– Можно и так сказать. Все руководители направлений уходят через двенадцать лет, и у Жиля хорошие шансы.
– Никак не пойму, зачем ты уступаешь ему все лавры?! С твоим талантом ты могла бы…
– Я много раз объясняла, Мод! – Виолетта почувствовала, что раздражается, этот разговор был ей неприятен. – Мы не конкурируем друг с другом. Почести и лавры Жиля, как ты изволила выразиться, радуют меня. Все логично – я нужна Элизе, уделяю работе меньше времени и не уверена, что смогла бы руководить людьми.
– Еще как смогла бы!
– Ты не понимаешь, я по характеру ведомая, мне нравится работать в команде, и я не жажду карьерного роста!
– Не верю, ты принижаешь себя ради Жиля.
– Так и должно быть, – устало произнесла Виолетта, стремясь закончить неприятный разговор.
– Что значит – должно? – не унималась Мод.
– Он очень меня любит… Кроме того, срабатывает атавистический рефлекс: мужчина всегда занимает больше места. Да что я тебе объясняю, ты все понимаешь не хуже меня…
– Наш отец вечно всех подавлял, но это не значит, что Жиль может делать то же самое! – Мод не собиралась отступать, напротив, все больше и больше горячилась.
– Мой муж не похож на нашего драгоценного папочку, так что не нагнетай!
– Я и не нагнетаю, – вздохнула Мод. – Я всего лишь хочу, чтобы тебя ценили по достоинству.
– Меня вполне устраивает мое нынешнее положение, – с едва заметным раздражением в голосе бросила Виолетта и ушла, не дав младшей сестре сказать больше ни слова.
* * *
Маленькая квартира Виолетты сияла чистотой и порядком. Бумаги были педантично разложены по коробкам, занимавшим целый стеллаж в гостиной, на каждую была аккуратно наклеена этикетка.
Виолетта расставляла на круглом столе одноразовую посуду, когда в замке входной двери повернулся ключ – пришел Квентин.
Виолетта улыбнулась. Уже год он забирает Элизу из школы, сидит с девочкой, когда ее родители куда-нибудь уходят. Квентин очень привязан к малышке, и Виолетта доверяет ему, как члену семьи.
Сегодня среда, день рождения Элизы, и они пригласили Квентина на маленькое торжество по этому случаю.
Войдя, он первым делом бросил умиленно-восхищенный взгляд на девочку и воскликнул:
– С днем рождения, цыпленочек! – Квентин поцеловал свою любимицу и продолжил, обращаясь к хозяйке дома: – На улице дождь, может, мне разуться?
– Не выдумывай, я потом подотру паркет…
– Точно? А то я могу, специально надел новые носки!
Он снял куртку, бросил мимолетный взгляд в зеркало, одернул узкую футболку с вышитым на кармане корабликом, поправил светло-каштановый хвостик, стянутый на затылке резинкой, похлопал по связке ключей с пчелкой Майей, висящей на шлевке джинсов. Кажется, все в порядке. Присев на корточки, Квентин достал из сумки подарок для именинницы и набор с инструментами: он учился на парикмахера и время от времени оттачивал мастерство на Виолетте и Элизе, которые с удовольствием ему ассистировали.
– Как вы относитесь к изящному пучку, мадемуазель?
– Да, да, да, да! – немедленно заверещала Элиза.
– Предложение заманчивое, – без особого энтузиазма отозвалась Виолетта, – но я еще не все сделала, так что без меня, ребята.
Все трое отправились в ванную: теснота их не смущала, они часто превращали небольшое помещение в импровизированный салон, так что им было не привыкать. Виолетта поставила перед зеркалом табуретку, Элиза уселась на нее и замерла. Помыв руки, Квентин взялся за дело.
– Вчера я делал накладные ногти и французский маникюр одной подруге, – доверительным тоном сообщил он. – Мрак, скажу я тебе!
– Что, плохо получилось? – удивилась Виолетта.
– Почему плохо? Шикарно получилось! Я вдохновлялся образом Барбары Стрейзанд.
– Правда?
– Конечно, ты ведь знаешь – я ее обожаю, потому и стал парикмахером и мастером маникюра. Она дала старт моей карьере… ладно тебе, не смейся. Я стараюсь не доставать окружающих разговорами о Барбаре, а то некоторые считают меня маньяком… Кстати, с Майами все решено, еду на Новый год. Ты без меня обойдешься?
– Не волнуйся, мать Жиля с радостью тебя заменит.
– Слава богу, гора с плеч… Ты ведь знаешь, как долго я мечтал об этом путешествии! Подышу тамошним воздухом, пригляжусь, разведаю возможности…
– Зачем?
