напряжение мышц.
— К сожалению, пока что все еще нет на это времени, — со вздохом признал я, откинувшись на спинку кресла. — Как же приятно! Дорогая, ты просто богиня!..
Она тихонько посмеялась, довольная комплиментом. А затем нажала что-то в шее, и в моей голове резко прояснилось. Да уж, китайская акупунктура и рядом не стояла. Так хорошо мне еще ни разу в жизни массаж не делали.
— Тогда долго не засиживайся, пожалуйста, — прошептала она мне на ухо, вызвав волну мурашек по спине, — завтра должны прибыть целители Равенов, нужно встретить их, как подобает барону.
— Как только закончу главу, сразу приду к тебе, — улыбнулся я жене, гладя ее по руке.
— Хорошо, — ответила она и чмокнула меня в щеку.
А через минуту я уже слышал, как она сопит за моей спиной, как обычно в последнее время, завернувшись в кокон одеяла, и не оставив для меня ни кусочка. Впрочем, это меня нисколько не беспокоило, а вот построение правильного объяснения взаимодействия чародея с даром для точечного воздействия Воздухом — еще как.
Сложно объяснить то, чем не можешь пользоваться. Я, конечно, использую обходные пути, добиваясь тех же результатов другими способами. Но маги Воздуха будут работать со своей стихией напрямую, им мои костыли не нужны. И переключаться порой очень тяжело.
Однако это не значило, что задача невыполнима, а потому я потратил еще час, чтобы описать процесс максимально четко. Теперь даже у неодаренного должно быть понимание, как работает конкретно эта магическая формула, и чего от нее ждать.
Воткнув ручку в подставку, я оставил учебник открытым и потянулся. Суставы похрустывали, эффект от массажа Дии закончился, и я вновь почувствовал себя старой развалиной, каким привык быть на Земле. Но больше меня это не тяготило — зелья Ханны творило чудеса, на самом деле оставалось совсем недолго, когда я смогу полностью прийти в себя.
Взявшись за рукоять трости, я поднялся на ноги и, быстро наведя порядок на столе, разделся, чтобы присоединиться к сопящей супруге. Улечься рядом с беременной женщиной — та еще задачка, вампиры и без того спят чутко, а в нынешнем состоянии Дия порой аномально чувствительна. Но случаются и такие моменты как то утро, когда к нам ломился служка.
Наконец, заняв позицию на постели, я осторожно приподнял край одеяла и подполз к жене, обнял ее сзади и, уткнувшись носом ей в шею, мгновенно заснул. Работы много, сил мало, времени еще меньше.
Проснулся уже ближе к обеду. Солнце уже поднялось достаточно высоко, в постели я лежал один. Усталость, видимо, накопилась — вставать с кровати не хотелось совершенно. Складывалось ощущение, будто по мне бульдозером проехались несколько раз.
Глубоко вздохнув, я скинул с себя одеяло и потянулся за тростью. Этот атрибут стал уже настолько привычен, что мне не хотелось с ним расставаться. Кроме того, иметь под рукой перманентно заряженный под завязку артефакт — это лучше, чем его не иметь.
Накинув на себя халат, я дернул колокольчик, и через минуту ко мне заглянула служанка.
— Ваша милость, — поклонилась Анна.
— Подай завтрак, и передай моей жене, что я хочу ее видеть.
— Как прикажете, ваша милость, — ответила служанка, и упорхнула выполнять поручение.
А я остался сидеть в кресле за рабочим столом и тупо глазел на исписанную моим почерком страницу. От вида накарябанных мной букв стало тошно, и я поспешно закрыл учебник, а затем и вовсе засунул его в ящик.
— Как же мне это все надоело, — проворчал я, опуская лоб на столешницу.
Раздался аккуратный стук в дверь, и я поднял голову.
— Войдите.
Анна внесла поднос, заставленный блюдами, одобренными Ханной, и я лишь вздохнул. Назначенная алхимиком диета уже сидела в печенках, хотелось нормальной еды, а не травки на тарелке. Я же мужчина, а не козлик!..
Но вместе с тем я прекрасно понимал, что для того, чтобы вернуться в форму, нужно придерживаться установленного лечения. Иначе можно просто запустить любое затратное заклинание и пережечь себе дар. Вот она будет свобода… На пару лет, пока меня не сожгут на костре, как положено прощаться с мертвыми в Эделлоне.
Сегодня меня раздражало все — и бесконечные учебники, и необходимость вручную шлифовать каждую деталь проклятого пресса, и собственная слабость, и чай не той температуры. Оставалось только удивляться, как я еще ни на ком злость не сорвал. Но, судя по тому, что со мной происходит, до этого момента осталось не так уж и долго.
— Дорогой, ты звал? — на пороге спальни появилась Дия.
— Да, — кивнул я, поглаживая края кружки с остывшим чаем. — Скажи, ты ничего странного во мне не замечаешь? Может быть, изменилось что-то внутри?
Взгляд супруги стал обеспокоенным, она подошла ближе и чуть громче обычного втянула воздух носом. А после и вовсе уколола мне палец и, рассмотрев внимательно выступившую каплю, сказала:
— Посиди-ка здесь, никуда не уходи. Мне нужно поговорить с Ханной.
— Да не то чтобы я теперь был большим любителем прогулок, — хмыкнул я.
А пока жена бегала советоваться с Замберг, я еще раз провел собственный анализ дара. Все было так, как и должно быть — восстановление не прекратилось, прогресс, правда, не слишком заметен, но это нормально. Так что изменилось?
Женщины вошли вместе. Дия сразу отошла за спинку моего кресла, а Ханна раскрыла принесенный с собой саквояж и, повторив процесс с добычей моей крови, принялась за работу.
— Дорогая, — негромко произнес я, не оборачиваясь к супруге, — сейчас самое время, чтобы сказать, что именно ты почувствовала.
Но первой ответила не она, а алхимик.
— Ваша милость, эта кровь — не такая, как та, которую я брала у вас раньше.
— Подробнее, — потребовал я, чувствуя растущее раздражение.
В самом деле, ведь не так сложно сказать сразу, почему я должен тянуть из них клещами? Но я сдержал порыв, отдавая себе отчет, что ни Дия, ни Ханна в происходящем не виноваты, а излишняя резкость ничего хорошего мне не принесет.
— Пока что я вижу, что наполнение эфиром изменилось, — ответила Замберг. — Дайте мне немного времени, я сейчас разберусь.
Она взяла еще немного крови из пальца и, размазав капли по нескольким стекляшкам, принялась смешивать ее с разными ингредиентами из своего саквояжа. Я скорее догадался, чем почувствовал, что каждый порошок соответствовал типу дара чародеев.
Минута шла за минутой, а я не мог отделаться от мысли, что упустил нечто очень важное, но никак не мог взять в толк, что именно. Мои знания остались при мне, и я сомневаюсь, что их можно отобрать, не повредив мою личность. Источник и
