Дочь Неба, явно не ожидающая такого поворота, растерялась и оставила его без ответа.
— И не ори, — дерзнул он, разозлившись, — если не хочешь сгинуть под завалами.
Женщина поджала губы и отвернула голову. Длинные до пят белёсые волосы невесомым пухом взметнулись вслед. Хоть бы заплелась, что ли. Кто ж выходит воевать растрёпой?
Спустя добрых два часа блуждания по лабиринтам пещер Мирей сделал для себя два вывода: первый — странная девица не собирается его убивать. Второй — они явно идут не той дорогой.
— Не понимаю… — пробормотал он себе под нос, останавливаясь.
Возможно, прежде чем заваливать вход, стоило впустить парочку зверюг внутрь и проследить, куда они побегут. Он оплошал. Времени до рассвета не так уж и много, а скованную тварь нужно выпустить хотя бы за час — до своего обиталища ей ещё нужно успеть добраться.
— Почему мы остановились? — подала голос дочь Неба, снова нервно замерцав.
— Мы идём куда-то не туда. Твари добирались до деревни быстрее, — пояснил он, размышляя, не повернуть ли им назад. — Возможно, имеет смысл выбраться наружу и поискать выход из пещер со стороныИсира. Да и его нужно отпустить, — потянул он тихонько за поводок.
Девушка одарила его странным взглядом.
— Мы пойдём обратно? Там, где я провалилась, сверху осталась дыра.
Хаос его задери! О чём он только думал? Дочь Неба совсем затуманила ему мысли. Как он мог оставить этот проход открытым?!
Миреймог бы переместиться туда в мгновение ока. Но тогда девица останется наедине с тварью, и неизвестно, чем это может кончиться для них обоих.
— Да, и быстро! — повелел он и рванул со всех ног обратно, ругая себя на чём свет стоит.
Девушка побежала следом, стараясь не сильно отставать. На удивление, она была быстра, точно тонконогая лань, с нарочитой лёгкостью преодолевая препятствия в виде выступающих камней и неровностей. И вынослива, как вол. Хотя, чему удивляться — в её жилах текласила богини небес.
— Почему ты решил, что твари добирались до людей через пещеры? — крикнула она, догнав его.
— Потому что поверху в деревню ведёт лишь одна дорога, и по ней они не ходили, а нападения были, — крикнул он в ответ.
Добежать обратно они все втроём умудрились минут за тридцать. Сверху доносился далёкий вой, но внутри пещер вроде бы никого не было. По крайней мере, так казалось Мирею — слух у него был острый, и по вибрациям, исходящим из земли, он мог определить, кто, в каком количестве и с какой стороны наступает. Десятилетия тренировок не прошли даром.
— В пещерах кроме нас никого нет, мне кажется, — сообщила дочь Неба, мерно поглаживая стену из камня.
— С чего ты взяла? — нахмурился Мирей.
Хоть она и подтвердила его догадки, всё же… что это? Любопытство?
— Здесь нет жизни, — сказала она, присела и коснулась ладонью породы под ногами, засияв ещё ярче. — Если бы была, я бы почувствовала её. Пустошь.
— Ты можешь как-то… выключить это?
Он неопределённо повёл рукой, намекая на её сияние.
— А тебе что, мешает? — ответила она грубее, чем того требовала ситуация.
Видимо, не могла.
— Не особо. Но тварей манит.
— Что-то мне подсказывает, что и ты для них лакомый кусочек.
Ну, что ж. Ответить на это было решительно нечего. Присев, он выпрыгнул из пещеры, вытягивая следом за поводок тварь. Дочь Неба нахмурилась, поджав губы — наверняка подавила в себе очередное сообщение о том, что твари это не нравится.
— Ну? Чего ждём? — спросил Мирей, заглядывая в довольно крупную дыру.
Девушка опустила взгляд, осмотрелась и прикрыла глаза. Хлопнув руками, она создала себе кристальную лестницу, что, по мнению Мирея, выглядела довольно хлипкой.
— Может, сбросить тебе верёвку? — спросил он, с сомнением разглядывая шаткую лесенку.
— Сама справлюсь, — буркнула та и начала подъём.
Где-то на середине пути вдоль всей лестницы пошла крупная трещина. Мирей напрягся и положил факел на землю. На всякий случай.