– Мечтаю переехать в Штаты. Американки, знаешь ли, следят за собой: безупречная укладка, отличный маникюр… Обожаю таких женщин! Я каждый месяц откладываю деньги и однажды обязательно уеду.
Через несколько минут прическа Элизы была закончена. Малышка издала победный клич, спрыгнула с табурета и принялась канючить: «Мамочка, можно съесть одну конфетку, ну пожалуйста!» Ответа она не дождалась и упорхнула в гостиную, где включила телевизор и принялась танцевать, подпевая с полным ртом заставке «Принцессы Сары»[8]. Виолетта попыталась сохранить серьезность, а Квентин тут же стал подмурлыкивать мелодию. Идиллия.
Час спустя праздник был в самом разгаре. Виолетта напрасно боялась, что не сумеет справиться с маленькими разбойниками. Приглашенная фея-распорядительница прекрасно контролировала ситуацию: сначала дети спокойно играли, потом стали внимательно слушать сказку.
В дверь позвонили, Виолетта открыла и изумилась, увидев на пороге своего отца с подарком для Элизы.
– Надо же, ты не забыл!
– Секретарша напомнила. – Дипломатичность никогда не входила в число его достоинств.
– Входи, сейчас будем задувать свечи.
– Спасибо, не могу – некогда. Он протянул пакет дочери. – Держи, отдашь девочке. Это диск с музыкой Прокофьева, ты знаешь, я не терплю бессмысленные безделушки.
– Может, вручишь сам, поздравишь внучку?
– У меня совещание, и машина припаркована во втором ряду, я позвоню.
С этими словами «заботливый» дедушка исчез. Виолетта захлопнула за ним дверь и вернулась к гостям, в очередной раз почувствовав себя обескураженной. Пора бы привыкнуть, но…
– Кто это был? – вполголоса поинтересовалась Мод.
– Папа.
– Принес подарок и исчез… как всегда?
Виолетта кивнула. Мод хотела сказать что-то еще, но в этот момент раздались аплодисменты – сказка закончилась.
– Кто звонил? – спросила неугомонная Элиза.
– Дедушка. Он очень торопился, но…
– А Кристоф когда придет?
– Он вряд ли появится, детка. Кристоф работает…
– Что еще за Кристоф? – не поняла Мод.
– Доставщик из супермаркета, – терпеливо объяснила Виолетта. – Элиза его обожает. Он получил персональное приглашение.
– Кристоф мой друг! – Элиза важно кивнула и убежала к гостям.
– Жиля не будет? – удивилась Мод. – Он занят?
– Застрял в лаборатории, у них сегодня важный эксперимент.
«А теперь торт!» – торжественно объявила фея, и Виолетта внесла блюдо. Элиза задула свечи – «слишком быстро, я не успела снять!» – но девочка отказалась повторять «на бис». Она жаждала заняться подарками, сложенными горой на журнальном столике.
Дети устали и перевозбудились – галдеж стоял невыносимый. Но Мод, несмотря на шум, сумела расслышать звуки музыки.
– Кто это играет?
– Сосед сверху. Он пианист.
Тетя с племянницей с одинаковым азартом разбирали свертки. Вскрыв очередную упаковку, Мод покачала головой и с искренней досадой посетовала:
– Как люди могут покупать Барби? Как будто не знают, что Mattel[9] перенес производство в Китай, и на тамошних предприятиях работают ровесники их милых крошек… Отвратительно! Я купила Элизе деревянную кукольную кроватку, игрушку под старину. Тебе наверняка понравится…
В пять вечера фея покинула праздник – ее рабочий день, к великому сожалению Виолетты, закончился. Мод и Квентин тоже откланялись – ей нужно было вернуться на работу, ему – на занятия. Виолетта, нервно поглядывая на часы, молилась про себя, чтобы родители вовремя забрали своих отпрысков.
Первой появилась Жанна.
– Хорошо прошло?
– Вполне. Твои взрослее, с ними проблем не было. Хочешь кофе?
– Спасибо, нет. Я плохо припарковалась, а ребятам нужно делать домашние задания.
Другие родители запаздывали, и малолетние гости устроили в квартире сущий бедлам.
Ну наконец-то! Виолетта открыла дверь – пришла одна из мам. Однако дети не собирались уходить. Убежав в комнату Элизы, они начали противно канючить:
– Ну пожалуйста, только не сейчас! Мы еще немножко поиграем! Ну просто самую капельку!
Пришлось вести светскую беседу, пока мамаша не увела наконец свою непослушную дочь.
Из детской доносились жуткие вопли. «Что там происходит?» – с досадой подумала Виолетта и едва не потеряла сознание, распахнув дверь комнаты.
Все подарки были распакованы, одна девочка методично выкладывала на паркет пластилин из коробки, другая опустошала шкаф, остальные прыгали на кровати, издавая воинственные крики.
