не она. Не она, но она мне нужна. За все время «беседы» она ни разу не напряглась, только сейчас, когда спросил про работу.
– Ладно, Алина Витальевна, на сегодня достаточно, но не прощаемся, не прощаемся. Надеюсь, про то, что из города Вам уезжать нельзя, Вы понимаете?
– Конечно, но я и не смогу. Я работаю по контракту, а его досрочное расторжение, по собственной инициативе, будет мне столько стоить, что домой я вернусь в «дезабилье».
– Любопытно было бы посмотреть, – сказал Воронцов.
Ишь ты «дезабилье» подумал Воронцов, и не такое слыхали.
Ну, ты и фрукт, подумала Алина.
Она неловко улыбнулась, он ответил ей, слегка кивнув головой, в лисьих глазах плясали черти.
Уже с подписанным пропуском в руках она решилась.
– Геннадий Викторович, можно спросить?
– Спрашивайте, смогу – отвечу.
– Как Вы меня нашли?
– Элементарно, Ватсон.
– Я серьезно, я же знаю, что в Камелоте нет камер, и вряд ли гостиница обклеена моими фото с пометкой «разыскивается». Как они меня опознали? Номер Багдасарова я знала, так, что в гостинице я пробыла десять минут, максимум. Наверняка, была не только я.
– Я же сказал – элементарно, значит так и есть. Обычная следственная рутина. Установили время убийства, опросили персонал, кто был и в какое время и стали искать. Установили, помаленьку, кто, на чем приезжал в гостиницу, отделили таксистов от владельцев собственных авто. Выяснили, откуда забирали клиентов. У нас в городе таксопарков раз – два и обчелся. Как-то так, Алина Витальевна.
– Не сходиться, Геннадий Викторович, – сказала она на прощание – слишком быстро Вы меня нашли.
Не сходиться, подумал про себя Воронцов, но не скажешь же ей об этом. Поэтому-то она ему и нужна. На нее, как на живца можно ловить того, кто затеял эту возню, кто позвонил и сказал где и кого ему надо искать.
Алина возвращалась пешком. Гасанов, инструктировавший ее перед походом к следователю, запретил брать служебную машину. Чем меньше народу знает, куда она поехала – тем лучше.
– Алина Витальевна, – ее кто окликал. Обернувшись, она увидела на обочине знакомую Хонду.
– Я за Вами, – сказал Стас. Врать и притворяться, что опять проезжал мимо, уже не имело смысла.
– Спасибо, – обрадовалась Алина так искренно, что комок в его горле мгновенно исчез.
– Куда поедем? – спросил он, кода посадил ее в машину и захлопнул за ней дверь.
– Не знаю, можете довезти меня домой? – а то этот разговор дался мне тяжело.
– Конечно.
В машине играла музыка.
– Что это? – заинтересовалась Алина.
– «Каспийский груз», Вам нравиться? – удивленно спросил Стас, а то я могу выключить.
– Нет, ни в коем случае. Можно погромче?
– А кто они? – спросила Алина, когда стих последний звук.
– Два пацана, кажется, из Баку. – Вам правда зашло?
– Да, а что не похоже?
– Просто это сильно на любителя.
– Почему?
– Да потому, что они скорее про меня, чем про Вас.
Он хотел добавить, что вряд ли она может понять, что значит «Не было и не надо». Ребята пели про другую жизнь, которая ничего общего не имела с ее. Разная жизнь, разные судьбы, случайное пересечение пути.
– Напрасно Вы думаете, что я не понимаю, о чем это. Да я не из бедной семьи и не из такого же района, и у меня не было никого со скамьи подсудимых, ни с зоны, как они поют, но и я не родилась с золотой ложкой во рту. Я всего добивалась сама. Всегда. И одному Богу известно, чего мне это стоило.
– Простите, я не хотел Вас обидеть. Я просто не думал, что Вам и правда понравится.
– Да не страшно, тем более, что мы уже приехали.
Шлагбаум поднялся, пропуская их вперед, вглубь «буржуйского» района, как в шутку называла его Алина.
Стас быстро выскочил из машины и открыл ей дверь.
– Всего доброго, Алина Витальевна, до завтра.
Алина раздумывала всего секунду.
– А Вы не хотите зайти? Я даже постараюсь приготовить, что ни будь съедобное.
С утра Макс приехал первым, он надеялся застать Алину уже на месте и пока никого нет, в подробностях расспросить начальницу о вчерашнем визите к следователю, однако она все никак не появлялась и зашла одновременно со Стасом, когда остальной коллектив уже был в полном составе.
– Алина Витальевна, а что это Вы сияете, как медный таз, прошу прощения, или Вы вчера не в околотке были, а на бал с принцем ходили, – спросил он, когда, наконец, удалось заманить ее в курилку.
– Много будешь знать – скоро состаришься. Алина счастливо засмеялась и дернула его за нос.
– Ну, серьезно, сосредоточьтесь, что Вы, в самом деле! Я полночи не спал, так волновался, даже звонил Вам три раза, а Вы трубку не брали, – обиженно сказал он.
– Прости, видимо уснула.
Алина продолжала блаженно улыбаться, а Макс недоуменно смотрел на нее. Все – таки бабы, все с приветом, но его начальница – это что-то, хотя с другой стороны вот уж с кем не заскучаешь, так это с ней. Не успела приехать и трах-бах убийство, а то жили как в болоте. Их отдел в упор никто не видел, да и они мало кого замечали. А сейчас – совещания, отчеты, контракты, дверь в кабинет не закрывается, прям проходной двор. Девки, правда, злятся, работы привалило, не успевает она выйти – шипят, хотя сейчас шипеть стали меньше, но как он подозревал не потому, что вдруг полюбили Андрееву, а потому, что ему перестали доверять. Ну и черт с ними, главное, не забыть ей сказать про китаёз.
– Алина Витальевна, ну расскажите, я ведь умру от любопытства, – опять занудил Макс.
– Хорошо, так уж и быть.
Алина вкратце пересказала ему разговор со следователем. Услышав, что следователя зовут Воронцов, Макс встрепенулся и сообщил, что у них на кафедре преподавал уголовное право его отец, правда сейчас уже вышел на пенсию, но мужик был толковый и сын, как говорят такой же.
– У них это, как его – трудовая династия, так, кажется, говорили в Ваше время – пояснил Алине Макс.
– Ах, значит в мое время, в мезозой что ли, – рассмеялась Алина и опять, на тот раз уже пребольно дернула его за нос. – Я тебе покажу в мое время.
Подгоняемый шутливыми пинками начальницы Макс вернулся в кабинет и совершенно забыл ей рассказать о своем открытии.
А в обед завыли сирены и спустя час они узнали, что со строительных лесов сорвался монтажник.
– Разрешите?
В дверях маячил парень, которого он изредка встречал в коридоре.
– Прошу.
– Шамиль
