Александрович остановился и сел напротив нее.
– Алина Витальевна, а теперь четко и ясно.
Алина волнуясь, но, тем не менее, четко и ясно объяснила, что поздно вечером с почтового ящика, которым пользуется Раечка, ей пришло сообщение, что по его поручению ей необходимо утром, еще перед работой заехать на Заозерскую и забрать документы воронежского филиала.
– А Вы Рае не перезванивали, ничего не уточняли?
– Нет, зачем. Адрес гостиницы был во вложении со схемой проезда. Сообщение было предельно ясным.
– Рая, – крикнул Константин Александрович неожиданно и Алина вздрогнула.
– Позавчера вечером, Вы, от моего имени, просили Алину Витальевну заехать и забрать документы в Камелоте? – спросил он, когда Рая впорхнула в кабинет.
– Нет, – сразу же отозвалась она. Несмотря на ангельскую внешность Раечка была профи и переспрашивать было бессмысленно. Ее «нет», было «нет», без всяких, кажется…
– Дело в том, Алина Витальевна, что я Вас никуда и ни с какими поручениями не отправлял, – сказал он, как только за Раей закрылась дверь.
Алина задумалась, Караев молчал.
– А зачем тогда этот розыгрыш и кто так глупо шутит, -наконец, произнесла она.
Не уверен, что это шутка. Если бы я знал Вас чуть меньше, я бы сказал коронную фразу все паникеров – «Вы только не волнуйтесь», а так скажу, что повод волноваться у нас с Вами действительно есть. Дело в том, что Сафронову убили утром в ее номере в гостинице Камелот, видимо, в то самое время, когда Вы приехали туда забирать несуществующие документы.
Когда Алина через два часа появилась в кабинете, коллектив уже стоял на ушах, строя фантасмагорические предположения, куда она запропастилась, если совещаний нет, а шеф уехал.
– А к нам безопасники заходили, – сказал Макс
– И рылись в Вашем компьютере, – добавил Стас.
– Знаю, – хотела сказать Алина, но промолчала.
Годы работы и успешная карьера, почти полностью перекроили ее характер. «Если думаешь, не говори, если думаешь и говоришь – не подписывай, если думаешь, говоришь и подписываешь – не обижайся». Эта жестокая фраза не раз спасала ей жизнь. Скольких хороших людей, на ее памяти, сгубила привычка «делиться».
Начальник службы безопасности, знал ее не первый год и именно поэтому два часа, проведенных у него, были чуть проще, чем могли бы быть.
– Алина Витальевна, еще раз расскажите мне в подробностях все про поручение Караева.
– Как Вы добрались до Камелота тем утром?
– Почему Вы отпустили водителя?
– Продиктуйте номер машины, которая Вас довезла до гостиницы.
– Сколько Вы там пробыли?
Алина отвечала по-армейски, не растекаясь мыслью по древу. Мямлей с рохлями Шамиль Наимович терпеть не мог.
Все это время он расхаживал по кабинету. Огромные плечи, периодически загораживали яркий свет, бьющий в окна.
– Да, зайдите, – отозвался он, когда в дверь постучали.
– Шамиль Наимович, никаких следов ни на почте Алины Витальевны, ни данных об отправке с общего ящика, которым обычно пользуются секретари не найдено, – доложил гонец, отправленный проверять ее с Раечкой компьютеры.
– Можете идти, – и подчиненного как ветром сдуло, а они опять остались вдвоем.
– Да, Алина Витальевна. Все гораздо хуже, чем представлялось вначале.
Алина и сам это знала. Получалось совсем безрадостно.
– А зачем Вы поднимались на этаж?
– Когда на ресепшене сказали, что никаких документов для меня не передавали, я решила подняться к Багдасарову сама. Мы с ним пересекались, когда я была в Воронеже в командировке, и я подумала, что может он просто забыл оставить пакет.
– И что?
– И ничего. Дверь никто не открыл.
– На каком этаже его номер?
– На третьем, направо по коридору.
– Шамиль Наимович, а камеры, – спохватилась Алина.
– Алина Витальевна, – протянул он удивленно. – Ну, неужели, Вы думаете, что я бы переживал, если бы они там были? В Камелоте нет и никогда не будет камер. Именно поэтому я и сам там останавливаюсь, когда приезжаю в Омск.
– А вы переживаете? – с надеждой спросила Алина и заглянула ему в глаза.
– Разумеется, – сказал он абсолютно спокойно. – Вся эта история крайне не выгодна нам именно сейчас. Убили ключевую фигуру комиссии, которая направлена сюда проверять финансово-хозяйственную деятельность. У нас на кону новый крупный заказ. Контракты, которые Вам поручил проверить Константин Александрович – чрезвычайно важны. Новый проект мы собираемся подписывать именно с китайской компанией. Расхождения в отчете, которые Вы заметили, безусловно, вызовут вопросы у потенциальных партнеров. «Сайнакс» предпочитает работать самостоятельно, их производственные мощности позволяют справляться с любым объемом работ, просто руководство компании решило, что на Российском рынке слишком много «национальных особенностей», назовем это так. Да и фигура Константина Александровича внушает им доверие.
Понятно, бизнес есть бизнес, никаких личных переживаний, подумала Алина.
– Я могу идти, Шамиль Наимович, – произнесла она вслух, стараясь даже взмахом ресниц не выдать разочарования, – у меня работы непочатый край.
– Да, конечно, но еще на секунду задержитесь. Обещайте мне, что когда Вас вызовут повесткой поговорить, первым об этом в известность Вы поставите меня.
– А Вы думаете, что меня будут вызывать?
– Уверен. Мир не без добрых людей и Ваши сложные взаимоотношения с Сафроновой недолго будут тайной следствия.
– Ладно, прорвемся, – сказала Алина, уже выходя, скорее сама себе..
– Алина Витальевна, – окликнул он. – Я сделаю все возможное, чтобы разобраться в том, что происходит и кто пытается испортить Вам жизнь. Я Вас привел сюда и мне важно, чтобы «мои» люди не пожалели, что пошли за мной. Так что, будьте уверены, что кто бы это не был, он сильно пожалеет, что втянул Вас в эту историю.
Макс, давай вместе, она опять «завалилась за подкладку», – сказал Стас.
– Чего?
– – Позже объясню.
– Раз, два три, Алина Витальевна, – хором грянули они.
Алина очнулась. Ребята стояли у ее стола и с тревогой заглядывали в глаза.
– Пойдемте обедать, а то опять все прошляпим.
– Простите ради Бога, я задумалась.
– Да мы заметили. Собирайтесь, а то последний автобус упустим. А пешком в такую погоду идти неохота.
К столовой было не подступиться. До «генеральской», где обедали ИТРовцы они не добрались, Алина закопалась и автобус уехал, а у обычной, позади их офиса, уже змеился хвост очереди. Монтажники в страховочных поясах, сварщики с откинутыми на затылок защитными масками, электрики с «кошками», турки, сербы, итальянцы, оранжевые жилеты поверх фирменных спецовок ведущих строительных фирм мира, разномастный людской поток бурлил и галдел на все лады.
Как же они ей нравились! Ей, коренной москвичке из «хорошей семьи» ужасно нравились работяги на стройке. Пройдя все круги офисного ада, закаленная в управленческих войнах и умевшая «держать удар» она только здесь поняла, как же надоели ей белые воротнички, с неизменными
