Вмонтированный в стену телевизор орал на всю мощь, но еще громче вопил мужчина, болея за футбольную команду. Игра закончилась, и он разбил об пол бутылку с остатками пива.
— Невероятно! — возмущался он. — Мне просто не везет, хоть тресни!
Мила замерла, вспомнив этого человека: он разбил стакан из-под выпивки на вечеринке накануне, где задом трясли мулатки. Настя с ним когда-то была знакома и что-то там поведала о его кроватных подвигах. Тот самый Медведь!
— Я сделал ставку в букмекерской конторе на этот матч! И они продули! Иногда мне кажется, что футболисты ввязаны во всю эту систему. Рулит бабло! Ну, каким образом сильная команда проигрывает слабакам?! От улиток на поле больше проку!
Медведь ходил из стороны в сторону, растрясывая свое хозяйство и громко возмущаясь. Мила его не слушала, она была под властью его генитального маятника. «Чувствует ли мужчина при ходьбе сотрясания своей висюльки?» — раздумывала девушка. Его член оказался почти напротив ее лица, Медведь, не скрывая иронии, произнес:
— Я смотрю, у вас с ним взаимная симпатия. Может, вы подружитесь все же?
Шутка не вызвала энтузиазма и мужчина заскучал.
— Проигрыши значит… Вчера ты ведь тоже проиграл?
Лицо мужчины помрачнело, он посмотрел на девушку недобро и произнес с ухмылкой:
— Как и ты, милая Мила, мы оба выбрались с чужого праздника жизни с поджатыми хвостами.
— Один из нас был при памяти, не так ли?
Дерзость возбуждала Медведя, о чем свидетельствовало его тело, которое он так и не прикрыл за время, проводимое совместно. Мужчина предложил девушке сделку: информацию взамен маленького женского компромисса.
— Просто секс — ничего личного. Мне нужно хотя бы раз в день спускать курок!
— Я замужем! — возмутилась девушка, вцепившись в халат.
Он пожал плечами и улегся на кровать. Молчание угнетало, а неведение буквально сводило ее с ума. Мила мысленно вела разговор с собой, пытаясь определить, что заставило ее очутиться в постели с этим животным:
— Я была рядом с Иваном, и он допустил мое исчезновение. Сама я приехать в эту гостиницу не могла… значит, была какая-то из ряда вон выходящая ситуация. Что было странного за вечер? Женщина с кольцом! Она внимательно рассматривала меня, пытаясь привлечь внимание.
Мила уставилась на свои руки, украшения отсутствовали. Вместе с бриллиантовым кольцом, подаренным в злосчастный вечер, окончившийся амнезией, исчезла обручалка и «сапфировая радость» — так она прозвала приятный подарок на один из Дней Святого Валентина.
— Мои кольца… Вы их взяли?
— Так ты обо мне думаешь? Я стащил твои побрякушки? И куда я их дел, по-твоему? Ты же наверняка обшарила всю комнату, пока я был в душе! Ношу их в заднем проходе, чтобы не потерять?
— Не надо повышать голос, — волнуясь, попросила Мила, боясь, что он выйдет из себя и станет неадекватным, ведь миллионы мужчин теряют контроль и увечат женщин.
Мила вжалась в кресло и стала очень робкой, словно натыканный мордой нашкодивший котенок. Она молчала, хмурый человек на кровати о чем-то думал.
— Неужели все должно быть так сложно? И надо переспать, чтобы что-то получить?
— Милая Мила, а чем ты занималась с десятку лет твой жизни?
Это была пощечина для горделивой женщины, сделавшей свою жизнь комфортной серьезными усилиями. Она, безусловно, понимала, что ее репутация — тонущий Титаник и притвориться маленькой хрупкой лодочкой, случайно заплывшей в чуждые воды, дело безнадежное. Смекнув, что она ничего не теряет и, подбодрив свой организм тем, что в шаговой доступности от нее находится бог секса, как охарактеризовала его приятельница Настя, она решилась на его условия.
Объявив о своем согласии Мила, проследовала к ложу, сбросила кристально белый халат и улеглась, технично раздвинув ноги.
— Ты что, ненормальная? — уточнил Медведь, немного оторопев. Никто никогда не предлагал себя ему столь дешево и бездарно.
— Я хочу информацию. Ты хочешь секс. Давай сделаем чендж.
— Я будто в сраных девяностых! Там делали обмены мыла на пуговицы. И почему мне показалось, что ты неглупая?!
Мила смутилась. Конечно, ей все это было противно, но как существовать по-другому? И кто примет участие в твоей жизни бескорыстно?
Мила расслабилась, обмякла и тихо произнесла:
— Не обижай меня, пожалуйста.
Медведь больше не рычал, он вдруг стал сосредоточенным и подошел к кровати.
— Неплохое тело… Но костлявое.
— Да чтоб тебя протащило! — выругалась девушка, вспомнив свой маленький городок с дремуче-чудесными поселенцами, где матерное слово вдогонку было попутным ветром, а счастье заключалось в том, чтобы поскорее выйти замуж и нарожать группу детей и после тихо ненавидеть мужа, складывая соль слез в ночную подушку. Понять ли бездушному человеку желание вырваться на свободу? Соизмерить ли ту цену, которую приходиться платить за кусочки блестящей радости, которую она ежедневно выслуживает как преданный пес, а после виляет хвостом так, что голова начинает кружиться? Ее тело — результат усиленной работы. Это ее единственное оружие, с помощью которого можно с легкостью выигрывать в мини-сражениях.
Мила свернулась калачиком и закрыла глаза, через мгновение она ощутила тепло его ладоней… крупных и теплых. Он дотрагивался необычно, даже ритуально: водил пальцами по коже вдоль позвоночника — колдовал, шептал, касался губами… Мила начала дрожать, захлебываясь негой и мысленно возмущалась от того, что была во власти его чар, на его магическое тепло тело откликалось, она не спешила останавливать медвежьеобразного неотесанного болвана… Ощущая, как горячие губы смыкаются вокруг соска, она хотела кричать.
— А ведь это всего лишь прелюдия, — прошептал он, и его дыхание скользнуло ниже. Легкие касания живота, как крылья трепетной бабочки… Мила задышала глубоко, чуть постанывая и изгибалась. Сильные мужские руки мягко раздвинули ее ноги, пальцами он нежно дотрагивался до ее увлажненной плоти.
— Ты хорошо пахнешь, — произнес он мягко, проводя по возбужденным вратам, в которые уже не терпелось проникнуть его переполненному энергией члену. Исследуя мягкую плоть вокруг клитора, он чуть надавливал пальцами, словно создавая пульс страсти. Девушка откликалась на его настойчивые движения, вторя ему едва уловимым движением бедер. Ей хотелось большего, и он это чувствовал. Его легкие едва ощутимые импульсы воздействовали на нее магически, она самозабвенно двигалась навстречу ему, требуя еще ласки. Язык, пальцы… Они были везде, будто ее ублажали сразу несколько мужчин. Фантазия Милы развернулась, она вдруг представила себя Клеопатрой, принявшей ванну с молоком, и теперь доблестные самцы приводят ее энергетическое состояние в тонус. Его нежность, проворность… Оно чувствовала, как искусно он меняет направление и темп, изучая языком ее горячую промежность. Его пальцы медленно погрузились вовнутрь, она чуть не вскрикнула от наслаждения и слегка выгнулась, открываясь ему полностью. Медведь готов был проникнуть в нее своим огромным органом, но Мила отчетливо произнесла «стоп». Мужчина оторопел и непонимающе уставился на нее.
