— Ощущаю себя на рыбацком судне! — отшутился мужчина, застегнув пуговицу на пиджаке и, беззаботно подмигнув, удалился из номера, оставив Милу наедине с миллионом вопросов.
Мила бросилась к телефону, который теперь стоял на своем месте, и набрала номер мужа, абонент не был в сети. Дома тоже никто не брал трубку. Больше звонить было некому, потому что все цифры хранила не голова, а память мобильника. В комнату вошла уборщица и очень удивилась, что номер не освобожден.
— Мой друг подшутил надо мной и… забрал мою одежду. Точнее мы поругались. Вы не поможете мне?
Женщина пожала плечами и ушла.
— Ведьма! Наверное, поперлась за администратором, — проворчала Мила, закутавшись в халат. К схватке она была готова.
Уборщица вернулась спустя полчаса с тряпками, которые, как казалось расстроенной девушке, были украдены у бомжей.
— Все, что нашла, — произнесла сотрудница гостиницы, смущаясь. Она чуть задыхалась от быстрой ходьбы, потому что пришлось пробежаться по этажам в поисках тряпья.
— Я понимаю, что это наглость… А нет ли у вас хоть немного денег взаймы? Я вам все верну, честное слово! Мне нужно только добраться до дома и тогда я решу все вопросы!
Уборщица покривилась и снова ушла, вернулась женщина почти ни с чем — с парой сотенных купюр.
— Это рубли? — удивленно спросила Мила.
— На электричку вам хватит, больше дать не могу, ради Бога, простите меня!
Девушка с пониманием кивнула. Посмотрев на себя в зеркало, она ужаснулась — в старом свитере и коротких штанах она напоминала старушку-дачницу. Чтобы ее заставило в прошлой жизни так вырядиться? Спор на миллион баксов?
— С вашей фигурой даже такой наряд смотрится приятно, — подбодрила ее уставшая женщина.
— Напишите мне ваше имя и адрес, чтобы я могла переслать деньги и вернуть это… эти вещи.
— Не нужно! Бог вам в помощь, — ласково ответила сотрудница отеля, объяснив как добраться до вокзала.
В лохмотьях Мила чувствовала себя некомфортно. Обноски надевать ей не было в новинку — будучи ребенком, приходилось ходить в штопаном шмотье, доставшимся по наследству от старших сестер. Выросла она в многодетной семье, в которой вещи покупались редко. Ей казалось, что все оглядываются и рассматривают странное облачение, принимая ее за огородное пугало. Внимательный взор мог оценить ее педикюр, который смотрелся странно в резиновых шлепанцах цвета «вырви глаз».
Мила звонила в дверь своей квартиры, но ей никто не открывал.
— Какая настойчивая гостья, — насмешливо произнес мужчина, рассматривая одеяние девушки. Она слегка покраснела и опустила глаза.
— Я не гостья, а хозяйка этой квартиры! Я здесь живу! — грубо ответила она, горделиво выпрями в спину. Выглядела она как королева нищих, чем позабавила незнакомца, он сделал паузу, после чего почти серьезно произнес:
— Вообще-то в этой квартире живу я!
Мужчина тряс ключами перед носом Милы, затем открыл дверь и жестом пригласил ее войти. Внутри было совсем пусто, от совместной жизни с Иваном не осталось ничего.
— Как такое может быть? — произнесла она сквозь слезы, осматривая пустые стены.
— Путем обычной сделки. При наличии денег недвижимость покупается. Здесь жила милая пара, им приспичило экстремально уехать и они продали это жилье, весомо занизив цену. Возможно, они преступники и скрываются от закона, но по документам все было чисто! Если я ее перепродам, выручу хорошие деньги!
— Пара?
— Ну да. Иван и Людмила.
— Я Людмила! — испуганно произнесла девушка.
— Какое совпадение! Простите, но я хотел бы остаться в одиночестве на своей жилплощади.
Милу выставили за дверь, и она долго стояла, пытаясь сообразить, что ей делать дальше. Все, что было важным, осталось во вчера, а теперь она стоит в старых приспущенных штанах и растянутой кофте на пороге уже чужой квартиры. Откуда черпать вдохновение? Кого просить о помощи? Мила вышагивала по знакомой улице, которая стала ей вдруг чуждой. Случайный человек, блуждающий по лабиринту воспоминаний. Обратиться в полицию и сказать, что у нее украли жизнь? Ее прошлое безжалостно перечеркнули, оставив в настоящем лишь пустоту.
— Одна… совсем одна, — шептала девушка, вытирая слезы.
Глава женского клуба была ошарашена, когда получила сообщение о том, что ее ждет Мила. Анна торопливо ссыпалась с кровати и заскользила к входной двери.
— Мне сказали, что вы с Иваном уехали! Что ты здесь делаешь? Девочки вчера сказали, что видели тебя в аэропорту! — почти кричала грудастая дама, завидев не накрашенное лицо своей подопечной и брезгливо оценивая ее маскарадное одеяние. — Что на тебе за наряд?! Ты похожа на Попандопуло!
Девушка рыдала и долго не могла успокоиться. Анна чувствовала неловкость, сидя на своей шикарной кухне, где среди идеальной чистоты разбрызгивала свое несчастье плохо выглядящая Мила. Хозяйка дома была готова отдать распоряжение, чтобы помещение продезинфицировали, и намекнула, что выпитый чай — хорошее завершение беседы. Но запутавшаяся в собственных мыслях гостья разрыдалась так громко и болезненно, что у снежной королевы дрогнуло сердце, а потревожило его разгорающееся любопытство — ей захотелось выяснить, что произошло с ее незадачливой питомицей. С трудом Миле удалось выдавить самую основную информацию о том, что два дня она провела в номере отеля с дикарем, который утром исчез, а в ее квартире живет чужой человек. Думая о странности произошедшего, она начинала снова рыдать, душимая безнадегой.
— Необычная ситуация. Ты была замужем за стопроцентным мерзавцем! — поддержала ее морально Анна, боясь приблизиться, словно у Милы были вши. Нетерпеливая грудастая дама нервно клацала каблучками домашней обуви, стараясь держаться на расстоянии. Появившейся служанке она отдала распоряжение подобрать что-нибудь в шкафу, находящемся в подвале — там хранились вещи, которые были по своему дороги, Анне было жаль их выбросить, но и носить не резон. Плохо говорящая по-русски прислужница искренне надеялась, что когда-нибудь это тряпичное богатство станет частью ее жизни и умудрилась даже стащить несколько платьев, понимая, что жадная вдова не заметит пропажи.
Когда Мила обрела человеческий вид, Анна радостно всплеснула руками, процитировала забытые с детства слова:
— Вот теперь тебя люблю я, Вот теперь тебя хвалю я! Наконец-то ты, грязнуля, Мойдодыру угодил!
Обе рассмеялись, но не очень весело. Анна особо не настаивала на совместной трапезе, но вежливо предложила подкрепиться, гостья отказалась и, чувствуя напряжение, поторопилась к выходу. Негостеприимная женщина слегка покусывала нижнюю линию татуажа губ и торопливо оправдывалась:
