Авдей и Адель с недоумением смотрели на груду источенных досок. Земля вокруг бывшей лодки вся была усеяна белым порошком.
— Жук её всю источил! — горестно изумлялся мельник. — За одну ночь источил! Сарай не тронул, а лодку уничтожил! Не иначе, как нечистая сила здесь порезвилась!
— Вчера я видела на земле много жуков, — напомнила Адель. — Может, это были они?
— Они ли, нет ли, а лодки у вас теперь нет, — сказал старик. — В селе теперь лодку не купишь, не то время, так что придётся вам идти пешком, а когда надо будет переправиться через озеро, искать перевозчика. А может, посчастливится где лодку добыть или попутчика с лодкой встретить. Кое-где можно и на плоту пройти.
— Ничего, нам не впервой, — бодро отозвался Авдей.
— Не впервой-то-не впервой, а все эти мешки на себе не дотащишь, — озабоченно ворчал мельник.
— Ты, хозяин, как чуял, что нам пешком придётся идти, и вчера увязал мешки по силам. Вот их-то мы и возьмём. Эх, поневоле пожалеешь о нашей скатёрочке, однако мы и без неё не пропадём. Спасибо тебе за хлеб-соль и за ласку. И за одежду спасибо. Вот уж выручил ты меня!
— На обратном пути мы к тебе заглянем, — пообещал Барбос. — Жди нас и ты, Борька.
— Счастливого пути, — ласково сказал баран. — Хорошо мне здесь, а всё-таки жаль с вами расставаться.
— Скоро увидитесь, — усмехнулся колдун.
Адель с нежностью простилась с Борькой и безуспешно пыталась выразить свою благодарность старику.
— Мы-то здесь остаёмся, в тепле и довольстве, а тебе, девка, идти и идти за своим счастьем, — отмахнулся мельник. — Ничем я не смог вам помочь, даже лодка у меня погибла. Куда бы вы не попали, пусть везде вас ждёт удача.
Вскоре гостеприимный ворчун и его питомец баран скрылись из виду, а потом деревья загородили и мельницу.
Глава 2
Колдун был прав
— Ну, скажу я вам, повезло нам, что мы встретили такого доброго человека, — рассуждал Авдей. — Подумать только: мельник-колдун, к тому же знахарь, а живёт по-божески. Ворожит, это точно, однако денег за это не берёт, лечит даром. Оно, конечно, тратить ему деньги в этой глуши не на что, но всё же… Говорит, что денег у него много. Может, много, а может, мало. Это же как рассудить. Одному человеку и рубль покажется богатством, а другому за ним нагнуться лень, потому как для него это совсем не деньги. Интересно, много ли он зарабатывает на мельнице?
— Когда будешь ему помогать, тогда и узнаешь, — пробурчал Барбос.
— Вот этого я не понял, — признался Авдей. — Я своими глазами видел в воде под мельничным колесом такую картину: я работаю на мельнице и сыплю из мешка зерно. Ни тебя, Адель, ни Пахома там нет. Зато есть Барбос и Борька. Тебя я видел рядом с каким-то моряком. Разлучиться мы не можем, потому что вместе идём за золотым сердечком. Барбос тоже покидать нас не собирается…
— Вот ещё! — огрызнулся пёс. — Даже если вы отступите, я всё равно добуду это сердечко.
— Тора тоже говорила о моряке, — напомнила Адель. — Моряк должен положить на рану солдата золотое сердечко камнем вниз. Солдат оживёт, а его друг и собака будут счастливы. Обо мне она ничего не сказала. Может быть, меня не будет с вами? И видение под мельничным колесом, и слова Торы совпадают. На всякий случай, если нам придётся разлучиться, полагаю, что не по своей воле, помните, что вам надо ждать на мельнице, пока моряк не принесёт золотое сердечко.
— Я никуда от тебя не уйду, — запротестовал Барбос.
— Мы не знаем своей судьбы, — возразила Адель. — Если нам предназначено каким-то образом расстаться, то надо условиться, как поступить. Я пойду дальше, чтобы встретиться с моряком, а вы возвращайтесь на мельницу. Иначе мы потеряем друг друга, и кто-то будет искать то, что другой уже нашёл.
— Понятно, — согласился Авдей. — А всё-таки лучше бы нам не разлучаться.
— Само собой, — подтвердил пёс.
Так они шли сначала по лесу, а потом по берегу озера, пока путь им не преградила узкая протока между двумя озёрами.
— Полагаю, что лодку нам взять неоткуда, — рассудил Авдей. — А вот плот связать мы можем. Ты, Адель, сооружай обед, а я займусь плотом. Барбос, будь внимателен и прислушивайся, не идёт ли кто.
— Я всё время прислушиваюсь, — сообщил пёс.
— Собаки прислушиваются даже тогда, когда их об этом не просят, — объяснила Адель. — Они делают это неосознанно, и называется эта их способность инстинктом. Мы, люди, когда-то давным-давно, когда ещё не приобщились к цивилизации, тоже обладали необходимыми для жизни на природе навыками, но постепенно утеряли их.
И Авдей и даже Барбос с почтительным изумлением воззрились на девушку, а Адель подумала, как развеселился бы Ник, если бы мог её сейчас слышать.
— Займись лучше обедом, — попросил её Авдей, — а то, слыша такое, я кажусь себе совсем глупым.
— А мне понравилось, — возразил Барбос. — Я всегда считал людей умнее, чем мы, собаки, а Адель утверждает, что мы можем то, что люди уже не могут. Хорошо, всё-таки, что я родился собакой.
Авдей почесал за ухом, махнул рукой и пошёл рубить молодые деревца для небольшого плота.
Когда Адель развела костёр, подождала, пока он прогорит и закопала в горячие угли несколько больших картофелин, она вспомнила встречу с прекрасным принцем, который тоже угостил их вкусным картофелем. Как же давно это было! В этом мире с тех пор прошло много дней и ночей. Неужели в том мире, откуда их с Франком так неожиданно вырвали, всё ещё продолжается ночь и её мама спит, не подозревая об опасном путешествии своей дочери, и родители Франка спят, уверенные, что утром начнутся свадебные хлопоты? Девушка постаралась отогнать от себя некстати появившиеся мысли. Существовать с раздвоенным сознанием трудно. Надо отрешиться от воспоминаний о доме и жить только с двумя целями: во-первых, вернуть жизнь Пахому Капитонычу, а во-вторых, спасти Франка.
— У меня всё готово! — крикнула Адель, воткнув тонкий прутик в пробную картофелину. — Иди сюда, Авдей. Барбос, я тебе сейчас почищу картошку.
Пёс беспокойно сидел перед девушкой, перебирал передними лапами, ёрзал и непрерывно облизывался, пока ему готовили еду.
— И по кусочку сыра на десерт, — объявила Адель.
— Хорошо! — восторгался Авдей. — До чего же хорошо! Что ещё человеку надо? Вкусно, сытно, отличная компания. Вот только нам бы сюда Пахомушку! Эх, добудем золотое сердечко, оживим моего дружка — вот тогда и заживём. Как там сейчас его Анна с детьми? Не нуждается ли?
— Мы ей оставили корову, — напомнил Барбос.
— Пахом Капитоныч и хлев подправил, и крышу в доме починил, и дров припас, — добавила Адель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
