И он рукавом своей красной рубашки вытер пыль с лица.
А младший брат Фрэда Ричард медленно двинулся к столам, уставленным угощением. В торце высились два больших бокала, наполненных вином для жениха и невесты. Он уселся на стул, где должен был сидеть Хуан Корда, и долго смотрел на мерцающее в лучах солнца красное вино. А затем, грязно выругавшись, перевернул бокалы на скатерть. Вино растеклось темным пятном.
— Присаживайся! — крикнул Ричард, подзывая Фрэда, — по-моему, они приготовили как раз то, что мы с тобой любим.
Бандиты, словно бы опомнившись, бросились к столу. Они лили себе вино в широко раскрытые рты прямо из горлышек, хватали куски запеченного мяса руками, отталкивая друг друга, чтобы ухватить более лакомый кусочек.
Только Фрэд и Ричард ели спокойно, так, словно и в самом деле были в числе приглашенных на свадьбу.
Из повозки доносились крики невесты Хуана и грубый хохот бандитов.
Ни один мускул не дрогнул на лице у Фрэда, когда Ричард сказал ему:
— Ты бы приказал вытащить ее за город.
— Я сам знаю, что мне делать. Когда меня убьют и ты останешься главным, то будешь приказывать.
— Но ведь это только обозлит горожан, — возразил Ричард, отпивая вино.
— Нас все должны бояться. И чем страшнее мы будем, тем легче будет властвовать.
— Может, ты к прав, — ответил Ричард.
И вновь священник, понимая всю свою беспомощность, двинулся к бандитам. Он, уже не надеясь, что они внемлют его голосу, что-то кричал по-испански.
Ричард недовольно поморщился и обернулся:
— Заткнись! — крикнул он.
Священник на мгновение замер, но потом вновь над площадью разнесся его голос. И тогда Ричард, болезненно сморщившись, словно у него разболелся зуб, склонив голову набок, очень тихо процедил:
— Заткнись, — и, выхватив револьвер, выстрелил.
Вскинув руки, священник качнулся и упал навзничь.
Ричард расхохотался при гробовом молчании, воцарившемся за столом. Бандиты-мексиканцы молча переглядывались. Это были люди, способные на все, они могли пристрелить даже женщину, но убить священника…
Все ждали реакции Фрэда. Тот молча дожевал кусок мяса, промокнул губы краем скатерти и тоже громко расхохотался. Сначала один бандит, потом второй неуверенно заулыбались. А, услышав окрик Ричарда:
— Трусы! Чего испугались? — тоже начали хохотать. Бандиты смеялись, глядя друг на друга, будто таким образом могли переложить вину за смерть священника с себя на своего соседа.
Ричард Баллоу с размаху ударил кулаком по столу так, что вздрогнула посуда к перевернулись высокие бокалы.
Смех смолк.
— Кто из вас сможет перевести мне, что он говорил?
Бандиты молчали, а взгляд Ричарда скользил по их лицам. Фрэд улыбался в усы, радуясь решительности своего брата. И главари, и сами бандиты были в основном, молодые люди, не дожившие еще и до тридцати лет. Ведя подобный образ жизни трудно состариться. И лишь один из них был почти стариком, лет пятидесяти. Его лицо избороздили морщины, а седая борода прикрывала волевой подбородок.
— Вот ты, наверное, мне и скажешь, Карлос, — Ричард ткнул пальцем в седого старика.
Тот поднялся со стула и срывающимся от волнения голосом сказал:
— Он читал Библию.
— А что еще может говорить священник? — хохотнул Фрэд, но его смех никто не поддержал.
Пожилой мексиканец, запрокинув лицо к солнцу, прищурился, словно разговаривал не с главарем бандитов, а самим Богом.
— Он говорил о всаднике.
— Всаднике? — переспросил Ричард, пытаясь вспомнить, где же в Библии говорится о всаднике.
— Да, о всаднике, из Апокалипсиса, там, где описывается конец света. Он сказал, что бледный всадник несет всем смерть. И он скоро будет здесь.
Ричард резко обернулся, словно всадник, несущий ему, Ричарду, смерть, был где-то рядом. И ему на какое-то мгновение даже показалось, что он слышит холодное дыхание смерти. Наверное, такое чувство навестило и всех остальных бандитов. Им стало уже не до грабежа…
— Бледный всадник, несущий смерть, — одними губами проговорил Ричард, а потом громко добавил. — Все это ерунда. Если бы Бог был в силах, он бы защитил его.
