— Вот какой сюрпризец подсунула нам природа…
— А мне хотелось бы все-таки знать, откуда могли появиться у нас эти насекомые? — спросила вдруг Галина. — Как вы думаете, Орест Викентьевич?
Шмелев походил по комнате, прислушался к завыванию ветра и нерешительно произнес:
— А почему бы не предположить, что занесены они к нам из глубин среднеазиатских пустынь? Как вы на это смотрите с вашей метеорологической точки зрения, молодой человек? — спросил Орест Викентьевич, останавливаясь перед Нечаевым и нервно почесывая бородку.
— Я только что просматривал синоптические карты за последние два месяца, — ответил метеоролог. — За это время несколько раз здесь дули сильные ветры юго-восточного и восточного направлений, а десять дней назад был настоящий ураган. Он мог, конечно, занести частицы пыли или растительности с большого расстояния, а с ними, возможно, и этих необычайных насекомых.
— Вот видите, — словно обрадовался Орест Викентьевич. — Другого объяснения у нас ведь пока нет.
И он продолжал развивать свою мысль:
— Такие насекомые могли существовать и не очень далеко от нас, в одной из ближайших пустынь. Там, однако, для них были, очевидно, слишком суровые условия, и паразиты влачили жалкое существование. А тут вдруг к их услугам сказалась обильная пища, вот они и стали необычайно быстро размножаться. Как вы на это смотрите, Галина Сергеевна?
Сугробова делала какие-то заметки в своей записной книжке.
— Откуда бы они ни появились, Орест Викентьевич, — сказала она, не отвечая прямо на вопрос, — для нас должно быть совершенно несомненно, что это еще одно испытание устойчивости наших преобразований природы.
Галина встала из-за стола и пересела на диван к Нечаеву.
— Когда я разговаривала с Михаилом Александровичем, — продолжала она, помолчав немного, — он сообщил мне, что доложил на пленуме обкома о полной возможности вести на всех участках нашей степи сельское хозяйство.
— А тут вдруг форменный рецидив пустыми! — воскликнул Орест Викентьевич и как-то нелепо всплеснул руками.
Галину взяло зло на Шмелева. Она холодно спросила:
— О каком рецидиве вы говорите, Орест Викентьевич?
— Проснутся ведь пески пустыни, сдерживаемые сейчас травами, придут в движение, соберутся в барханы, как в недавнем прошлом, и снова двинутся в наступление на поля, реки и водоемы. Ах, если бы знал Михаил Александрович перед своим выступлением на пленуме о нагрянувшей на нас беде!..
— Напрасно вы философствуете, Орест Викентьевич, на темы, о которых не имеете ясного представления, — сухо заметила Галина. — А что касается Михаила Александровича, то, как оказывается, он еще до выступления на пленуме знал уже о появившихся в наших степях вредителях.
— Но, позвольте, откуда же? — удивился Орест Викентьевич. — Ведь пленум был назначен на двенадцать часов дня, мы же узнали о паразитах в два часа, а позвонили в обком только вечером.
— Вы забываете, Орест Викентьевич, — ответила Галина, — что, кроме нас с вами, есть и другие советские люди, которые не меньше нашего обеспокоены случившимся. Сообщил в обком колхозник, раньше нас заметивший оголенные пески.
Он случайно проезжал тут по каким-то делам и, несмотря на то, что очень спешил, сделал крюк в сторону, чтобы позвонить из сельсовета в город.
— Тогда, выходит, что знали об этом не только Птицын, но и работники обкома? — Орест Викентьевич в недоумении поднял узкие плечи.
— Да, знали, — ответила Галина. — Однако это не помешало ни выступлению Михаила Александровича, ни принятию положительного решения по его докладу. Нам после этого остается только сделать все возможное, чтобы оправдать доверие, которое оказано нам партией.
— Выходит, вы правду сказали мне, Галина Сергеевна, что едем мы на передний кран фронта борьбы с песками, — проговорил Нечаев, поднимаясь с дивана. — Досадно только, что метеорология наша пока лишь предугадывает погоду, а не организует ее…
Он прошелся по комнате, разминая затекшие ноги, а Галина, глядя на его крупную, атлетически сложенную фигуру, невольно представила себе, как, в самом деле, должно быть тяжело сильному, смелому человеку только следить за приборами и по их показаниям делать выводы о силе и длительности явлений природы, не имея возможности повлиять на них. «Но ничего, — тут же решила она, — это даже хорошо, что такие люди занимаются метеорологией. Они не удовлетворятся только изучением погоды, а захотят изменять ее».
Вслух она заметила:
— Пока такой сильный ветер, трудно будет предпринять что-нибудь против вредителей. Следите за погодой внимательно, Василий Иванович. Как только начнет убывать ветер — немедленно дайте знать.
Нечаев открыл дверь, пересиливая навалившийся на нее ветер, и скрылся в темноте ночи. Впущенный им воздушный поток сдул несколько бумажек со стола, рванул со стены неплотно прибитый плакат, качнул лампочку, висевшую над столом. Причудливые тени забегали по комнате.
— Вот она, стихия-то!.. — задумчиво произнес Орест Викентьевич, глядя на свой птичий силуэт, мечущийся по стене.
— Вы что имеете в виду, Орест Викентьевич, — сдвинув брови, спросила Сугробова: — нашествие насекомых или эту бурю?
Резкий порыв ветра швырнул в стекла сухие листья, потряс раму окна, засвистел, заулюлюкал, притих и снова навалился на окна, на двери, зашумел в ветвях деревьев.
Галина, не сводя строгих глаз со Шмелева, ждала ответа.
— Я вообще стихию имею в виду, Галина Сергеевна, — повторил Орест Викентьевич и зябко пожал плечами. — Вековечную природу.
— А я то думала, что, работая столько лет рядом с Михаилом Александровичем, вы научились итти вперед наперекор всяческим стихиям. Ошиблась, значит, — холодно сказала Галина и вышла в другую комнату.
7. НЕЧАЕВ ДЕЙСТВУЕТ
К утру ветер не утих, а еще более усилился. Он дул теперь с таким ожесточением, что итти против него открытым местом становилось все труднее.
Только один Нечаев шагал от своей метеорологической станции к центральному зданию опорного пункта, не сгибаясь под напором ветра.
В девять часов утра Галина снова разговаривала с Птицыным. Михаил Александрович сообщил, что зарегистрировано еще несколько пораженных паразитами участков. Аэрофотосъемка уточнит картину, как только спадет ветер.
Новый вид насекомых-вредителей изучается и испытывается на действие различных инсектисидов почти во всех биологических лабораториях области. На вопрос, когда он приедет, Птицын ответил, что ему приказано остаться в центре области и возглавить борьбу с вредителями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