Она не успела дойти до поверхности буквально три ступеньки. С громким хрустом лестница треснула и посыпалась вниз, а вместе с ней и упрямая дочь Неба полетела в темноту. Свободной рукой Мирей создал ещё одну цепь подчинения, что успела обвить запястье девушки прежде, чем она рухнула на каменистый пол. Приказав цепям уменьшиться, он вытащил девицу и сразу же снял цепь, что с глухим шипением втянулась ему в руку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И только потом подумал, что сделал.
И так и не понял, зачем.
Он просто стоял и смотрел на неё сверху вниз, пока она сидела на земле, потирая запястье.
— Больше так не делай, — сказала она тихо.
— Ладно, — на удивление покорно ответил Мирей.
В его голове явно творился какой-то бедлам.
Во-первых, он прикоснулся силой подчинения к тому, против кого она собственно и предназначалась, дав возможность проанализировать и выработать противодействие. Она могла доложить Великой Матери, и тогда и Мирею, и всем его братьям могло не поздоровиться. Во-вторых, во время прикосновения она могла направить силу против него и убить.
Дочь Неба поднялась. Не глядя больше на него, она подошла к твари.
— Что ты…
Он машинально дёрнул цепь на себя, неосознанно приняв боевую стойку. Она бросила на него сердитый взгляд.
— Ты ранил его. Я могу исцелить.
Мирей замешкался. Причин доверять у него не было, но в то же время она уже дала понять, что не желает твари зла. И почему-то… почему-то он позволил ей это сделать.
Девушка подошла к покорно сидящему зверю. Её руки озарились ярким божественным светом. Склонившись, она мягко коснулась лапы могучего существа, из которой сочился сизый туман. Свет пролился внутрь раны, затягивая её. А потом… потом всю тварь охватило ярким свечением. Она словно загорелась изнутри, и Мирею показалось, что сейчас тварь вспыхнет и опадёт кучкой пепла. Но вместо этого сияние, поблуждав по телу зверя, сосредоточилось вокруг пут и побежало по ним, обращая их золотой сияющей верёвкой. Мирей едва не выронил её из рук.
Тварь моргнула и села, вывалив язык. Кажется, она даже завиляла хвостом. Склонилась к дочери Неба, разинула пасть и… лизнула её огромным языком, оставив на лице и волосах длинный мокрый след. Какого…
Кажется, девушка тоже не понимала, что произошло. В полнейшем замешательстве она посмотрела на довольную тварь, потом на Мирея, потом снова на тварь.
Золотая верёвка приятно грела руку. Исходящее от неё сияние не ранило, не причиняло боли. Наоборот — словно в Мирея дохнули свежим, пряным ветерком чудесного леса, прямо в лицо. Какие странные ощущения…
Но ещё более странным было то, что он не чувствовал власти над разумом животного. Словно своими чарами дочь Неба разрушила чары его.
Тварь, между тем, прыгала и скакала вокруг девушки, явно заигрывая с ней, а та, потеряв всякий страх, любовно чесала за ушами, опасно приблизившись к морде. Мягкое бормотание тихим журчанием разливалось по сумрачной долине.
— Что ты сделала? — спросил он, в изумлении переводя взгляд с твари на свою ладонь, объятую золотым свечением, и обратно.
— А? — отвлеклась девица от сюсюканья со зверюгой. — Да ничего особенного, я просто хотела исцелить его раны, вот и всё.
Исцелить. Исцелить раны… Возможно ли такое, что разум этих тварей затуманен? Ведь Мирея сразу насторожило то, что они столь рьяно охотятся именно на людей. Действительно нездоровая тяга. Но кто… Если верить девчонке, Великая Мать тут не при чём. За Хаоса он также может ручаться — уж он-то точно знал бы. А природа тварей определённо божественная, это он уже уяснил.
От терпкого желания узнать, что же за всем этим стоит, защипало руки — жажда действовать бурлила в нём кипящей лавой. Говорил ему Сафир, что его нездоровое любопытство до добра не доведёт…
— Ты уже делала это раньше?
Глупый вопрос, но уточнить стоило.
— Нет. Нам… нам велено уничтожать тварей.
И с такой печалью это было сказано, что Мирей невольно проникся.
— Идём, — сказал он. — Надо кое-что проверить. Но сначала нужно заделать дыру. Сможешь?
