— Для того чтобы задавать вопросы, надо знать где мой муж… Я не владею подобной информацией.
Слава развел руками, делая вид, что ему жаль, а после, подав натренированное тело вперед, вежливо попросил Милу больше не появляться в их доме.
— Можешь считать, что это личная неприязнь! — объяснил он на прощание. Мила пообещала, что настанет время, и этот беспричинно озлобленный мужчина заплатит за то, что поступил с ней подобным образом.
— Очень страшно! Но почему-то мне кажется, что до подобного священного момента, ты подохнешь в какой-нибудь канаве.
— Уходишь? — удивилась Настя, застав Милу возле входной двери.
— Я вспомнила про одно очень важное дело. Мне нужно идти. Я позвоню на днях, — солгала Мила, поправляя растрепавшиеся темные волосы, и торопливо вышла искать недостающий кислород.
Она поймала машину с руки и, уточнив, сколько будет стоить поездка в пригород, велела доставить ее в «Весну».
— У меня же нет паспорта! Они меня не поселят! — спохватилась Мила. Водитель заинтересовано на нее посмотрел, после чего снова уставился на дорогу.
— Я бы мог вам помочь с паспортом. У меня есть хорошие знакомые, но это стоит денег, — произнес он спустя какое-то время, видимо взвешивая все за и против. — Нужно ваше свидетельство о рождении и тогда все будет почти легально. Либо сделают липовый документ, но это опасно, как вы понимаете, и стоит в разы дороже.
— У меня нет денег, — выдохнула Мила, готовая расплакаться от беспомощности. — У меня нет ничего. Я даже не знаю, где буду ночевать сегодня! Ума не приложу, что мне делать.
— Вы откуда-то бежали? — осторожно спросил он.
— Меня обокрали!
— А в пригород зачем едете?
— Мне нужно разыскать одного человека. И надеюсь, что он мне поможет.
Человек на драндулете одобрительно кивнул и замолчал. Больше о поддельных документах они не проронили ни слова. Мила расплатилась с водителем, достав деньги из кармана полуспортивного платья, и поплелась к гостинице. Администратор не поддавался на уговоры устроить девицу на ночлег без документов.
— У нас так не принято, — визжал, словно недорезанная свинья круглолицый сотрудник отеля, протирая время от времени взопревшую от волнения лысину застиранным платочком.
— Все можно купить за деньги! — возмущалась Мила.
— Возможно, все… Но не всех! — его героический настрой раздражал, девушка попыталась сделать жалостливое лицо и пожаловалась, что у нее украли документы, но толстокожего человека не пронимало ее горе, он порекомендовал обратиться в полицию.
— Но я провела ночь в вашей гостинице! И у меня не было документов.
— Этого не может быть!
Плешивый истерик отказывался верить в то, что было нарушение, и указал пухлым перстом на выход. На улице темнело. Растерянная девушка снова не знала, как быть и в какую сторону идти. Стучаться в чужие дома и проситься на ночлег? Разве кто-то пустит странную незнакомку, путешествующую из ниоткуда в никуда? Вдруг она заметила ссутулившуюся женщину, которая пахла безысходностью бытия и нехотя брела к остановке. Лицо ее было знакомо и через мгновение Милу осенило: это ее кредитор — та женщина из номера «Весны», что не пожадничала и заняла пару сотен поутру.
— Эй, помните меня? — закричала она, размахивая руками.
— Вы снова здесь? — удивилась уборщица, с любопытством рассматривая более современное и модное одеяние девушки. Мила протянула ей тысячу рублей, возвестив, что безумно благодарна за помощь. Женщина недолго сопротивлялась, потому как в ее жизни легких денег практически не было. Иногда перепадали чаевые от постояльцев в виде мелочевки, но это было не часто.
— Меня ограбили и мне негде ночевать. Могу я у вас перекантоваться? Я вам заплачу за проживание!
Измученная жизненными коллизиями женщина недоверчиво уставилась на странную девушку, которую не торопилась впускать в свое сугубо личное пространство.
— Я не знаю… Деньги, конечно, не лишние, но я живу в малюсеньком доме и у меня дети…
— Мне нужен просто угол, пока я что-то не придумаю. Мне совсем не к кому обратиться! Не отказывайте мне, пожалуйста!
Уборщица кивнула и поспешно направилась к остановке, чтобы не пропустить прибывший автобус.
Глава 5. Медвежье логово
В доме пахло затхлостью, и был жуткий беспорядок. Немного странно, что блюстительница чистоты в гостинице была такой неаккуратной в быту. Мила ступала осторожно, будто боялась что из залежей нечистого тряпья на древнем кресле, покажется змея и вцепиться в ее пока желающую жить плоть.
— Весь день на ногах, сил не хватает еще и дома прибираться! — оправдалась Мария, виновато пряча взгляд.
— А дети? Они не могут порядок навести?
— Лентяи. Все в отца пошли.
Милу устроили на древней раскладушке, поставив ее в кухне. Как в местах заключения она получила стопку необходимых вещей: постельное белье, ночную рубашку, халат. Хозяйка гостеприимного дома позволила себя называть просто Марией и предложила перекусить «чем Бог послал». Из ресторана гостиницы она принесла объедки, в которых были не только гарниры, но и мясо. Она быстро накрыла на старенький деревянный стол, стоящий посреди кухни и громким голосом призвала к трапезе своих проголодавшихся детей. Мила ожидала увидеть дошколят — так тепло о них говорила хозяйка убогонькой квартирки. Но через мгновение в кухне появились мальчик и девочка примерно семнадцати лет — двойняшки. Они не стремились быть дружелюбными, пытаясь показать всем видом, что случайная прохожая — инородное существо в их устоявшейся затхлой жизни. Мила улыбнулась, и чтобы выразить свое расположение заметила, что всегда мечтала о двойне, ведь это очень удобно: роддом предстоит посетить всего раз. Ее юмор никто не оценил, всех интересовала содержание тарелок.
— Наконец-то жратва! — прогундосил Николай, выйдя к столу в одних трусах. Тело его было подзаплывшее, видимо от излишнего увлечения фастфудом. Его сестра наоборот была достаточно подтянута. Она носила бесформенную мужскую рубашку и широкие штаны. Ее стрижка была настолько короткой, что не сразу можно определить какого она пола. Лиза внимательно уставилась на лишнего в кухне человека, бесцеремонно уточнив у матери:
— А это еще кто?
— Это моя подруга и она немного погостит, — произнесла не очень уверенно Мария и предложила Миле сесть на расшатанный табурет. Дети с подозрением поглядывали на странную знакомую матери, не решаясь мучить ее вопросами, хотя сгорали от любопытства, и это было очевидно. Она для них была словно инопланетянка, непонятно откуда свалившаяся.
