здесь гвардия Равенов? — дрогнувшим голосом спросила супруга.
— Полагаю, это ответ, — хмыкнул тот, сохраняя внешнее спокойствие.
Но обмануть Блэкланд мог постороннего, но никак не собственную жену, с которой прожил не один десяток лет. И она видела, что супруг напряжен.
— Признавайся, ты что-то натворил? — тихо спросила она, глядя в окно особняка.
Королевская гвардия шла ровным красивым строем. Развевались на ветру поднятые флаги — Крэланда и Равенов. Воинов пришло больше сотни, за ними тянулись подводы обоза, которым занималась менее красивая обслуга. Не оставалось сомнений — гвардия недавно отдохнула и выдвинулась к поместью только утром, свежей и готовой действовать.
Дружина Блэкландов собралась во дворе особняка. Верные своему барону люди с хмурыми лицами готовились к любому исходу визита.
Последние события, когда Равены уничтожали любого, кто осмелился им перечить, не прошли бесследно. Теперь доверия королевскому клану стало намного меньше.
— Тебе не о чем волноваться, — глухо произнес Алан. — Ну, чего ждешь? Подай мне парадный китель!
Если уж и встречать столь высоких гостей, так подобающим образом. Никто не посмеет сказать, что барон Черноземья ударил в грязь лицом, выходя навстречу королевской гвардии. В отсутствии самих Равенов их воины представляют клан.
К тому же официальный наряд не приспособлен к бою, хоть и защищен. Если Алана попытаются убить, вскоре все узнают, за что.
Сын был осведомлен о бумагах, отправленных в Херцштадт, так что сумеет сложить два и два. Не глупая Агата, хотя и дочь бы догадалась, что к чему. Артура и не было в поместье — умчался с утра по делам баронства, кроме того вряд ли он не сообразит, что возвращаться сейчас нельзя. А если с Аланом что-то и случится, сын поднимет всех ближайших баронов, чтобы призвать королевский совет к ответу.
Одевшись с помощью жены, глава рода на деревянных ногах спустился по лестнице на первый этаж и ненадолго замер перед входными дверьми. Слуга дождался, когда хозяин подаст знак, и распахнул створки.
— Ваша милость, — склонил голову капитан дружины, приветствуя своего барона. — Какие будут приказы?
— Защищайте мою семью, — ответил Алан, шагая к воротам, за которыми уже можно было разглядеть лица королевских гвардейцев.
Блэкланд дал знак слугам, и те распахнули ворота. От рядов гвардейцев вперед прошел только один. Остальные замерли, глядя строго перед собой, но держа ладони на рукоятях мечей.
Остановившись перед проходом, он вытащил из переметных сумок небольшой тубус, перевитый лентой в цвет графства Огонвеж, закрепленной печатью Равенов. Королевский клан уже даже не скрывал, что считает Крэланд своей собственностью, иначе печать была бы королевской.
— Алан Блэкланд, барон Черноземья, — проговорил гвардеец, делая шаг вперед. — Мое имя Курт Равеншор, и я прибыл сюда по приказу королевского совета.
Он протянул тубус крышкой вперед, и Алан принял его, тут же сломав печать.
Блэкланд чувствовал, как замерли за его спиной не только дружинники, но и прислуга. Как наяву увидел жену и дочь, выглядывающих в окно.
А потом решительно потянул гербовую бумагу. Незрячим взором окинул печати внизу документа, и только после этого прочел текст.
— Это… — вздохнул он, не веря собственным глазам.
— Алан Блэкланд, позвольте мне первому поприветствовать вас, — ударив в нагрудник, Равеншор склонил голову. — Ваше сиятельство, граф Огонвежа!
Гвардейцы дружно повторили жест командира. Слаженный удар прогремел над поместьем, как гром.
— Благодарю, — едва шевеля губами, ответил Алан, чувствуя, как кружится голова и не хватает кислорода.
— Также мне велено сопровождать вас и вашу семью в графское имение, — продолжил гвардеец. — И проследить, чтобы никто не помешал вашему сиятельству занять полагающееся ему положение. Я и мои люди с этого момента в вашем распоряжении, граф.
* * *
Дорога из деревни Большой к поместью Чернотопья.
— А я полагал, Чернотопье — бедное захолустье, — вздохнул молодой мужчина, поправляя капюшон плаща. — А здесь вон какая дорога сделана. Такую в столице не всюду найдешь.
— Насколько я слышала, он очень большие деньги заработал на заказах Равенов, — пожала плечами его напарница, сосредоточенно исследуя содержимое своей сумки. — Ты бы лучше сказал, куда я положила жмых от…
— Он у тебя в сундуке, — с усмешкой сказал целитель, оборачиваясь к напарнице. — Как тебе только дар такой достался, Мэрил? Ты же вообще не помнишь, куда что кладешь.
— Главное, что я не забываю, куда положить кишечник пациента, — буркнула та негромко, но парень услышал.
— Да ладно, это было-то когда? — возмутился целитель. — Я с тех пор никогда больше таких ошибок не совершал!..
Повозка, в которой их везли, плавно покачивалась, но не тряслась. Зачарованная дорога была очень плавной и одного только этого факта хватало, чтобы ускорить передвижение по ней втрое.
— Ага, нашла! — высунулась из сундука девушка и из-под капюшона наружу показались выбеленные сединой волосы. — Харп, давай-ка подготовимся к встрече с этим одержимым.
— Ты что удумала, старая?
— Как что, яд, разумеется, — пожала плечами та. — Равены платят хорошо, но я не для того прожила сто двадцать семь лет, чтобы сдохнуть при встрече с одержимым демонологом. Нужно будет — сбегу на восток, там, поговаривают, наследник очередной имперский появился.
Харп лишь головой покачал, не спеша присоединиться к коллеге. Он, в отличие от старой подруги, никуда из Крэланда не собирался. И с одержимым однажды уже имел дело.
— Не вздумай только меня впутывать в это дело, Мэрил. Я с тобой попасть за нарушение приказа короля на плаху не хочу.
— Старший брат Томаш — не король.
— Ага, а кто же тогда король? Может, твой восточный наследничек?
Та не ответила, полностью поглощенная работой. За их разговором никто не подслушивал — снаружи шел настоящий ливень, и пару целителей не тревожили. А защитить себя — первое дело, о котором следует подумать целителю, если он хочет прожить не отмеренные сто годков, а хотя бы дотянуть до двухсот.
Повозка катилась по дороге, приближаясь к поместью барона Шварцмаркта.
* * *
Поместье Чернотопья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.
Отослав Ченгера, я вернулся к работе над прессом и учебником по магии Воздуха. Дело шло медленно, но и я не особо спешил, понимая, что любая ошибка может обесценить все труды, а что касается записей, то за ними я больше отдыхал, чем на самом деле напрягался. Только глаза уставали, да спина болела после долгого сидения.
— Дорогой, ты не хочешь хоть немного отдохнуть?
Дия положила мне руки на плечи и стала массировать их, заставив меня застонать от удовольствия. Делала супруга это по-своему — благодаря вампирским способностям ей не представляло труда найти нужное место, куда следует нажать, чтобы наладить правильный ток крови и снять
