видел невинность, прикрывающую предательство. И не один раз он встречался с изменой, облеченной в безвредную форму.
— Мисс Вилли!
Натаниэль встрепенулся при звуке низкого голоса, который разносился по тропинке. Обернувшись так быстро, что его голова снова запульсировала, Натаниэль машинально присел в оборонительную позицию.
Не то чтобы от этого была какая-то польза. Он едва ли смог бы нанести поражение приближающемуся типу в добром здравии, и тем более он не сделает этого сейчас, когда он едва может сфокусировать свой взгляд. Этот мужчина был огромен, шириной примерно с двух быков. Или у Натаниэля просто двоилось в глазах. Мужчина к тому же был грубо одет, и по тому, как он обратился к девушке, Натаниэль подумал, что он может быть слугой или, возможно, просто уважаемым членом ее общины.
