Читаем без скачивания Лицом к лицу - Эллери Квин

Эллери дрожал от возбуждения.

— Подойди сюда. И вы тоже, Берк.

Они присоединились к старику у письменного стола Глори. Одним из предметов на испачканной кровью папке была полицейская фотокопия обычного листа разлинованной писчей бумаги. («Желтая?» — пробормотал Эллери, словно цвет имел значение, на что его отец кивнул с непроницаемым лицом.) На одной из линеек внизу листа корявым почерком, свидетельствующим о крайнем напряжении сил, было написано одно слово: f a c e.[15]

Глава 7

— Лицо, — произнес Эллери, словно пробуя надпись на вкус.

— Лицо? — спросил Берк.

— Лицо, — ответил инспектор Квин. — И это все, джентльмены. Коротко и неясно. Это еще одна причина, по которой мы ищем дневники и рукопись автобиографии. Возможно, они в состоянии объяснить, чье лицо имеется в виду.

— А может, это чье-то имя? — предположил шотландец. — Хотя я никогда не встречал имени Фейс.

— Вам следовало проводить больше времени на наших танцплощадках, — сказал Эллери. — Как бы то ни было, Гарри, вы не правы в другом отношении. Буква «f» явно строчная. Нет, это означает именно «лицо» — возможно, начало фразы, вроде «лицом к лицу».

— Лицом к лицу с неприятностями придется столкнуться мне, если мы не раскроем это дело, — промолвил инспектор. — Я уже слышу брюзжание начальства. Тебе это слово что-нибудь говорит, сынок?

— Нет. — Лицо самого Эллери было кислым, как лимон.

— И еще одно. — Инспектор тоже нахмурился, приобретя необычайное сходство с сыном. — Мы все еще не знаем, как убийца проник в квартиру. Вроде бы существуют только два ключа — самой Глори и ее мужа. Согласно рассказу мисс Уэст, у Армандо твердое алиби, к тому же он предъявил свой ключ. А к ключу Глори, по-видимому, никто не прикасался. Более того, дверь квартиры, по-видимому, была заперта — по всем свидетельствам, Глори до смерти боялась грабителей.

— Возможно, она знала убийцу и впустила его — или ее, — предположил Берк, но тут же покачал головой. — Нет, это не пойдет. В таком случае она написала бы его имя перед смертью.

Эллери кивнул, продолжая хмуриться.

— Мне лучше побеседовать с этой девушкой. — Инспектор окликнул сержанта Вели и велел ему привести Роберту Уэст.

Гарри Берк подошел к старику, остававшемуся у двери, и они начали перешептываться. Эллери посмотрел на них.

— Ваше совещание строго секретно? — осведомился он, но они не обратили на него внимания.

Девушка с рыжевато-каштановыми волосами поднималась по лестнице, явно с трудом держа себя в руках. Инспектор Квин прервал разговор с Берком и сердито уставился на нее. Это заставило Берка устремить на инспектора столь же сердитый взгляд. Шотландец ободряюще коснулся локтя девушки, которая ответила слабой улыбкой.

— Я инспектор Квин и расследую это дело, — резко начал старик. — Я читал рапорты детективов, которые опрашивали вас, и хотел бы знать, можете ли вы что-нибудь добавить к вашему заявлению.

Роберта посмотрела на Эллери, и он кивнул. Она судорожно глотнула и поведала инспектору то, что рассказала Эллери и Гарри Берку о невероятном предложении, которое сделал ей Карлос Армандо семь месяцев назад.

— Значит, он хотел, чтобы для него прикончили его жену, — с каким-то извращенным удовлетворением заметил инспектор. — Отлично, мисс Уэст. Могли бы вы заявить это под присягой?

— В суде?

— Под присягой дают показания именно там.

— Не знаю…

— Если вы боитесь его…

— Как боялась бы любая девушка на моем месте, инспектор. Кроме того, я только начала мою карьеру, и любая нежелательная огласка…

— Ну, у вас есть время подумать, — с неожиданной добротой сказал старик. — Сейчас я не стану на вас давить. Вели, позаботься, чтобы мисс Уэст благополучно добралась домой.

Девушка встала, попыталась улыбнуться и удалилась вместе со слоноподобным сержантом. Гарри Берк наблюдал за ее стройной фигуркой, спускающейся по ступенькам, пока она не скрылась за входной дверью.

Старик довольно потирал руки.

— Вот так удача! Наверняка за этим стоит Армандо. И кто бы ни была женщина, которую он уговорил сделать для него грязную работу, теперь ясно, как она вошла в квартиру. Армандо сделал дубликат своего ключа и дал его ей. А так как с этой женщиной он, несомненно, изменял жене, то Глори никогда не видела ее раньше, поэтому не могла написать ее имя.