И ткнул рукой в сторону лежащего в пыли священника.
Но тут послышался далекий стук копыт.
— Это дилижанс, — напомнил Ричарду Фрэд, — я думаю, нам лучше скрыться.
Ричард взобрался на край фонтана и посмотрел в сторону холмов.
Там по извилистому серпантину дороги, вздымая пыль, несся дилижанс.
— Уходим, — махнул он рукой бандитам.
Бандиты покинули площадь.
Жители Сан-Диего не решались высовывать нос на улицу. Всадники с желтыми повязками проскакали по пустынным улицам городка.
Ричард, взволнованный словами священника, понемногу успокоился. Он, несясь на своем черном коне, представлял себя этаким ангелом смерти, посланцем дьявола.
Сан-Диего таял в клубах пыли, поднятой копытами коней. Всадники забрались на перевал, и оттуда Ричард окинул взглядом раскинувшийся перед ним как на ладони Сан-Диего. Лишь только храм казался непропорционально большим, будто находился очень близко. Стоило только протянуть руку, чтобы коснуться его неровно оштукатуренных башен.
Тень собора уже поднялась по фасаду противоположных домов и резко очерченные кресты легли на выгоревшую траву, где пасся одинокий конь.
Коробочка дилижанса катилась по улице городка. Ричард достал сигару, откусил кончик и сплюнул на выжженную солнцем траву.
Сквозь сигарный дым он смотрел на то, как останавливается дилижанс, как из него выходят люди. Он увидел мужчину в черной широкополой шляпе, склонившегося над убитым священником.
— Уходим, — еще раз махнул он рукой и посмотрел на своего брата.
Фрэд пришпорил коня, и вскоре вся шайка исчезла за перевалом.
Рэтт Баттлер, лишь только дилижанс загрохотал по мостовой Сан-Диего, сразу почувствовал неладное. Ему уже приходилось видеть городки, онемевшие от ужаса перед бандитами.
Он слышал выстрелы и знал, что такая молчаливая встреча не предвещает ничего хорошего.
Остальные пассажиры примолкли, как будто боялись спугнуть эту напряженную тишину замершего города. В ней чувствовалось дыхание смерти, ощущалась ее неторопливая поступь. В этот момент, наверное, каждый из пассажиров осознавал, что он смертен. Нет, конечно же, каждый из них знал это давно, но только сейчас ощущение смерти сделалось настолько реальным, что от него невозможно было отмахнуться.
Проплыли фасады домов, в одном из окон мелькнуло лицо женщины. Выехав на площадь, возница отпустил поводья, лошади хрипели и шарахались от трупов.
Рэтт Баттлер выскочил первым и холодным взглядом окинул площадь. Он уже представил себе, как все произошло: он видел безоружных людей, расстрелянных в упор, видел обрывки белого подвенечного платья к лежащего в неестественной позе жениха.
Люди прижались к дилижансу, словно бы он мог оградить их от опасности.
И тут взгляд Рэтта Баттлера упал на мертвого священника. Тот все еще сжимал в руке пухлую зачитанную Библию небольшого формата.
Рэтт склонился над ним и вынул из застывших пальцев книжку.
— Всадник, несущий смерть, — пробормотал он фразу, бросившуюся ему в глаза с раскрытой страницы. — Да-а, для них это, в самом деле, был конец света…
Рэтт вздохнул, глядя на убитых гостей несостоявшейся свадьбы Хуана Корды.
Врач пытался привести в чувство несчастную невесту, а его племянница Эмми так и не покинула дилижанс и сидела, вцепившись руками в край сиденья.
Рэтт понял, проку от него на площади никакой. Чем он сможет помочь мертвым? Оставались живые, эта несчастная девушка, насмерть перепуганная впервые увиденной смертью.
Рэтт пересек площадь. Прямо под колесами дилижанса валялись две желтые повязки.
А Эмми, завидев, что хоть кто-то вспомнил о ней, позвала Рэтта.
— Эй, мистер… — девушка не договорила, она не знала, как зовут ее попутчика и собеседника.