— Очевидно, она что-то подразумевала под словом «face», — возразил Эллери. — Значит, в этой женщине было что-то, о чем Глори знала или догадывалась…

— Что-то с ее лицом? — спросил Берк.

— Нет-нет, Гарри. В таком случае она бы это уточнила.

— Что вы знаете о времени ее смерти, инспектор? — осведомился Берк.

— Время известно нам с точностью до минуты. На письменном столе стояли маленькие электрические часы в кожаном корпусе, которые Глори, должно быть, падая, сбросила со стола левой рукой, так как мы нашли их на полу слева от нее, с вырванной вилкой. Часы остановились в 11.50. Нет, сейчас их здесь нет, Эллери, они в лаборатории, хотя вряд ли сообщат нам что-нибудь еще. Глори Гилд получила две пули без десяти двенадцать. Между прочим, док Праути приблизительно так же определяет время смерти.

— В связи с этим, — сказал Берк, — я только что вспомнил, что, когда я уходил отсюда в среду вечером, миссис Армандо сказала мне, что ожидает мужа вскоре после полуночи.

— Это означает, — медленно произнес Эллери, — что Глори, когда ее застрелили, знала, что Армандо должен войти в квартиру с минуты на минуту.

Инспектор кивнул:

— Он обнаружил ее между пятнадцатью и двадцатью минутами первого. Если Армандо покинул квартиру Роберты Уэст в полночь, что, кстати, тоже следует проверить…

— Это проясняет один аспект оставленного Глори «ключа», — продолжал Эллери. — Зная, что она умирает и что муж почти наверняка первым обнаружит ее тело, Глори понимала, что он также первым увидит ее предсмертное сообщение. Если бы она написала нечто, описывающее его сообщницу или обвиняющее его самого, он бы просто уничтожил записку, прежде чем уведомить полицию о случившемся. Поэтому…

— Поэтому ей пришлось оставить «ключ», способный внушить Армандо, что это не имеет отношения к ее убийству? — Берк достал трубку и начал рассеянно набивать ее табаком из кисета, расшитого шотландским узором.

— Правильно, Гарри. Нечто, могущее одурачить Армандо, — возможно, напоминающее начало одной из игр в загадки, которыми она так увлекалась, но достаточно привлекающее к себе внимание, чтобы насторожить полицию.

— Не знаю. — Берк с сомнением покачал головой.

— Жаль, что Глори не оставила что-нибудь попроще и пояснее, — проворчал инспектор. — Потому что вся ее изобретательность в последние минуты жизни оказалась ненужной. Она упала лицом вниз среди бумаг на столе, закрыв головой слово, которое написала на верхнем листе бумаги. Вероятно, Армандо вообще его не заметил — он наверняка старался держаться подальше от тела. По его словам, он даже не зашел в кабинет — просто остановился в дверях, увидел кровь и жену, лежащую лицом вниз на столе, и сразу пошел в спальню звонить в полицию. И знаете, я ему верю.

— Все это приводит нас туда, с чего мы начали, — промолвил Эллери. — Что она подразумевала под словом «лицо»?

— Начали мы не с этого, — возразил его отец, — а с пропавших дневников, и хотя, строго говоря, это вас не касается, я настолько туп, что спрашиваю вас обоих: где они могут быть? — Он высунул голову из двери кабинета и крикнул: — Вели! Есть что-нибудь новое насчет дневников? — Получив отрицательный ответ, старик втянул голову назад и почти взмолился: — Есть какие-нибудь предположения?

Эллери и Гарри молчали.

— Убийца, — заговорил наконец Берк, — или Армандо, прежде чем позвонить в полицию, могли забрать их из квартиры.

— Только не Армандо — ему бы не хватило на это времени. Может быть, женщина. — Старик покачал головой. — Хотя это не имеет смысла. Зачем забирать все дневники и все биографические материалы? Не забывайте, одно обладание ими было бы столь же опасным для виновного, как отпечатки пальцев. Кстати, об отпечатках — в кабинете нет иных, кроме отпечатков Армандо, Глори, горничной и секретарши, Джин Темпл, а горничная и секретарша не ночуют в этой квартире.

— Значит, дневники где-то здесь. — Берк посасывал трубку, являя собой типичную фигуру британского офицера полиции. — Вы обследовали все книги на полках, инспектор? Возможно, дневники скрыты под фальшивыми обложками или переплетами.

— Например, замаскированы под книги моего сына? — Тон отца заставил Эллери поморщиться. — Нет, это не так. Я подумал об этом в первую очередь.

— Из этой комнаты что-нибудь убрали? — внезапно осведомился Эллери.